Екатерина Шашкова - Цвет моих крыльев

Ознакомительный фрагмент

– Ответ будет?

Посыльный изо всех сил пытался вложить в вопрос побольше самоуверенности и достоинства, но отчего-то смутился, запнулся, и едва расслышал собственные слова. Но из-за двери незамедлительно донеслось:

– Письменного не будет. А на словах передайте её величеству Арае… хм… Первой, что я приду. Даже постараюсь не опоздать.

– Рад стараться, – отрапортовал курьер в направлении замочной скважины и поспешно удалился. А Варвара шипя, как лесная кошка, вцепилась в рукав Олега.

– Никуда ты не пойдёшь! Не пущу! От одной погони ели оторвались, а ты снова лезешь к чёрту на рога.

– А разве у Араи есть рога? – вяло отшутился придворный маг, рассеянно теребя длинную светлую чёлку.

– Раньше не было, ты же её видел. И она тебя, между прочим, тоже. Она тебя узнает – и всё пропало. Или сама прибьёт, или заложит Высшим. Или ещё чего похуже удумает… А если она поймёт, кто я?

– Уже… – Олег сунул девушке письмо, – Она уже всё знает.

Варвара от растерянности даже шипеть перестала. И не сразу решилась взять в руки лист бумаги с рубиновым теснением по краю.

"Здравствуй, мальчик!

Давно не виделись. От кого прячешься? От меня? От Высших? Или прячешь кого-то? Придворный маг – это же надо такое удумать! Что ж, я умею ценить чужие тайны. Но услуга за услугу. Если хочешь узнать подробности – приходи завтра днём.

Как видишь, я сегодня добрая. Даже даю время подумать. Или сбежать. С любовью, твоя королева Арая Первая"

Глава 2. Издержки большой политики

– Маргошенька, а ты слышала последнюю новость? А куда твоя дверь делась? Ой, а ничего, что я на ней стою, да? Ты это специально, или она сама упала? Только я же не об этом хотела сказать! А вас тут так много… А парням же нельзя находиться в женских комнатах, разве нет? А вы не боитесь, что вас застукают? Я, конечно, никому не скажу, но если вдруг кто-то пойдёт мимо и заметит… Ничего, что я заглянула?

– Ничего, – сдавленно прорычала я, даже не надеясь прервать бесконечный словопоток Риссы. Вообще-то, она была права, и Кьяло с Флаем, находясь сейчас в моей комнате, действительно нарушали одно из многочисленных правил академии. К слову, до меня только сейчас дошло, что они – парни. Обычно моё воображение приписывало после их имён слово "друзья", без какой либо пометки о половой принадлежности. Может быть, именно поэтому нас ещё никто и не застукал?!

– Так вот, я только что видела Альку, которая второго года, а она слышала от… от кого же? Ой, не помню… Но тебе же это всё наверно не интересно, да? Ты сейчас скажешь, что я могла бы и покороче! – Я энергично закивала, – Но Маргошенька, ты же знаешь, что меня не переделать. То есть можно попытаться, конечно, но вряд ли получится, потому что все уже пытались. Или почти все. А папа вообще всегда говорил, что меня проще убить, чем заставить замолчать, но мама тогда…

– А можно покороче? – не сговариваясь попросили я и Флай.

– Да можно, конечно, я же ведь и говорила, что вы обязательно так скажете. А я ведь вам очень важную новость принесла! Мне-то она без надобности, а вам интересно будет, особенно Флайчеку, наверное. Поэтому хорошо, что вы все здесь собрались, чтоб мне не пришлось всё это несколько раз повторять.

– Короче, – рявкнули мы. Теперь к слаженному дуэту прибавился просительно-извиняющийся бас Кьяло.

– Ну как хотите. Я ведь собиралась как лучше… – Рисса надула и без того полные губки и заговорщическим шёпотом поведала: – А Кардинн, кстати, никто не убивал. Она сама со стены спрыгнула, это Фаньё из первогодков видел. А ещё он видел, что перед этим она говорила с тобой, Маргошенька.

