Майя Малиновская - Река времени Книга 9

Алик выпрямился и осмотрелся.

- Каковы шансы, что нас найдут? Навигатор цел? - спросил он.

- Я голову разобью, а навигатор - никогда, - сказал Дмитрий и сел. - На шаре - датчик. На Диане - датчик. Найдут. Терминал где-то в корзине, посмотри.

- Я найду.

Алик полез в корзину. Стенка дрогнула, Диана отклонилась. Она встрепенулась и задала вопрос, который крутился в ее уме с первой минуты, когда Дмитрий усадил ее в корзину шара:

- А кто-нибудь из вас летал когда-нибудь раньше?

- Нет! - одновременно ответили Эл и Димка, и тут же захохотали.

- С тебя бутылка шампанского, Александр Константинович! Спросила! - ликовал Дмитрий.

- Пятнадцать километров до Бадена. Что скажешь командир? Бегом или ассистентов дождемся? - кивая им укоризненно, спросил Алик.

- Это по прямой или оптимальный маршрут? - спросила Эл.

- Конечно, оптимальный.

- Это два часа ходу. А сейчас?

- Пять двадцать одна, - сообщил Алик.

- Два часа это бегом? - уточнила Диана. - Эл разбила колени.

- Глупости. Мне бы переодеться, - отмахнулась Эл.

- Я отдам свою одежду, если нужно, - предложила Диана.

- Я бы подождал Франсин, - сказал Дмитрий. - После бала никто рано подниматься не станет. Успеете. Не на пожар же. Или находка так окрылила, что махнуть полтора десятка километров - раз плюнуть?

Эл продолжала лежать на земле.

- Будем ждать, - потянувшись, сказала она.

Дом, наконец, опустел, перестали шаркать по коридорам ноги лакеев, не шелестели платья служанок. Наконец-то, наступила тишина, в которой можно было выдохнуть усталость. Бал завершился.

Ольга, освобожденная от бальных одежд и тугого корсета ловкими руками Шарлоты, облаченная в шелк рубашки, повалилась на постель без сил.

- Спокойной ночи, фройляйн Хельга.

- Спасибо, иди сама отдыхать, спокойной ночи.

- Вам принести воды? Нужно ли еще что-нибудь? - спросила Шарлота и заботливо накрыла ее покрывалом.

- Нет, спокойной ночи.

Ольга желала провалиться в сон, у нее болели ноги от туфель и спина от неудобного платья. Эл после вечерней экзекуции в платье, после часов на ногах и танцев, еще предстоит добраться до Вены и влезть в охраняемое здание. Ей бы такая нагрузка была бы не под силу. Оля шумно выдохнула. В голове стало мутнеть, мысли превратились в густую кашу, глаза резало, а потом стало душно. Она не попросила Шарлоту открыть окно в спальне.

Лениво свесив ноги с постели, Ольга отважилась встать. Ходить после бессонной ночи, утренней выходки Тео и этого дня можно только босиком. Она подошла к окну. Время перевалило далеко за полночь, она спала днем, тело устало, но ум спать не собирался. Перед глазами то плыл потолок простреленного экипажа, то пруд и скамейка, то свитки, то череда улыбающихся лиц, усов, бакенбард, мундиров, фраков, шелков, перьев, брошей. Зачем столько ненужного? Ольга тряхнула головой.

В темноте она обшарила переплет окна. Оно открывалось. Она видела. Ну почему у нее не хватило раньше сообразительности спросить, как его открыть?

Она вернулась в постель. Там она вертелась еще какое-то время. Подушки были жаркими, перина слишком мягкой. Она решила перебраться на кушетку. Ноги путались в шелковой ночной рубашке до пят. Одни неудобства. Ей нужно подышать воздухом, а для этого нужно найти хотя бы одно открытое окно или выйти из дому. Она на ощупь нашла халат, этот довесок к ночному гардеробу. Будь другая обстановка, она не подумала бы надеть еще что-то. Ох, уж эти условности.

