Гленда Ларк - Та, которая видит. Запах зла

— Сенная лихорадка, — жалобно сказал он. — Всегда ею мучаюсь в это время года. Я поговорю со Скарри. Думаю, он обрадуется.

— Нам нужно отплыть в следующий отлив, — перебила его Блейз.

Начальник порта уже открыл рот, чтобы заявить о невозможности такого, но вовремя передумал.

— Я ему скажу. — Чихая, он отправился искать хозяина шхуны.

Блейз, склонив голову к плечу, взглянула на Райдера.

— Нанять шхуну? Только для нас? Менодианские патриархи, должно быть, гребут деньги лопатой.

— У меня достаточно денег, чтобы купить припасы. Что касается остального, я выпишу чек, по которому местный патриарх, снабдив нас деньгами, получит соответствующую компенсацию из общей сокровищницы.

Тон Райдера был холодным, что, как я заметил, удивило Блейз. Она больше ничего не сказала, но я знал, о чем она подумала: слова Райдера подтверждали тот факт, что явился он не ради нее. Его послала менодианская Патриархия — на помощь Флейм.

Мы едва уложились: вышли из порта, когда отлив уже кончался. Нам никогда не удалось бы это сделать, если бы весь Раттиспи не пришел нам на помощь. В первый раз за много недель местный корабль отправлялся в плавание, и это означало, что в карманах горожан зазвенят денежки; упустить такую возможность никто не хотел. На причале суетились торговцы, откуда ни возьмись появились крестьяне со свежими овощами, матросы торопились наняться на шхуну, грузчики таскали бочонки и корзины, плотники меняли покоробившиеся доски палубы.

Пока все это делалось, Райдер вместе со Скарри — хозяином шхуны и заодно ее капитаном — отправился к местному патриарху. Дек сновал по городу в поисках покупателей на те две лодки, на которых мы приплыли в Раттиспи, а Блейз отправилась к кузнецу, чтобы наточить мечи — свой и Райдера. Я побывал в лавке местного травника и пополнил свои запасы лекарственных растений. Возвращаясь, я у кузницы увидел Блейз и, к своему удивлению, обнаружил, что точит клинки она сама.

Заметив, с каким изумлением я на нее смотрю, Блейз рассмеялась.

— Уж не думал ли ты, что я позволю кому-нибудь другому навести глянец на калментские мечи? А тебе удалось купить то, что нужно?

— Кое-что. Остальное я и не рассчитывал здесь найти. Местный травник хорошо знает свое дело. — Я посмотрел на меч, который она только что кончила точить. — Почему эти клинки такие острые? Обычные мечи более тупые.

— Калментская сталь хорошо держит заточку, а острый меч — гораздо более эффективное оружие. Обычные мечи быстро тупятся, на них появляются зазубрины. Ну вот, я закончила. Пошли на корабль. — Блейз порылась в кошельке и расплатилась с кузнецом за использование точильного камня и масел. По дороге к пристани она сказала: — Кел, я и в самом деле хочу знать, почему ты решил отправиться за нами. — Она улыбнулась мне. — Вряд ли тебя удивляет мой вопрос.

Поскольку в Амкабрейге я категорически отказывался от участия в их делах, ее интерес действительно был понятен. Я смущенно улыбнулся и кратко рассказал о том, что случилось со мной после их отъезда и что я начал чувствовать. К сожалению, подробностей я ей не сообщил — не упомянул Джинну и не пересказал содержание прочитанного свитка. Потом я много раз гадал: что изменилось бы, если бы я это сделал? Может быть, и ничего. Возможно, мы все же не нашли бы способа исправить то, что уже случилось.

По просьбе Блейз я также рассказал ей об обстоятельствах моего знакомства с Тором Райдером. Она внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, выслушала меня. Я кончил тем, что рассказал, как стал оскорблять Домино, чтобы отвлечь его от Райдера.

— Это было безумием, — покачала Блейз головой. — Тебе следовало отправиться следом за Флейм.

— Наоборот, все вышло удачно. Гхемфы ведь не знали, в какой ты опасности, пока я не начал кричать. Только тогда они поняли, что ты нуждаешься в помощи, только тогда вынырнули и узнали у меня, что происходит.

— A-а… Только почему все-таки ты высадился на берег? Тебя ведь могли убить.

— Ну, на самом деле участие гхемфов не оставляло мне выбора, — скромно признался я. — Они просто выкинули мой плот на берег. И тут я увидел, как Райдер упал, и почувствовал, что бросить его не могу. Он истек бы кровью.

Блейз вздохнула.

— Хорошее решение для Райдера, плохое — для Флейм. Великая Бездна, почему ничто в этом мире не бывает простым, Кел? — Я отчетливо чувствовал запах ее отчаяния. — Флейм уже не поможешь, верно? К тому времени, когда мы ее догоним, она будет полна дун-магии. Даже силвы-целители не могут вернуть к добру того, кто полностью развращен.

— Мы можем попытаться.

— Ты ведь и правда к ней привязан, да? — Блейз слегка нахмурилась, потом добавила: — Флейм — замечательный друг: она добрая и любящая, щедрая и храбрая. По крайней мере такой она была… Только… только мужчин она просто использует и тут же бросает. Это из-за того, что она любит Руарта. Что бы с ней ни случилось, никого другого она не полюбит.

Я растерянно заморгал. Уж не думает ли Блейз, что я влюблен в ее подругу? Я положил руку ей на плечо.

— Блейз, я это знаю. Не забывай, какой у меня нос.

Она фыркнула, недовольная собой.

— Ну да… Впрочем, это и к лучшему: уж очень я расстраиваюсь, как вспомню, что ты разбираешься и в моих запахах… то ли я букет роз, то ли ослиный навоз.

Я засмеялся.

— Ничего подобного. На самом деле ты самое загадочное существо — если не считать, конечно, моих соплеменников.  Ты мне напоминаешь их — мы, горцы, привыкли прятать свои эмоции. Вот и ты такая же.

— Ничего удивительного, если вспомнить, в каких условиях я росла. Если нищая побирушка показывает свои чувства, она становится уязвима. Все очень просто. Гораздо лучше крепко держать себя в руках и никогда никому не показывать, что ты чувствуешь. — Блейз переменила тему, прежде чем я сумел что-нибудь сказать: — А как теперь дела у Тора?

— С ним все в порядке, мне кажется. Он все еще слаб, конечно, и слабость сохранится еще какое-то время.

— Он спрашивал тебя о том, каким образом был исцелен?

— Он думает, что это заслуга гхемфов.

— Ты… ты знаешь, каковы мои чувства к нему, верно?

— Как я понимаю, тебе хватает нахальства посоветовать мне соблюдать осторожность в моих собственных романтических чувствах.

Блейз бросила на меня долгий взгляд.

— Удобный инструмент твой нос, Гилфитер, если даже об этом он тебе сообщает.

— Чуткого носа вовсе не требуется, чтобы сказать: вы друг другу не подходите. Я понял бы это и без помощи обоняния.

Блейз вздохнула.

— Да, наверное, ты прав. Мы знаем о своей… несовместимости. Вот мы и решили расстаться.