Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

Тени патрулировали границы, но без необходимости не нападали. Тарион не хотел привлекать внимание к армии Теней, а бездействие подкрепляло уверенность, что смерть Короля Теней привела к ее развалу. Ветерана уязвляло то, что он позволяет друкаям злорадствовать, но гордость пришлось принести в жертву ради великой цели.

Весной восьмого года войны Теней в Эланардрисе родился ребенок, первый с начала сопротивления. Событие не праздновали, потому что оно вызвало у всех смешанные чувства. То, что в когда-то заброшенные земли пришла новая жизнь, можно было считать добрым знаком, но многие задумывались, какая судьба ожидает девочку, когда она вырастет.

В следующие годы новорожденных прибавилось. Тарион часто думал, кем им суждено стать. Он всем передал пожелание Алита, чтобы детей растили в традициях анарцев, а когда те подрастут, обучили искусству Теней. Они должны уметь ловить рыбу и охотиться, обращаться с мечом и луком, произносить заветные слова Курноуса. Хотя конца войны пока не было видно, Тарион не переставал надеяться, что указания Короля Теней окажутся ненужными. Он мечтал, чтобы дети Эланардриса росли в мире, сильными и гордыми.

Нового правителя Эланардриса также беспокоило, какие черты получат дети при таком воспитании. Его мучала совесть, когда он думал он том, что придется воспитывать детей в атмосфере ненависти к друкаям, но он обещал, что будет придерживаться заветов Короля

Теней. Руны мести и теней стали гербом Эланардриса. Их рисовали на стенах пещер и вырезали на коре деревьев. Ими украшали амулеты и броши. Тариону они напоминали о культах, против которых сражались Тени, но он не мог запретить подданным выражать подобным образом страх и надежду. Многие после смерти Алита цеплялись за эти символы как за последнюю тростинку.

Годы текли медленно, и каждое короткое лето, пока войска друкаев находились на марше, несло тревогу; каждая зима давалась тяжелым трудом, еды не хватало, с севера дул холодный ветер, и снег собирался сугробами на крышах жилищ. Некоторые Тени обзавелись семьями, другие поклялись оставаться в одиночестве. Они несли стражу на анарских землях, и тайные наблюдатели были готовы поразить врага при малейшей опасности. Их отточенным навыкам редко находилось применение, негостеприимные горы пресекали интерес друкаев к Эланардрису не меньше, чем стена копий и лес луков.

Каждый год в память Короля Теней устраивали охоту. Тени гнали через горные леса оленя и подносили часть добычи Курноусу и погибшему королю.

С каждым годом Тарион старался меньше вспоминать о Короле Теней и больше — об Алите, но задача оказалась сложной. О похождениях Короля рассказывали у костров, сказки о его подвигах повторяли на ночь малышам. Он был легендой при жизни, а после смерти стал мифом. Многие из тех, кто теперь жил в Эланардрисе, даже не знали его имени и называли лишь по титулу. Тарион старался сохранить живыми воспоминания о стоящем за легендой эльфе, но порой ему казалось, что он плывет против течения. Его подданные жили в отчаянии, и сказочный персонаж утешал их гораздо больше, чем смертный из плоти и крови, который жил когда-то на землях, где теперь обитали они. Они чувствовали себя в безопасности, когда представляли, что его дух присматривает за ними. Более осведомленные заявляли, что Король Теней был волком, а не пастухом, и, скорее всего, мстит друкаям в Мирае, а не следит за своим стадом.

Народ Эланардриса влачил тяжелое существование, но выживал год за годом и следил за новостями, будучи до поры в стороне от войны. В княжестве воцарилась своего рода стабильность. Теневое общество обрастало собственными традициями и законами, верой и привычками. Никто не знал, кто первый назвал их аесанарцами — новыми анарцами, — но им помогало то, что теперь у народа есть имя. Тариону подданные дали титул первого князя аесанарцев, и он считался регентом до тех пор, пока не появится новый Король Теней. Практичные и находчивые аесанарцы залечивали раны и набирали силы в ожидании вожака и того дня, когда война Теней начнется заново.

Этот день наступил на тринадцатый год гражданской войны, он же — девятый после падения флага анарцев в Темных топях.

В тени старого особняка в свете костров снова встретились Идущие по Тени. Тарион созвал их по просьбе Касадира. Тот не хотел объяснять, зачем, и сказал лишь, что к нему прибыл гонец с важными новостями, которые следует знать всем. Касадир быстро повторил это собравшимся аесанарцам и призвал их к строжайшей секретности.

В круг света вошел закутанный в плащ из вороньих перьев эльф с конем в поводу.

— Это Эльтириор, вороний герольд, — представил его Касадир.

Среди собравшихся пробежал шепот; Эльтириор считался частью легенды о Короле Теней. Многие встречали его раньше, но далеко не все.

— Расскажи нам, что ты слышал, — попросил Касадир, сел и жестом указал на место справа от себя.

Эльтириор прошептал что-то своему коню, и тот побрел по бывшей лужайке летнего сада. Лишь тогда вороний герольд уселся со скрещенными ногами рядом с Касадиром.

— В Анлеке новая власть, — сообщил вороний герольд. Его заявление вызвало волну изумленных вздохов. — Друкаи говорят о новом правителе с почтением и называют его Королем-Колдуном.

— Кто такой этот Король-Колдун? — спросил Тарной.

— Я не знаю. Сколько я ни спрашивал и не подслушивал, никто не знает. Кое-кто считает, что это Хотек, жрец-отступник, который сбежал из Каледора несколько лет назад. Другие верят в то, что Морати приняла под свое крыло князя Аландриана и передала ему правление в благодарность за убийство Алита Анара.

— Говорят, что его благословили все китараи. Я слышал, что ни одно оружие не способно нанести ему вред, и что сама Морати обучала его колдовству. Некоторые друкаи утверждают, будто Король-Колдун станет тем спасителем, что сотрет с лица земли их врагов и принесет Нагариту великую победу.

Эльтириор обвел изумрудным взглядом Идущих по Тени — все они внимательно его слушали.

— Мы все знаем, что порой правда смешивается с легендами, но я слышал страшные свидетельства о Колдуне, — предупредил Эльтириор. — Пожалуй, правильнее спрашивать: «что такое Король-Колдун». Один из пленников сказал, что от его взгляда плоть сходит с костей. Другой — что в нем горит огонь ненависти народа друкаев. И все твердят одно: это великий правитель Нагарита, и вскоре он будет властвовать надо всем Ултуаном.

— Россказни у лагерных костров, — возразил Тарной. — Возможно, Морати опасается, что война обернется против нее, вот и придумала Колдуна, чтобы припугнуть свои войска и заставить их слушаться.