Дверь едва-едва скрипнула, а ей показалось, что раздался жуткий треск. Она присела в дверях, потом выскользнула наружу, как мышь из норки. Она переметнулась на другую часть коридора, где шел ряд окон, завешанных плотными занавесями. Там просто спрятаться. Она прокралась вдоль окон до лестницы, спустилась в большую галерею второго этажа. Все окна по дороге, как назло, были закрыты, но вот по босым ногам прошел сквозняк. Она с блаженством в сердце засеменила к дверям, ведущим на балкон. Прохлада, воздух. Наконец-то.

Ей даже показалось, что не так уж темно, сумеречно, глаза привыкли к темноте, рваные облака позволяли приглушенному свету луны рассеивать немного темноту ночи.

Оля прошла еще шагов пять и замерла. На перилах, свесив ноги вниз, сидел человек. Его белая блуза читалась блеклым пятном над белым мрамором перил. Уж не прыгнуть ли он решил? Она опасалась его окликнуть, но могла бы подкрасться и если что, ухватить за рубашку.

- Напрасно крадешься, тебя слышно.

- Игорь, то есть Грэг.

- Не спиться. Бал тебя взбудоражил или что-то еще?

- Я испугалась, что ты свалишься.

Он легко повернулся, перебросив обе ноги через перила.

- Ты решила, что кто-то хочет прыгнуть? У тебя богатое воображение, мрачные фантазии. - Его голос звучал весело и холодно. - Вышла подышать? Воздух тут необыкновенный. Первозданный. Если дышать глубоко и долго начинает кружиться голова, как от тренировок. У нас другой воздух, в двадцатом веке тоже. Я только на острове хотел запомнить, как дышится, теперь здесь. Привык, последние дни остались.

- А мне стало душно. У меня в комнате заперты окна. Слезь оттуда, пожалуйста, а то у меня действительно голова закружиться.

Он мягко спрыгнул с перил.

- Если ты желаешь побыть одна, я уйду, - сказал он.

Ольга смутилась, пожала плечами.

- Я тебя не гоню, это не мой балкон. Как тебе бал?

- Забавно.

- Я ужасно устала. Матильда без конца что-то затевала, какие-то развлечения. Как это? Фанты. Написала мне, как это…

- В бальную книжку.

- Да. Там был целый список. Я пряталась, но они сами меня находили. Меня просто спас сын какого-то посла, он оказался хорошим партнером, я споткнулась и наступила ему на ногу. К счастью я проспала то время, пока баронесса выявляла ваши таланты, а то не избежать мне позора. Какими глупостями тут занимаются люди по вечерам. До сих пор удивляюсь. А как ты?

- Я видел маэстро Иоганна Штрауса. Живого, - с улыбкой сказал он.

- Кого?

- Композитора, чью музыку мы часто здесь слышим. Я играл на рояле, когда он подошел.

- Ты осмелился играть?

- Это фрау Матильда. Эта женщина просто вездесуща. Я моргнуть глазом не успел, как она растрезвонила, что я пишу музыку. Хорошо, что Диана меня спасла.

- Она была здесь?

- Нет. Она купила мне ноты. Шопена. Это тоже композитор. И еще кого-то. Не помню. Я смог сыграть пару пьес в стиле этого времени. Ноктюрн. Я не помню, какой именно, они по номерам.

- Да, я слышала, что кто-то играл. Это ты?

- Нет, не обязательно я. Многие дворяне здесь играли, это часть образования. Я сел к роялю, по настоянию баронессы, когда почти все танцевали, зрителей было пары три. Минимум позора. Я поднял глаза и увидел это лицо. Человек на свои изображения и портреты обычно не похож. Я его узнал. Он сказал, что я слишком свободно играю. От волнения я думал, что попадаю не по тем клавишам. Это глупости. Я видел Штрауса! Я люблю свою новую службу.