Бек Макмастер - Интригующее дело Механического Монстра

Взглянув на театральную афишу, Перри заколебалась.

— Не такая уж я и зануда. И бывала на представлениях, правда довольно давно. Сейчас это сложно, ведь я — Ночной ястреб. Редко угадаешь, когда выдастся выходной.

Интересно. Гаррет почти ничего не знал о ее жизни до вступления в Гильдию, но расспрашивать было бесполезно. Перри молчала как рыба.

— Я слышал об этом спектакле. «Время интриг». Миссис Скотт утверждала, что он ужасно неприличный и остроумный.

— Та самая миссис Скотт со смятой постели?

— Да. — Хотя Гаррет мог бы придумать дюжину иных определений для вдовы. Миссис Скотт с внушительным декольте. Или миссис Скотт с умелым языком. Гаррет улыбнулся. Его напарница явно относилась ко вдовушке с предубеждением. — Можно подумать, тебя растили в монастыре.

— Моя любимая пьеса — «Федра», — призналась Перри с едва уловимыми нотками сожаления в голосе.

Боже милостивый, неужели сфинкс только что поведал что-то о себе? Напарники разошлись, пропуская парочку рабочих с банками клея, лестницей и афишами с рекламой «Таксонского душистого мыла», а затем опять сошлись.

— Трагедия?

— Гаррет, не все должно быть комедией.

— Над жизнью надо смеяться. Как же еще сохранять оптимизм в таком мире?

Она удивилась, затем задумалась.

— Я не умничаю, — продолжил Гаррет. — Мы оба знаем, что творится на лондонских улицах. Нет ничего лучше хорошей комедии или ночи, проведенной в компании приятелей, чтобы избавиться от плохих воспоминаний или позабыть законченное дело.

— Я читаю. Так и отвлекаюсь от самых страшных дел.

Напарники замолчали. Хоть правящий класс голубокровных и дал людям некоторые права, чего только Гаррет не повидал во время расследований: обескровленные тела, сброшенные в канаву, словно мусор, или юных девушек, похищенных с улиц и проданных в рабство… После такого можно душу потерять.

— Вот мы и пришли. — Он остановился у театра «Вейл». Афиша гласила: “Убийство. Хаос… И путаница”. — Что ж, два пункта из трех уже есть, — сказал Гаррет, открыв дверь и пропуская напарницу вперед.

Стоило ястребам зайти в «Вейл», как к ним кинулась небольшая группа людей. Две женщины явно пребывали в смятении, а шедший первым мужчина судорожно вздохнул и протянул руку в знак приветствия.

— Ночные ястребы Рид и Лоуэлл, — показал удостоверение Гаррет.

— Слава богу! Меня зовут мистер Фозерхэм, я — директор. Моя жена, миссис Фозерхэм, и мисс Рэдклифф, ведущая дублерша. Именно она обнаружила… ну, исчезновение мисс Тейт.

Гаррет вытащил записную книжку и открыл ее на чистой странице.

— Исчезновение? В телеграмме же было написано «убийство».

Супруги Фозерхэм и мисс Рэдклифф переглянулись и затараторили одновременно. Гаррет с трудом, но сумел разобраться в их трескотне. Мисс Нелли Тейт, ведущая актриса в пьесе, пропала сегодня утром. Мисс Рэдклифф, ее дублерша, зашла к ней в гримерку сопроводить актрису на последнюю репетицию перед вечерней премьерой и обнаружила там лишь несколько капель крови.

— И с тех пор ее не видели? — продолжал расспрашивать Гаррет с дружеской улыбкой.

Дублерша опустила плечи и покачала головой.

— Нелли всегда так пунктуальна. Исчезнуть на шесть часов на нее не похоже. Дома ее нет, мы отправили одного из работников сцены проверить, а еще эта кровь, ну вы понимаете…

— Есть ли у пропавшей родственники?

Мисс Рэдклифф закусила губу. Эта женщина переигрывала, но было непонятно, скрывает ли она что-то или просто излишне драматизирует.

Гаррет как мужчина не преминул отметить привлекательность дублерши.

— Нелли никого не упоминала, — призналась мисс Рэдклифф. — Хотя у меня сложилось впечатление, что ее мать не одобряла сценической карьеры. Они, видимо, поругались, и с тех пор Нелли больше с родителями не общалась.

— Что происходит? — раздался громкий голос в тишине театра.

Появившийся джентльмен снял шляпу и двинулся по проходу. Напомаженные кончики усов и воротник из соболиного меха на пальто буквально кричали о богатстве.

Мистер Фозерхэм выступил вперед.

— Лорд Роммель, боюсь, у меня плохие новости.

Значит, голубокровный из Эшелона. Гаррет напрягся.

— Лорд Роммель. — Детектив протянул лорду руку, которую тот пожал, разглядывая присутствующих черными глазами. — Я детектив Гаррет Рид из Ночных ястребов.

— Вы одеты не по форме, — заметил Роммель.

— Не ожидал, что меня сегодня вызовут. — Гаррет закрыл записную книжку.

От лорда исходил легкий запах крови. Без сомнения, он просто пообедал, хотя несколько неожиданно для голубокровного выходить на резкий дневной свет.

Мистер Фозерхэм пояснил:

— Лорд Роммель — один из владельцев театра. Он часто бывает на репетициях.

— Что случилось, Фозерхэм? — Роммель нахмурил черные брови и снял блестящие кожаные перчатки. — У вас же предполагалась репетиция, а не визит Ночных ястребов.

— Дело в мисс Тейт, милорд, ее нет весь день, а в гримерке кровь, — честно поведала мисс Рэдклифф.

Роммель застыл.

— Нелли пропала?

Нелли. Гаррет посмотрел на Перри, которая слегка поиграла бровью.

— Так чего же мы ждем? — рявкнул Роммель. — Я считал, что Ночные ястребы сродни гончим. Ступайте и верните ее! Она весьма ценна для этого театра.

«Она» может быть уже мертва. Гаррет стиснул зубы. Он привык иметь дело с лордами Эшелона.

— Я как раз собирался предложить то же самое. Мисс Рэдклифф, не проводите ли нас в гримерку Нелли? Мистер и миссис Фозерхэм, мы хотели бы переговорить с работниками театра. Вы сможете это устроить? — Все еще улыбаясь, он взглянул на Роммеля. — С вами тоже, милорд.

— Со мной? — ошеломленно переспросил тот.

— Вы же хотите найти ее как можно скорее? — спросил Гаррет, загоняя лорда в ловушку.

Роммель стиснул зубы и оглядел собравшихся свидетелей.

— Да-да, разумеется.

Перри наблюдала, как Гаррет расхаживал по комнате.

— Что думаешь?

Гримерная Нелли Тейт была обставлена роскошнее, чем обычно у актрис. С ширмы из расписного шелка свисал красный халат, у шкафа валялось с полдюжины пар туфель. Гаррет внимательно осмотрел пятно крови на ширме, в особенности высоту и размер. Он крепко стиснул зубы, ведь несомненно запах волновал его темную хищную половину.

— Мало крови, рана не смертельная, — констатировал он, с трудом сглатывая. — Но ее, — или кого-то другого, — скорее всего, ударили по голове.

Перри мельком заметила свое отражение в огромном зеркале в углу, пока ходила по комнате, словно темная тень в обрамлении розовых обоев. Она чувствовала себя здесь не в своей тарелке.