Майя Малиновская - Река времени Книга 9

Игорь раскинул руки широко в стороны. Он выглядел счастливым и таким свободным. Ее сердце сначала замерло, а потом гулко забилось. Она вспомнила утро, и то равнодушие с каким он отнесся к ее побегу. Он видел во всем забавный случай. Ни капли ревности, ни одного хоть малость укоризненного взгляда, кроме театральной сцены специально для Матильды. И весь вечер во время бала он не смотрел в ее сторону. Никогда раньше она не созналась бы себе с полной откровенностью, что их совместное будущее теперь невозможно.

Сейчас он стоял в спокойной позе и ждал, что она скажет. Он может так молчать до утра.

- Раз уж нам обоим не спиться, свидетелей нет, то стоит нам поговорить, - предложила она не уверенно.

- О чем? Ты опять нашла какие-нибудь нестыковки? Или ошибки? По-моему все было натурально.

Она и не думала об ошибках. Он не понял смысл ее предложения.

- Ошибки? Нет. Я хотела…

Она споткнулась на полуслове. Грудь от волнения сдавило. Много проще подойти к нему, обнять и поцелуем объясниться. Но ноги налились свинцом и стали холодными, ночной сквозняк не заставил ее поежиться так, как его ровный тон. Ее предательски забила дрожь. Может быть, он уже понял и решил не поддерживать еще одно бесперспективное объяснение. Вместо какой-нибудь нежности или намека, она услышала свой твердый голос:

- Я знаю о твоих переживаниях. Давай разберемся. - Она замолчала, едва не стукнув себя по губам, но только прижала пальцы. - Вместе.

- Ты опять собираешься препарировать мои чувства? - спросил он с насмешкой.

Догадывается ли она, что он ощущает ее волнение, он даже может предугадать, что она хотела сказать и что сказала не то. Своим вопросом он выбил ее из колеи рационализма.

- Мы… То есть я… Скажи сам, что нас разделяет?

"Полтора метра", - пошутил он про себя. Нет, пусть она сама подойдет. С первым правильным порывом она жестоко справилась. Он был рад своему хладнокровию. Они поменялись местами. Это ей тяжело дышать и говорить, это ее мысли путаются. Теперь он знал, о чем говорил Дмитрий, о приговоре, который вынесла их отношениям Эл. Ольге выбирать. И выбор не труден - пара шагов и руку протянуть.

- Ничего. И достаточно много, - неопределенно ответил он. - Тебя тревожит, что мы не можем работать вместе. Мы привыкнем. Привычка - дело наживное.

- К чему? - удивилась она. - Привычка.

Он улыбнулся в темноте, она не видела.

- Мы друзья и нам…

- Не говори, что мы друзья, пожалуйста, - возразила она.

Она с ноткой отчаяния выдохнула несколько слов. Она больше не хочет быть ему другом. Он справился с желанием подойти и обнять ее, все-таки он не может ее терзать. Ну, еще немного.

- Я стараюсь быть тебе другом, у меня не получается, - сказал он.

- Это у меня не получается.

Он не стал поддерживать диалог. Что таиться за этим утверждением? Кто он для нее? Он знает. Что не друг, уж точно. И они оба знают это.

Его молчание оказалось верным приемом. Он слышал, как она сдерживает дыхание. Волнуется, давит волнение, но справиться с собой уже не может. Ощущение границы, за которой либо все, либо ничего, стало для Ольги физически ощутимым.

- Я не понимаю, почему между нами эта стена. Ты теперь избегаешь меня, мы общаемся по службе. Все обошлось, осталось последнее - возвратиться, - пыталась высказаться она.

"Не то", - подумал он.

Вот она преодолела заветное расстояние. Переминаясь с ноги на ногу, она взяла его за руку.

- Ты меня избегаешь, - повторила она.

- Но ты отлично знаешь причину. И не одну. Да и одной будет достаточно.

Интересно, какую она выберет? О чем спросит? "Оля, глупышка, не задавай вопросов, скажи то, что чувствуешь". - Он умолял ее про себя, ощущал, как дрожит ее рука, как она готова стиснуть его руку, но сдерживается. Тут он ощутил, как лопается струна, как она подалась назад. Держи, а то убежит.

Тут он вспомнил наставление Дианы, как подсказку из прошлого.

- Я знаю, что ты любишь Амадея. До сих пор. Я с ним не сравнился бы тогда, и до сих пор не сравнюсь. Я обидел тебя, ранил твои чувства в прошлом. Я много раз извинялся. Видимо исправить мы уже ничего не можем. Мне понятна твоя неприязнь ко мне. И несколькими годами этого не изменить. Оль, нам проще забыть об этом. Глупо цепляться за то, что упущено. Когда я это понял, мне стало легче.

- Что? - удивилась и испугалась она.

Она замолчала, он озвучил причину, которая не совпала с ее собственной. Зато она перестала отстраняться, напротив, чуть подалась вперед и сквозь сумрак, хотела заглянуть ему в лицо. Он чувствовал ее взволнованное дыхание и уже готов был бросить этот спектакль при луне, прильнуть к ее губам, чтобы заговорили чувства.

- Амадей? Ты не впервые вспомнил его, - нахмурилась она. - Но это было давно.

- С тех пор я не видел тебя такой счастливой. Никогда больше.

Смятение не давало ей придти в себя, однако ему стало трудно выдерживать такую близость. Он взял ее за плечи и начал тихонько отстранять от себя. Его движение оказалось действеннее слов, Ольга напряглась, сопротивляясь, не давая ему увеличить расстояние.

- Я даже толком не знала его. Я влюбилась в наставника, что свойственно ученицам. Это прошлое!

- На столько далекое, что мы никогда не говорили о нем? Просто однажды, мы не удосужились объясниться, и все еще думаем старыми категориями. Дмитрий прав. Нам нужно отпустить прошлое и идти дальше. Я, наверное, не слишком мужественный для тебя тип. По пути мы можем встретить еще кого-то. Стоит попробовать.

Он ожидал, что она вырвется из рук. Нет, она застыла, перестала дрожать, и после паузы произнесла скорбным тоном.

- Попробовать? - протянула она. - Кто-то другой? Ты к этому готов?

- Почти.

- Димке проще. Едва ли его советы могу подойти в моем случае.

Какое открытие она сделала в этот момент, он не знал, у него пропало желание говорить еще что-либо. Молчание тяготило. Надежда стала гаснуть.

Она старалась рассмотреть его лицо. Еще какое-то время хладнокровие ему не изменит. Наступил момент, которого он не ждал. Он отложил объяснения до возвращения домой. Это время, эта модель отношений, здесь, в этом времени, лишь усугубили ее сомнения. Так ему казалось. Кажется, он неправильно оценил события. Олин ум и сердце решили по-своему. Она намерена объясниться. Пусть. Но чего она хочет в итоге?

Он бы ни за что не догадался каким витиеватым орнаментом идет ее мысль. Он просто понял, что сейчас прозвучит приговор их отношениям. Тут. На этом балконе. Посреди теплой осенней ночи.

- Я совсем измучила тебя, - заключила она.

Он готов отпустить прошлое. Неужели она опоздала! Она встрепенулась, подалась вперед, сократив расстояние между ними до опасного.

- Я никогда не думала о других мужчинах. Я люблю тебя, - она сделала уверенное ударение на последнее слово. - Я до сих пор считаю себя твоей женой. И я веду себя как истеричка и дура.