Екатерина Шашкова - Цвет моих крыльев

Ознакомительный фрагмент

Как же не вовремя-то! И в чём я завтра на поединок выйду? В замшевых туфельках?

Упс! А ведь и в туфельках тоже не выйду – у правой каблук сломался ещё осенью.

Конечно, я могла просто купить новую обувь – деньги-то были. Или сдать старую в починку. Но время уже перевалило за полночь, а до того, что сфера услуг должна работать круглосуточно, в Предонии ещё не доросли. Да и кто бы меня выпустил из академии после заката?!

То, что Таинская академия – это просто колония для несовершеннолетних (причём строгого режима), я поняла уже спустя неделю своей жизни здесь. Кьяло пребывал в блаженном неведении ещё несколько месяцев, и только потом до него начал доходить весь грандиозный замысел создателей этого учебного заведения.

Ни шагу без разрешения. Ни слова без ведома преподавателей и ректора. Никаких тайных свиданий, романтических прогулок под луной и записок с признаниями. Выход в город – только по большим праздникам и обязательно с наблюдающими (мне всегда хотелось обозвать их конвоирами). Вся почта проверяется. Все комнаты периодически обыскиваются.

И все об этом знают. Но всё равно стараются всеми мыслимыми и немыслимыми средствами выбить себе тёпленькое местечко в этом гадюшнике, потому что это престижно. В академию приходят разновозрастные раздолбаи со своими мечтами и устремлениями, а выходят квалифицированные военачальники, политики и шпионы. Или не выходят, а вылетают в процессе обучения – заваливают экзамены, или просто не выдерживают ежедневной муштры и начинают проситься домой.

Вместе со мной, Кьяло и Глазастым в Академию поступило почти двести человек, причём девушек было больше половины. До конца обучения продержались около тридцати парней. И всего четыре представительницы прекрасного пола.

Вот их-то я и начала бодренько перебирать в уме, размышляя, у кого бы одолжить обувку. Потому что просить что-то у младших, чтоб потом на каждом углу болтали о том, что Марготта айр Муллен не может сама себе сапоги купить… Ну уж нет!

Кардинн не даст. Просто из-за природной вредности не даст. Соврёт, что ей тогда самой не в чем пойти будет… Ну да, а я привычно сделаю вид, что поверила. С её-то гардеробом, как у Ксении Собчак… Да и зачем ей завтра сапоги? Ведь она в турнирах никогда не участвовала, если не считать самого первого, на который интереса ради записались вообще все. А на трибуне и босиком посидеть можно. Но всё равно не даст!

Вильда даст без вопросов и выкрутасов, всё равно она недавно ногу сломала. Но в её сапог я нырну целиком, и ещё место останется. Не у каждого парня бывает такая лапища, как у этой гренадёрши. Так что отпадает.

Остаётся Рисса… Полноватую блондиночку я невзлюбила с того самого момента, как поставила против неё в местном подобии тотализатора. Ставки принимались на то, кто первый вылетит, а я несколько не сомневалась, что эта инфантильная дура надолго в Академии не задержится. Как ни странно, ошиблась; проиграла кучу денег и воспылала к этой белобрысой пылкой нелюбовью, которую не особенно-то старалась скрывать.

Но спустя пару минут эта нелюбовь переросла в бурлящую ненависть – комната Риссы оказалась заперта, а на стук никто не вышел.

Я несколько раз пнула дверь босой ногой, отбила палец, беззвучно обматерила всё, что находилось в пределах видимости (за ругательства в полный голос, да ещё посреди ночи можно было схлопотать немаленький штраф), развернулась на сто восемьдесят градусов… и нос к носу столкнулась с Кардинн.

– Эээ… Привет, – Я почему-то смутилась, словно меня застукали на месте преступления. – Ты тут какими судьбами?

– Здравствуй. Я шла мимо, – Голос девушки был лишён всех интонаций, да и смотрела она сквозь меня, будто пьяная. Это напрягало.

– Кар, слушай, а ты лунатизмом не страдаешь, нет? А валерьянки на ночь много выпила? И вообще, ты знаешь, сколько сейчас времени?

– Нет. Нет, не пила. Два часа пополуночи.

– А коноплю не курила? Кар, это вредно, от этого глюки бывают. Ты меня хорошо видишь?

– Не курила. Вижу хорошо, – То, как методично она ответила на все вопросы, не проявив при этом и толики своей обычной стервозности, окончательно убедило меня, что что-то здесь неладно. Хотя… в данный момент у ситуации были и свои плюсы.

– А можно я на завтра твои сапоги возьму.

– Да.

– А на послезавтра? Ну, на весь турнир, пока свои не починю!

– Да.

Та-а-ак… Что-то уж совсем странное. Даёт мне свои вещи и ничего не требует взамен. И даже хамить не пытается… Это лечить надо! Потом, после турнира.

– А можно я их сейчас возьму? Ты мне ключ от комнаты дашь?

– Там открыто. Бери всё, что хочешь.

Я настолько обалдела, что убежала не попрощавшись. Зазомбировали её, что ли? Или закодировали? Только вот не слышала я, чтоб от хамства кодировали. Или это такой новый способ заманить меня в ловушку, чтоб потом вволю поиздеваться? Но комната Кардинн действительно была открыта, замаскированные капканы у порога не стояли, взведённые самострелы в углах не прятались, да и вожделенные сапоги не были прибиты к полу.

Но ощущение скрытого подвоха только усилилось.

– А завтра утром она поднимет на уши всю Академию и будет орать, что её ограбили. Взяли сапоги, вечернее платье, кольцо-печатку и треснутую чернильницу. Точнее, две. И три сапога, – мрачно пробормотала я, заваливаясь спать, – И разбудит меня городская стража… нет, внешняя, я же из Тангара.

Но разбудил меня Кьяло, ворвавшийся в комнату, как голодный медведь на пасеку.

– Подъём! Хватит уже дрыхнуть, а то без тебя начнут!

– Не начнут. Я первая… то есть вторая… ладно, третья претендентка на победу. А ещё я девушка, а девушкам положено опаздывать. И вообще, рань же несусветная.

– Очень даже сусветная! Через пол часа общее построение всех участников.

– Ну так ещё пол часа целых… Чего? – Я подскочила в кровати, как ужаленная. – А как же завтрак?

– Завтрак был час назад, – развёл руками парень. – Я честно пытался тебя разбудить, но ты не отзывалась, а дверь была заперта… В общем, пока я её открыл…

Зная этого бронебойного субъекта, "открыл" надо понимать как "разнёс вдребезги вместе с прилегающим косяком и запирающим заклинанием". Ну ни фига себе я спала!

А есть, как назло, хотелось всё больше и больше…

– Я что, голодная должна отстаивать свою честь на поле боя?

– Почему? Я тебе бутербродов принёс. Какой будешь, с сыром или с колбасой?

– Оба! – Я вцепилась в вожделенный завтрак сначала руками, а потом и зубами.

– А я не знаю, как там твоя честь, – в комнату протиснулся Флай, – но если опоздаешь на построение, то защищать её придётся в другом месте и со-о-овсем другими методами. И кстати, ты хоть заявку-то подать не забыла?