– Что ещё за Фаньё? – нахмурилась я. Блондинка мигом сменила гнев на милость (ну как же, наконец-то её слушают!) и присела на краешек стола.

– Да плюгавенький парнишка такой, поменьше тебя ростом, волосёнки жиденькие, физиономия страшненькая… Короче, смотреть не на что.

Я честно напрягла память, пытаясь вспомнить хоть кого-то ниже меня, но потерпела жестокое разочарование. Видимо, Фаньё был настолько неказист, что я и внимание на него не обращала. В том числе и этой ночью.

Ну и что теперь делать?

Хотя, а прочему это я должна что-то делать? У меня есть стопроцентное оправдание – я за сапогами шла. А то, что мы случайно столкнулись и поговорили, ещё ничего не значит. Тем более, что я действительно ни в чём не виновата.

– Ну мало ли, кто с кем поговорил. Вот если ты сейчас выйдешь от нас и навернёшься с лестницы – кто виноват будет?

– Не дождётесь! – гордо задрала носик Рисса.

– Ладно, это всё весьма интересно, но я-то здесь причём? – Флай сладко потянулся, всем своим видом выражая полное безразличие.

– А при чём тут ты? – растерялась наша гостья.

– Ну, ты хотела сказать что-то, что будет особенно интересно именно мне. Я не ошибаюсь?

– Ах это… Ну да, совсем забыла. Турнир переносится на завтра, закончить его хотят побыстрее, поэтому построение в семь утра. Всё, я побежала, а то мне до обеда надо ещё к Вильде заскочить. Ей тоже, наверное, интересно будет.

– Ей без разницы, она же ногу сломала!

– А вдруг она уже срослась!

И Рисса выбежала из комнаты, по пути споткнувшись о дверную ручку. А чуть позже с лестницы раздался сдавленный крик.

Флай и Кьяло дружно вскочили со своих мест (Глазастый при этом стряхнул меня с кровати) и ломанулись к дверям.

– Только не говорите мне, что она всё-таки навернулась, – лениво пробормотала я, поднимаясь с пола, – Шею свернула, надеюсь?

– Вроде нет! Вон, и встала уже. Марго – ты всё-таки сумасшедшая ведьма.

– Во-первых, не ведьма, а магичка. А во-вторых, это не я. К сожалению.

– Да? Жаль, а то я хотел тебе спасибо сказать! – хихикнул Флай.

– Ребят, ну нельзя же быть такими безжалостными, – угрюмо посмотрел на нас Кьяло. – Ей же больно, наверно.

– Если больно, то почему она бежит так, как будто на обед опаздывает?

– О, кстати! Обед!!!

После обеда моё настроение значительно улучшилось, смерть Кар отошла куда-то в глубь сознания, а перенос турнира перестал восприниматься, как досадное недоразумение. Ну подумаешь, сдвинули на день. Так не на два же, и не на неделю. А то, что кому-то теперь придётся прямо после поединка за первое место, не успев передохнуть, отправляться на турнир Равных – это явно не мои проблемы. Я всё равно не выиграю.

Лениво помахав во дворе мечом (не тренировки ради, а приличия для), я написала нудную объяснительную по поводу выломанной двери (в другое время это послужило бы источником для длинного разбирательства, но сейчас всем хватало проблем с трупом) и отправилась к себе в комнату.

Делать было решительно нечего, ложиться спать – рано, поэтому я, чуть помедлив, залезла под кровать, приподняла одну из половиц и извлекла оттуда пухлую пачку бумаги. С некоторых пор это стало навязчивой необходимостью – описывать всё странное, непонятное или интересное, случившееся за последнее время. При этом я честно старалась не думать о периодических обысках в комнатах. Тайник казался мне достаточно замаскированным, а чары неоткрываемости, наложенные не только на двери, но и на кусок пола, давали определённую надежду на светлое будущее.