Наталья Медянская - Ночь упавшей звезды

-- А как тебя зовут? -- не унималась зеленоволосая Темулли.

-- Я сама прихожу... -- неловко пошутила я. -- Аррайда... ладно, пусть будет Аррайда, неустрашимый воин и гер... ой! -- я со стоном схватилась за голову. Насчет неустрашимого, ну какой леший дергал меня за язык? Самый обыкновенный воин...

Я тяжело вздохнула и, перекатившись, резко поднялась на ноги, оттянув клеймору за рукоять, чтобы не зарылась в землю. Пошатнулась, но все же приняла вертикальное положение... почти приняла... ноги разъехались в иле... Равновесие я все же удержала. Вот только в голове точно зазвенели колокольчики.

-- А ты чего шатаешься? Что с тобой? Ты не ранена? Я помощник лекаря, между прочим, -- важно сообщила девочка.

-- Нет, не ранена, -- я сделала несколько шагов вперед, подальше от предательского ила. Пусть дети не думают, что я им жаловаться стану. Дойду как-нибудь... куда-нибудь...

-- Приятно было познакомиться, Тем, Люб...

Хотела бы я знать, что со мной? Просто... упала с неба.

Темулли переглянулась с приятелем, и дети зашли с двух сторон, пытаясь взять меня под руки.

-- Тебе к лекарю надо.

-- Просто так никто не падает, -- явно копируя тон отца, назидательно произнес рыженький.

-- А я не просто упала. Я по делу.

Я фыркнула.

-- Ничего... у меня зелья есть, -- и наклонилась за сумкой, которая успела соскользнуть с плеча и валялась под ногами. -- Кто рану нанесет -- тот и вылечит.

Распрямилась, взяв сумку в руки. Посмотрела на Люба, бормотнула задумчиво:

-- А где это я?..

Больше всего мне хотелось снова растянуться на берегу, лицом вниз, и чтобы никто не трогал, а я еще вопросы задаю. Странное существо человек...

Позади были замок и замковый ров, впереди -- широкая поляна, покрытая высохшей до белизны травой, среди которой были разбросаны лиловые подушки вереска и голубые островки полыни. А за поляной, обрамленные кустами крушины, березовой порослью и алым от ягод рябинником, со всех сторон тянулись к небу янтарные стволы мачтовых сосен, увенчанные зелеными флагами хвои. В лес убегал проселок, мелькнув среди травы. Все это было так красиво, что перехватывало дыхание.

-- Ты -- в Твиллеге.

Голосок Темулли нарушил очарование. От него опять зазвенело в ушах. Похоже, у Люба тоже, потому как рыжий мальчишка поморщился. И пояснил, показывая на замок за спиной:

-- Это -- сердце Дальнолесья...

-- Ты это... лучше к мэтру Звингарду сходи, -- тянула свое зеленоволосая. -- А то потом тебя наверняка мевретт Мадре к себе потребует, -- Тему со знанием дела кивнула сама себе. -- А он знаешь какой... -- она закатила глаза.

-- Угу, -- Люб громко засопел. -- Одрина Мадре трогать вообще опасно. Мы его лук потрогали, так он такое устроил...

-- Суров страшно... Зверь, а не элвилин...

-- Как-как? -- переспросила я, согнувшись от хохота. -- Спальня мамочки?

Дети дружно уставились на меня.

-- Чего-о? -- протянула Темка.

-- Ну, Мадре -- это мама, а одрина -- спальня, по-старинному.

Рыжеволосый Люб негромко фыркнул, Темулли показала мне язык, пробормотала "ну-ну" и подобрала свою корзину.

-- Твиллег... -- протянула я, словно катая льдинку на языке. Хмыкнула. -- А вы элвилин, значит? А этот ваш Мадре... мевретт -- это князь? Или король? Да-а... а я думала -- столько не выпью.

Я бросила бесполезные попытки разобрать, в каком из пузырьков какое зелье, перестала рыться в сумке и забросила ее на плечо.

-- Ну, пошли к нему... этому вашему... А Звин...гарда на потом, чтобы все сразу залечил, а не отдельно мучился.

И решительно двинулась к подъему на мост.

Люб схватил меня за руку: -- Эй, не туда...

-- А куда? -- встряхнула корзиной зеленоволосая Тему. Рыжий мальчишка растерялся:

-- Но стража... стража ее не пропустит.

Темулли фыркнула:

-- А ты скажешь... скажешь, что она твоя сестра! Вон, тоже рыжая, -- девочка подпрыгнула и стряхнула с моих волос комья грязи.

-- Они знают мою сестру...

-- Скажешь, что сводная! -- Темулли, хихикнув, заглянула в пустую корзину. -- К мевретту Мадре с поручением. Это вождь, предводитель, -- пояснила она, -- волоча меня и Люба за собой. -- Их четыре всего... Флаги видишь? Когда все четверо в Дальнолесье, все подняты.

-- Есть ещё Алиелор Сианн -- его флаг бело-зеленый, Идринн-не-помню -- ее синий, и Велит, он мой папа, и наш стяг алый, -- просветил Люб, пытаясь сопротивляться напору Темки, и мне показалось, что еще мгновение -- и меня разорвут надвое.

-- Стой, Тему! Не справлюсь я!

-- Справишься! -- она повернулась к приятелю и показала розовый язык. -- Сестра! К мевретту! С поручением!..

Мы были уже на мосту и неуклонно неслись к стражникам на раскрытых воротах и мимо оных, и вот уже во внутреннем дворе... и никто нас не остановил и ни о чем не спрашивал...

-- Смелость города берет, понял? -- Темка снова показала язык.

-- Просто ты их достала, -- буркнул рыженький Люб, отпуская мою руку и притормаживая у водомета под старой раскидистой пинией, занимающей середину двора. У пинии был неохватный янтарный ствол, мохнатые ветки с длинными, собранными в кисточки иглами и узловатые корни, вздыбившие и растрескавшие мозаичную плитку вокруг. Водомет казался таким же старым -- яшмовый круглый бассейн с зелеными потеками и вырастающий из него каменный цветок, из которого во все стороны плескала вода.

-- Пусть умоется...

-- Вот еще! -- зеленоволосая фыркнула. -- Пойдем скорее. А то как Звингард меня застанет...

Пока дети спорили, я оглянулась. Ничего себе, приятный колодец среди замковых стен: замшелый камень; плющ и дикий виноград, обрамляющий стрельчатые окна... лестницы, галереи... прорастающая меж плитами трава... Странно тесно, и где службы, непонятно, вот конюшни, к примеру... Или обходятся без лошадей?.. Вокруг золотистая дымка... И все то же ощущение дрожи, будто мурлычет невероятных размеров кот... И раскрытые окна наверху пускают солнечные зайчики...

Вот не стоило головой вертеть. Кружится. Так, стиснем зубы, и пойдем... куда?

-- В замок, в замок, -- указала Тему. -- Только, если что, это не я...

И вприпрыжку дернула узкой лестницей наверх. Стайка остроухих смешливых девчонок, спешащих навстречу, порскнула в обе стороны.

-- Эй, где грязнулю нашли? В болоте?!

-- В небе.

Девчонки, приняв ответ Темулли за шутку, звонко расхохотались и убежали, встряхивая разноцветными косичками и помахивая туесками. Люб смущенно потянул меня за подружкой.

В замке было намного темнее, чем снаружи, факелы освещали узкий коридор; статуи, выступающие из ниш, в дрожащем свете казались странно живыми; прихотливо метались тени. Меня удивило, что факелы не коптят и не воняют земляным маслом, а вот дети воспринимали это, как само собой разумеющееся.