Раймонд Фейст - Королевский пират

- Но даже и в этом случае я принужден буду провести больше сотни полумертвых пленников через подземный ход с помощью оставшихся одиннадцати человек! - заметил Николас.

- Так найми еще десятка два-три воинов, - подсказал Накор.

- А может, и Васлав нам подсобит, - предположил принц.

Траск скептически покачал головой:

- Не очень-то на него рассчитывай. Его Львы - лихие вояки и наездники, что и говорить. Но нам-то ведь нужны ловкие и осторожные ребята, которые сумели бы тишком пробраться во дворец Дагакона вместе с невольниками и протащить их по подземному ходу без всякого шума.

- Надо попросить Бризу склонить на нашу сторону местных воришек, - сказал Николас.

Амос озадаченно потер подбородок:

- Ежели судить по ее словам, то на них тоже нельзя полагаться. Больно уж они тут запуганные. Это тебе не наши пересмешники. Накор прав. Лучше уж поручить Праджи и Вадже поднанять еще солдат, сколько смогут. За хорошую плату наемники еще и не на такое пойдут, коли я в этом хоть что-то разумею.

- Они с этим наверняка справятся, - кивнул Накор. - И все пройдет без сучка и задоринки. - Ухмыляясь себе под нос, он направился к выходу из комнаты.

- Ты куда это? - остановил его принц.

Исалани сладко зевнул и потянулся.

- Переодеться и соснуть. Скоро тут сделается так шумно и жарко, что всем нам придется забыть про сон и отдых.

Амос проводил его взглядом и, когда дверь за исалани закрылась, с усмешкой обратился к Николасу:

- Вот ведь чудной какой коротышка! Видал я на своем веку всяких странных типов, но такой мне ни разу не встретился!

Николас с улыбкой кивнул:

- Но при всем этом он очень славный человечек. Нам без него пришлось бы туго.

Тут в памяти Амоса всплыли слова Аруты, который велел ему во всем слушаться чародея из Исалана. Улыбка вмиг сбежала с лица бравого адмирала. Он чувствовал, как на него и на всех остальных надвигается что-то мрачное, какая-то неотвратимая и грозная опасность. Так бывает, когда средь ясного дня солнце внезапно закрывает темная туча. Подобные предчувствия не раз уже его посещали, а после всегда лилась кровь, и хорошие, славные ребята, которым бы еще жить да жить, гибли у него на глазах.

Не сказав друг другу более ни единого слова, Траск и Николас вернулись в общий зал.

- Николас, можно тебя на минутку? - робко спросил Энтони.

- Пошли, - бросил принц, подавляя зевок. Он направился к своей комнате и махнул чародею рукой, предлагая следовать за собой.

Всю обстановку каморки, занимаемой Николасом, составляли кровать с жестким матрасом, набитым конским волосом, стул и ночной столик с умывальным кувшином и тазом. Николас тяжело опустился на кровать и кивком указал Энтони на стул у окна. Чародей примостился на самом краешке и молча, не поднимая глаз, сидел там, пока Николас снимал сапоги и растирал ладонями свою левую стопу. Все последние дни принц только и делал, что кого-то или чего-то дожидался. Это вконец его изнурило, и он больше всего на свете мечтал сейчас вытянуться на своем узком ложе и уснуть спокойным, бодрящим сном. Но Калис до сих пор еще не вернулся из очередной своей вылазки в поместье Дагакона, и ни о каком сне для Николаса не могло быть и речи. Ему снова предстояло напряженное ожидание. Он вздохнул и нетерпеливо буркнул:

- Так в чем же дело?

Вместо ответа чародей указал на его ступню и с сочувствием спросил:

- Все еще болит?

- Побаливает иногда, - поморщился Николас. - Вернее, не то чтобы она на самом деле болела... Дело, скорее, в том, что я слишком хорошо помню, как было прежде. Теперь же это не сама боль, а вечные опасения, что она вот-вот появится, понимаешь?

- Конечно, - кивнул Энтони. - Старые привычки и пережитые страхи забываются нелегко.

Но Николас был вовсе не расположен говорить с ним о своих проблемах.

- Так зачем же я тебе все-таки понадобился?

- Никому от меня нет никакого проку, - вздохнул Энтони. - Вот это-то меня и заботит.

- Мы все чувствуем себя не у дел, потому что выбиты из колеи этим бесконечным ожиданием, - ободряюще улыбнулся Николас.

- Нет, я не о том. Я себя чувствую совершенно бесполезным.

- Неужто мне надо тебе напоминать, что только благодаря тебе мы держали курс, куда следовало, и настигли похитителей? Ведь без тебя мы поди и по сей день дрейфовали бы в океане.

Энтони протяжно вздохнул:

- Но после мне ни разу не случилось сделать что-нибудь путное.

- Ты спас жизнь по меньшей мере троим раненым воинам. Это что же, по-твоему, пустяк?

Чародей сокрушенно покачал головой:

- Может, ты и прав, но все-таки... - Не закончив фразы, он снял с шеи талисман Пага. - Порой я задумываюсь, не пора ли нам прибегнуть к его помощи. Паг ведь сказал, что я буду точно знать, когда следует привести его в действие.

- Если ты не уверен, что этот час настал, то прибереги его на потом, - посуровел Николас. - Ведь Паг предупредил, что призвать его на помощь нам должно только когда другого выхода у нас не останется.

Энтони уныло кивнул:

- Да, это его слова. Но ведь мы никак не можем отыскать Маргарет и Эбигейл. А время идет. - Он откинул со лба прядь светлых волос и с упреком покосился на Николаса.

- Мы их обязательно найдем, Энтони. - Николас улыбнулся и доверительно понизил голос: - Я ведь знаю, что тебя гложет. Ты без ума от моей кузины.

- Я всеми силами старался это скрыть! - вспыхнул чародей.

- И тебе это почти удалось, - усмехнулся принц. Он привалился к стене и мечтательно произнес: - Когда-то и я, как мне казалось, без памяти влюбился в Эбигейл. Но на поверку вышло, что мне просто понравилось ее хорошенькое личико. Теперь я и вспомнить-то его толком не могу. И еще Маркуса хотелось позлить. А твои чувства к Маргарет - совсем другое дело. Ты ее любишь по-настоящему. Скажи, а сама принцесса об этом знает?

- Что ты! - всплеснул руками Энтони. - Разве бы я осмелился докучать ей своей любовью? Она ж ведь дочь самого герцога!

- Ну и что с того? - рассмеялся Николас. - У нас в роду ведь уже есть один чародей. Да и Маргарет вовсе не кичится своей знатностью. Она славная, простая в обращении девушка, а не какая-нибудь расфуфыренная придворная леди. По-моему, вы с ней очень даже друг другу подошли бы.

- Ты думаешь? - смущенно улыбнувшись, прошептал Энтони, для которого слова принца звучали сладчайшей музыкой. Но улыбка, скользнув по его лицу, тотчас же погасла. Он качнул головой и глухо проговорил: - Боюсь, что мне так и не суждено будет ей открыться.

- Я тебя понимаю, - вздохнул Николас. - И, поверь, очень тебе сочувствую. - Он развел руками. - Но даже если для Маргарет и Эбигейл все кончено, если нам доведется спасти лишь нескольких пленников или даже одного-двух, наши усилия, наши жертвы будут не напрасны. Корона должна всегда, везде и всюду защищать своих подданных.