Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

— Можно я оставлю одного из них себе? — спросила Лириет и бросила на отца быстрый взгляд.

— Принеси мне голову Короля Теней — и получишь все, что пожелаешь, — ответил Аландриан.

Он почувствовал холодок и обернулся направо. Рядом стояла Ашниель. Дождь вокруг нее превращался в снежинки. Вода замерзала на коже, с ресниц свисали крохотные сосульки, а волосы обметало инеем.

— Получается, что в Анлеке говорят правду? — спросил князь. — У тебя действительно ледяное сердце.

Ашниель наградила его вызывающей улыбкой, но промолчала.

Дверь хранилища распахнулась, из нее посыпались воины; одни держали в руках луки, другие мечи. Лириет и Хеллеброн кружились друг вокруг друга, отбивая дождь стрел и отрубая на лету наконечники.

Ашниель выступила вперед и вытянула руку. Аландриан почувствовал, как утекает из тела тепло, а воздух вокруг наполняется льдом и чернотой. С кончиков пальцев колдуньи сорвался шторм белоснежных клинков и косой прошел но врагу. Ледяной ветер рассекал плоть, кожа синела от холода, на землю падали замерзшие капли крови. Онемевшие пальцы роняли луки, а стрелы трескались в воздухе.

Под прикрытием залпов лучников вперед ринулись остальные воины и скрестили мечи с сестрами-каинитками. Зазвенела сталь, но схватка закончилась, так и не начавшись. Лириет пригнулась и подсекала ноги врагов, в то время как Хеллеброн обезглавливала всех, до кого могла дотянуться. Когда резня завершилась, городская площадь напоминала двор мясника. Лириет нагнулась и ловким движением руки вырезала сердце одной из жертв. Затем убрала в ножны второй меч и перекинула еще теплое сердце в свободную руку. Подняла его над головой, сжала в кулаке, и кровь потекла по руке и плеснула ей в лицо.

— Слава Каину! — завизжала она.

В дверях кто-то шевельнулся. На площадь ступил укутанный в плащ эльф с серебристым луком в руке. Быстрее, чем мог уследить глаз, он выпустил стрелу. Она вонзилась в горло Лириет и отбросила ее на мокрые плиты мостовой.

Хеллеброн издала жуткий вопль ярости и бросилась вперед. В воздухе свистнула вторая стрела, но она отбила ее мечом. От следующей увернулась прыжком, из которого приземлилась уже рядом с врагом. Левая рука каинитки метнулась вперед, лезвия на кольцах прошли в волоске от лица эльфа. Но выпад правой руки оказался точнее — тонкий меч вонзился под ребра добычи. Клинок в красном фонтане вышел из его правого плеча. На губах эльфа вспенилась кровь, Хеллеброн выдернула меч, завертелась и отсекла ему голову.

Она смахнула капли крови с оружия, убрала его в ножны и вырвала из мертвых пальцев чудесный лук. Затем Хеллеброн повернулась и протянула трофей отцу, который одобрительно захлопал в ладоши.

— Думаю, лучше будет преподнести его в подарок Морати, — произнес князь, и плечи дочери разочарованно опустились. Аландриан указал на застывшие благодаря заклинанию Ашниели ледяные фигуры воинов. — Можешь делать с ними все, что пожелаешь.

Его взгляд привлекла пара эльфов, убегающих по затянутой тенями крыше. Ашниель вскинула руку, чтобы выпустить еще одно заклинание, но князь остановил ее.

— Пусть бегут, — сказал он. — Пусть донесут новость до остальных: Король Теней мертв!

Глава 24

Сила Эланардриса

Среди Теней воцарилось горе и отчаяние. По зову Тариона они сошлись на руинах Эланардриса — послушать, что готовит им будущее. Многие после смерти Алита ощущали себя потерянными, и по рядам ходил шепот, что армия Теней не сможет продолжать существование без своего короля.

Тарион предвидел изменения в положении дел на войне. Новости о смерти Короля Теней разлетались быстро. Баланс сил мгновенно изменился — почуяв слабость врагов, друкаи обрели былую уверенность в себе. Они настойчиво прочесывали леса в поисках отрядов Теней, а воины, которые прежде верили в свою неуязвимость, становились все более робкими. Войско Теней выживало и процветало благодаря отчаянной смелости, но сейчас они слишком часто упускали инициативу в руки врага. Ход войны менялся.

Тарион прекрасно понимал, что происходит: охотники снова становились добычей.

После смерти Алита командование перешло к Тариону. Он собрал анарцев на руинах Эланардриса, чтобы они вспомнили, за что сражаются. Сотни Теней сгрудились вокруг костров с вытянувшимися от усталости, полными безнадежности лицами.

— Мы не можем допустить, чтобы наши воины теряли боевой дух, — сказал Тарион. Он стоял на остатках стены, которая когда-то отделяла восточный сад от летней лужайки. — Если друкаи перестанут нас бояться, мы проиграем.

— Мы продолжим сражаться! — заявил Касадир — единственный переживший резню в Атель Юрануире.

Он оглядел остальных, но встретил лишь вялую поддержку.

— Как мы будем сражаться без Короля Теней? — раздался голос из темноты. — Враги становятся сильнее, а нас все меньше.

— Это правда, — согласился другой голос. — Я вернулся из Крейса, новости оттуда невеселые. На Ултуан прибыло свежее войско, Морати отозвала его из колоний. Я не знаю, сколько точно там солдат, но не меньше десяти тысяч, и все они закаленные в боях ветераны. Они сошли на берег в Котике. Боюсь, что к концу года Морати наложит лапу и на это княжество.

— Тогда нам нужно удвоить усилия в Нагарите, чтобы Каледор мог бросить свои силы на борьбу с новой угрозой, возразил Касадир.

Тарион вздохнул и нахмурился.

— Все не так просто, — сказал он. — Если на восток пришло подкрепление, командиры Морати скорее всего отведут свои отряды в Нагарит, чтобы отдохнуть и пополнить запасы перед наступлением в следующем году.

— Значит, нам достанется больше добычи, — прорычал Касадир, и многие Идущие по Тени согласились с ним.

— В какой-то степени это так, — продолжал Тарион. — Но если вдуматься, солдат в Нагарите станет на несколько тысяч больше. Я сомневаюсь, что они будут сидеть без дела, пока мы нападаем на их товарищей.

Слушатели начали понимать, к чему он клонит. Среди Идущих по Тени побежал тревожный шепоток.

— И что ты предлагаешь делать, капитан? — спросил Анранейр. — Возвращающиеся войска пройдут по Драконьему перевалу и перевалу Феникса; может, мы сумеем собраться и напасть на них на марше?

— Они будут готовы к такой возможности, — покачал головой Тарион. — Нас осталось меньше двух сотен, за шесть лет мы понесли немалые потери. Мы можем совершать вылазки на проходящие колонны друкаев и при этом беречь свои силы, но мало чего добьемся. Потеря нескольких сотен солдат для них сущий пустяк.