Сергей Фоменко - Рожденные светом (СИ)

Но студенческие годы пролетели быстро. Так же незаметно прошла служба в армии, потому что после первого курса Ника призвали в армию, и только отслужив два года, он снова продолжил учебу, и вскоре, будучи на пятом курсе, Ник оказался перед выбором – идти по распределению в школу, причем куда пошлют или искать работу самому, но не по специальности. И если бы не тот сон, который так удивил Ника, то, конечно же, в школу он не пошел бы ни за какие коврижки.

Сон этот Ник помнил плохо, он был длинный, какой-то приключенческий, немножко тревожный, и утром помнилось только то, что будто бы кто-то ему настойчиво говорил, что он должен стать учителем, причем под конец голос стал такой громогласный, что Ник проснулся в холодном поту сидя на кровати. Под впечатлением этого сна он ходил где-то неделю, а потом решил все-таки рискнуть и пойти работать в школу, попробовать свои силы как преподаватель. Параллельно он надеялся подрабатывать переводчиком и переводить что-нибудь из иностранной литературы для себя, совершенствуя свой язык и литературные способности. В институте, он изучал испанский и английский языки, но в школе, куда его назначили, должен был преподавать уроки только английского языка, испанского в этой школе не было, а его как раз Ник любил больше.

Пока он был студентом, он мечтал поехать в Испанию, поработать там переводчиком, или на Кубу, но это осталось только как неосуществленные мечты, зато по распределению его направили в столицу, чего, конечно же, никто не ожидал.

Никита увидел в этом перст судьбы, плюс сон этот не выходил из головы, поэтому он собрал чемодан и уехал в столицу. Устроился учителем английского языка в среднюю общеобразовательную школу, прописался временно в общежитии, но в общежитии жить не захотел, снял для себя однокомнатную холостяцкую квартиру и начал свою преподавательскую карьеру. Особых перспектив в этом он для себя не видел, разочаровавшись в общественной школьной жизни еще с комсомольских собраний, где было одно сплошное вранье. А из-за своего романтического характера, в свои 25 лет успел разочароваться и в личной жизни. Теперь же, когда в стране вовсю шли перемены, и учителям стало еще тяжелее, Ник решил все-таки попробовать, поставив себе целью стать хотя бы директором этой школы.

Теперь Ник спешил в школу, обгоняя людей на тротуаре, который был мокрый после дождя, на ходу посмотрев на часы, он увидел, что было уже без десяти восемь, а в школе нужно было быть в половине девятого. Добравшись до метро, он буквально вбежал в переход и, лавируя между людьми, прошел на станцию. Ловко проскочил турникет, бросив в щель жетончик, спустился по эскалатору, прыгая по ступенькам быстрее, чем двигался сам эскалатор. Пару раз толкнул кого-то, кто-то толкал его, Ник извинялся на ходу, спешил и успел прямо к подходу поезда. Пропустив выходящих людей, он вместе с толпой влился в вагон, занял удобное место и постарался восстановить дыхание. Слушая объявления и посматривая на часы, Ник уже думал о том, какие теперь оправдания могут его спасти, если он опоздает опять.

Поезд мчался в туннеле, останавливаясь на станциях и вот, наконец, нужная остановка. Ник выскочил из вагона и помчался к выходу. Предстояло преодолеть два эскалатора, один он преодолел с блеском, побив видимо не один рекорд, а вот на втором ему не повезло. Ник врезался на полном ходу в женщину солидных размеров, чуть не сбив ее с ног, она уронила сумку, из сумки посыпались какие-то пакеты, свертки с продуктами, все это пришлось поднимать с грязного пола. Никита собрал все, что рассыпалось, раз десять извинился, но это не помогло, женщина ругалась, осыпала его проклятиями, взывала к спешащим людям и интересовалась, кто это таких социально опасных элементов, как Ник пускает в метро.

Дальше Никита помчался еще быстрее, чувствуя, что уже безнадежно опоздал, но надо было все-таки попасть на свою казнь в школе, поэтому, пробежав по поднимающемуся эскалатору, он выскочил из метро, через подземный переход попал снова на оживленный тротуар, и рассчитывая перебежать улицу на пешеходном переходе, попал там прямо под машину.

Белая «девятка» завизжав тормозами, сбила его классически, Ник упал на капот, перекатился через него прямо как в кино, и упал на асфальт, потеряв сознание. Последняя мысль при этом была, что сегодня оправдаться перед директрисой будет очень легко.

* * *

Когда Никита очнулся, он лежал в больничной палате – небольшой, светлой комнате, где была еще одна кровать, свободная, хотя видно было, что на ней недавно кто-то лежал, одеяло было откинуто, а на подушке валялась газета. Осмотревшись, Ник вспомнил, что с ним случилось, и ужаснулся от происшедшего. Сначала он попробовал пошевелиться, потом стал ощупывать себя на предмет повреждений и переломов. Вроде все было цело, повязок и гипса он нигде не обнаружил, только немножко болела голова, и больно было дотронуться до левого бедра.

Ник аккуратно сел на кровати, но тут его начало тошнить, голова закружилась, и он лег обратно. «Понятно, сотрясение мозга», - устало подумал Ник. «Только этого не хватало! Хм, а ведь в школу то, я так и не попал, интересно сообщили туда про меня или нет», - думал он озабоченно, ощупывая руку, искал часы, чтобы посмотреть сколько времени. Часов, почему-то на руке он не нашел, в комнате часов тоже не было и сколько прошло времени, после утреннего прошествия Ник абсолютно не имел понятия.

За окном светило солнце, до вечера было вроде далеко, на дворе был май и учебный год подходил к концу, так что время в школе было самое напряженное. Отсутствовать в школе в такое время было нежелательно, тем более в его положении, но сейчас он ничего не мог изменить. «Злой рок преследует меня!» – с пафосом подумал он, представив рассерженное лицо директрисы, когда она узнает, что он в больнице, и не по своей вине.

Так он лежал, думал обо всем, никто пока к нему не приходил, рядом никаких кнопок для вызова он не обнаружил, поэтому Никита с облегчением откинулся на подушку, закрыл глаза и постарался вспомнить, как все случилось, но не заметил, как заснул и как снова начался тот же самый сон, который он пытался вспомнить утром…

Никита не мог понять спит он или нет. Он чувствовал себя странно, словно у него не было тела, а сознание было каким-то огромным и безграничным. Ник попробовал пошевелиться, но не смог, рук и ног он совершенно не чувствовал, хотя понимал уже, что это не сон, и что он продолжает лежать в кровати. После нескольких безуспешных попыток пошевелить рукой или ногой, Никита устал и тогда попробовал осознать себя, как бы со стороны. Это стало получаться, стало гораздо легче, и Ник через несколько минут понял, что он хоть и не во сне, но тела не имеет, а висит, не двигаясь в каком-то безграничном пространстве.