Анна Тьма - Заповедник Бессмертных. Осторожно - вымирающий вид!(СИ)

Слуги были строго настрого предупреждены о том, что мальчика нельзя пускать в пыточные подвалы, к жертвенникам, в Залы Мрака, в город и лес (без меня, естественно), в «Химеролигею», нельзя даже намекать ему на перечень «запретных тем» и не дай им Великая Тьма нарушить мои запреты!.. Слишком светел мой эльфёнок. И от вельмож Двора оберегать его нужно всеми силами. Это мой личный, собственный Свет, не позволю этим тварям даже коснуться его! Я сам тварь страшнее всех их вместе взятых, не позволю!!!

Как верил он в такие глупости как добро, сострадание, дружба и (смешно сказать!) любовь! Как тянулся он к звёздам, к солнцу, верил в прекрасное… Говорил обо всём этом так серьёзно, что я не мог и не хотел его разочаровывать!

Слухи о странном светлом создании, которого так лелеял Князь Тьмы облетели не только стены Цитадели Мрака, но столицу, обрастая самыми невероятными подробностями. Легенды ходили самые разные и когда я услышал некоторые из них, со мной случилась истерика. Так я уже давно не развлекался, но это не помешало мне показательно казнить самых болтливых. Смех смехом, а не хватало мне ещё нот протеста от Светлого Императора. Ноты протеста от этого психопата обычно приходят вместе с объявлением войны или вызовом на дуэль. Дуэль, как обычно не до смерти, но нудно отращивать пару отрубленных рук мне тоже не хочется. Это хорошо, если только рук, а то с Иллириона станется и ещё куда мечём ткнуть. Правда, что после этого придётся отращивать Иллю я при эльфе даже говорить не хочу.

Нет, моему Льеру я не позволю коснуться всей этой крови и грязи. Чего бы мне это не стоило!

Малыш в последнее время очень любит устраивать мне разные сюрпризы. Вот и сейчас он как всегда без стука впорхнул в мой кабинет, сморщил носик, потешно скривился.

— Папа! Ну ты опять задымил весь кабинет, фу!

Я поспешно потушил сигарету, а малыш демонстративно раскашлялся, распахивая окна пошире и ладошками пытаясь выгнать дым из кабинета. Тяжко вздохнув, я вызвал ветер, быстро выветривший дым.

— Так лучше? — улыбнулся ребёнку я, радуясь поводу оторваться от нудных документов.

Эх, Льер, ты единственный кто не боится моей улыбки! Я знаю себя и не строю иллюзий. Тёмный, холодный, властный, наводящий ужас человек… или, скорее, демон. Пред которым не раз склонялись другие демоны…

— Ага, — ответил малыш. — Пап, ты не устал? У тебя же от долгого сидения за этими бумагами голова болит! А это ещё что?.. — ребёнок схватил один из листов: — При-каз… о каз-ни… чет-вер-то-ва-ни-ем… с при-мене-нием предва-рительных пы-ток… — тщательно прочёл малыш и я поспешно выхватил у него документ.

— Льер! Тебе нельзя такое читать!

Если я так (совсем немного) повышал голос на своих подданных, те падали ниц, трясясь от ужаса и умоляя о пощаде, а Льер даже не заметил. Не так давно малыш добрался до Библиотеки и мне пришлось в срочном порядке прятать всё не предназначенное для него чтиво. В частности, исторические хроники. Не могу я позволить чтобы этот хрупкий эльфик узнал о всех тех кровавых зверствах и нечеловеческой жестокости лежащей за моими плечами. Не могу позволить ему узнать, разочароваться и (не дай Тьма) начать меня бояться. Забавный светлый лучик…

— Почему? — искренне удивился эльфёнок.

— Ты ещё маленький, — мягко сказал я, заглаживая внезапную вспышку.

— Я взрослый уже! — топнул ножкой мой малыш.

Какое чудо! Никто никогда не выражал мне так своего недовольства! Истинно чудо!

— Взрослый, взрослый, — хохотнул я. — Три месяца от роду…

Эльфёнок, уже забыв о поспешно спрятанных мною документах, уменьшился в размерах, взмахнул радужными крылышками и сел на моё плечо.

— Пойдём я тебе кое-что покажу! Тебе понравится!

Он привёл меня в сад и показал куст роз. Среди черных бутонов один… сиял ярко-алым как артериальная кровь, с проблесками белого по лепесткам! Не просто сиял, а светился, бриллиантами на нем сверкали капельки росы! Это оказалось настолько захватывающе-прекрасным зрелищем, что мне перехватило дыхание.

— Красиво, папа?

А ведь малыш так и напрашивается на похвалу!.. Да что же я в самом деле! Не могу же я к нему относится так же как ко всем остальным!

— Красиво, малыш… Очень красиво!

— Правда? — Льер застенчиво взглянул на меня из под кудрявой чёлки.

— Правда! — ответил я, подхватив эльфёнка на руки и крепко обняв.

Великая Тьма, как же это больно, когда внутри так тепло и трепетно! А я ведь уже и забыл… Но пусть будет… пусть…

Так прошло ещё полгода.

И вот же принёс Свет Наместника Северных Владений!.. Десять лет не видел эту мерзость и ещё столько же не видел бы!.. Самое паршивое, что я не могу (пока не могу!) ни убить, ни сместить эту гниду с поста!

И я совсем не ожидал что когда мы войдём в Малый тронный Зал на моём троне окажется Льер!

Смешной маленький мальчик в золотисто-белом, совершенно не подходящем общему чёрно-алому фону камзоле, корчил забавные рожицы, пытаясь казаться важным, поправлял на лбу мою Малую Корону сползавшую на глаза и возился с застёжкой явно слишком большого для него плаща. А я не мог сказать ему ни слова! НЕ МОГ!

Такого конфуза у меня не было за все три тысячи лет…

— О Великий, не сочтите за дерзость, но, кажется, у Вас не было сыновей, кроме моего прадеда? — с издевательской ноткой протянул Тимар, Наместник Севера.

Зря я не убил того смертного бастарда. Стольких проблем удалось бы избежать. Но тут нас заметил Льер.

— Папа, смотри!.. Я — страшный и ужасный Князь Тьмы, немедля все падите ниц!.. — эльфёнок так старательно изображал меня, что я едва подавил рвущийся наружу хохот.

Тут корона в очередной раз съехала ему на нос и я не выдержал. Кашляя и не слишком успешно стараясь сдержать дикий ржач, я прикрыл глаза рукой. Окажись на месте моего златокудрого эльфа кто другой — даже пепла бы не осталась. Но Льер… разве можно воспринимать его серьёзно?! Малыш наконец избавился от короны и обратил внимание на стоящего рядом со мной вассала.

— Ой… прости, отец… я сейчас же вас покину…

Он уже знал, что при этих ядовитейших гадах нужно вести себя осторожно, пришлось рассказать. А так же не стоит показывать свою вторую суть. Виновато поглядывая на меня, эльфёнок снял корону и выпутался из плаща, встал, собираясь спуститься с возвышения, но зацепился за лежащую на ступенях полу плаща…

— Льер!!! — только взмах чёрных крыльев плаща и частичное теневое преображение позволили мне оказаться рядом с ним так быстро, чтобы успеть подхватить. — Не ушибся?!

— Ногу подвернул, — очень грустно констатировал мальчик.