Fidelia - Гарри Поттер и Наследники Слизерина

— А причём здесь Волан‑де–Морт?

— Он – наследник Слизерина. Нельзя допустить, чтобы он победил. Мы пытаемся понять, почему он пока ничего не предпринимает. Это Пожиратели Смерти бесчинствуют вовсю, но у нас есть сведения от наших шпионов, что они действуют по своей инициативе, без прямого приказа. Вот мы и пытаемся понять, чего же Волан‑де–Морт ждёт. Дамблдор считает, что всё дело в этом пророчестве, которое мы обнаружили два года назад в Уэльсе. Расшифровка медленно продвигается, потому что рунические значки почти полностью стёрлись за столько столетий. Их можно запросто перепутать, и смысл исказится, а этого нельзя допускать – все наши с Лилли труды пойдут насмарку. Поняла теперь, почему мы ничем больше не занимаемся, кроме этих дурацких рун, как ты их называешь.

— Да, Руди, прости. Если бы ты сразу всё рассказал, то я не стала бы на тебя кричать и обвинять во всех смертных грехах. Я уже давно взрослая и всё понимаю.

— Ладно, Сорока, извини. Но это секретно. Мы никому не можем рассказывать об этом. Де–ло не в том, что я не доверяю собственной сестре. Нас могут в любой момент подслушать. Нельзя быть уверенным в том, что вон та бабочка, севшая только что на цветок, не анимаг, принадлежащий враждебному лагерю. Чужие уши везде, а лучший друг может оказаться предателем. Очень сложно жить и подозревать всех окружающих в двуличности. Мне кажется, что кто‑то из наших шпион, это уже стало навязчивой идеей. Я не уверен, я просто это чувствую. Я не хочу думать о провале нашей затеи с предотвращением настоящей войны, но у меня сердце не на месте.

— Руди, не надо о грустном. Может, всё ещё обойдётся…

— Хотелось бы верить… Ладно, идём, Гарри пора укладывать, он уже совсем спит.

Изображение замелькало и исчезло.

— Значит, Джеймс кого‑то подозревал, наверное, Петтигрю… – задумчиво проговорил Люпин. – Почему же он нам ничего не сказал? Может быть, всё бы и обошлось, если бы он нам рассказал о своих подозрениях.

— Может, он подозревал кого‑то другого? В первом Ордене Феникса было много внештатных членов. Информаторы, шпионы, которые никогда не присутствовали на собраниях, чтобы не светиться. Предатель мог быть не один. На шпионстве тогда многие подвизались. У Того–Кого–Нельза–Называть кроме меня шпионили ещё Адольфус Майн и Теренций Кроули. Но они, к сожалению, погибли, – сказал Снегг. – В Ордене кроме Петтигрю мог быть кто‑нибудь ещё.

— Эй, Маргарет что‑то странное вспомнила, смотрите, – прервал Снегга Рон. Все уставились в зеркало.

Сначала было очень темно и совершенно не понятно, что видит Маргарет. Потом Гарри с трудом различил контуры какого‑то озера. Изображение подпрыгнуло, будто девушку кто‑то подхватил на руки, и появилось лицо Сириуса крупным планом.

— Маргарет, что ты делаешь? – вскрикнул Сириус испуганно.

— Как это что? Я хочу, чтобы ты меня поцеловал! – радостно откликнулась девушка. – Если уж ты благополучно выловил меня из озера, то на правах моего спасителя ты награждаешься почётным правом меня поцеловать!

— Ещё чего! Маргарет, ты с ума сошла, честное слово! Отстань от меня! Ты хоть соображаешь, что ты творишь? Тебе всего пятнадцать лет! – изображение снова дёрнулось – Сириус зло поставил Мэгги на ноги.

— Мне не всего пятнадцать, а целых пятнадцать лет! Я уже почти совсем взрослая! Хочешь сказать, ты в пятнадцать лет ни с кем не целовался?!

— Целовался, но не с кем‑то, кто старше меня в два раза! – ловко выкрутился Сириус.

— Ну Сириус, ну не вредничай! Ну что тебе стоит?

— Мне это стоит самоуважения! Не приставай и не канючь! – добавил он сердито.

— А когда я вырасту, ты меня поцелуешь?

— Обязательно! Вот будешь разика в два старше, вот тогда…

— Поклянись, что ты меня не обманываешь!

— Зачем же клясться? На слово мне ты уже не веришь?

— Знаю я, как ты шикарно врать умеешь! Клянись самым дорогим, что у тебя есть!

— Чем же это?

— Сделай торжественное лицо и поклянись дружбой с моим братом!

— Хорошо! Ты же мёртвого из могилы поднимешь, репейник! Торжественно клянусь друж–бой с Джеймсом Поттером поцеловать вас, юная леди, Маргарет Фиона Поттер, в день вашего тридцатилетия! Довольна?

— С одной стороны, конечно, довольна. А вот с другой… Ждать слишком долго. Мог бы ты меня и пораньше поцеловать, вредина, хотя бы годика через три, или даже завтра… Жалко тебе, что ли…

— Да я, по правде говоря, надеюсь, что ты за это время забудешь о моём обещании и успеешь сто раз выйти замуж, – ухмыльнулся Сириус. – Ладно, красавица, проехали. Пошли сушиться. Иди переодевайся.

— А… У меня не во что переодеваться…

— Я же сказал взять сменную одежду! Ты чем слушала?

— Я взяла, но не мантию же, и не свитер… Мы же на пару дней всего‑то приехали…

— Значит, иди сюда, буду тебя прямо так сушить, горе ты луковое! Придётся нам возвращаться, не дождавшись Несси. А так возвращаться нельзя, в мокром ты простудишься. Ох, одни проблемы с тобой. И зачем я тебя с собой вообще брал, а?

— Помогать тебе Несси отслеживать.

— С твоей помощью Несси не покажется следующие пятнадцать лет! Знаешь же, какие келпи осторожные…

— Будешь дразниться – обижусь!

— Ой–ой–ой, какие мы обидчивые! Пострадавшая сторона, между прочим, я. Вот возьму и трансгрессирую, а ты тут останешься. Что ты будешь делать одна?

— Возьму твой мотоцикл и доберусь на нём до дома. А трансгрессировать ты, между про–чим, не умеешь.

— Всё‑то она про меня знает. Поразительно!.. А что до мотоцикла, то ты уже один раз мою метлу взяла, и с тех пор я пользуюсь мотоциклом. Доставай свою палочку и начинай сушить мантию, мне одному не справиться. Да сними ты её, Сорока! Можно подумать, ты голая! На тебе, небось, свитеров целая куча! Ты же в мокром простудишься! Держи мою куртку и свитер, – он поспешно снял кожаную куртку и стянул свитер через голову, передав вещи девушке.

— Ты же замёрзнешь… – Маргарет сунула нос в куртку. – Интересно, чья это кожа. Так здо–рово пахнет…

— Я в отличие от тебя сухой, почти, а ночь тёплая. К тому же у меня ещё один свитер есть, который ты вязала, помнишь?! Страхидная такая хламида, да ещё в сердечко! И чего ради я его ношу, хотел бы я знать… Бегом в палатку и переодевайся срочно. Хоть и август месяц, а простудишься ты запросто, знаю я тебя. Всё, иди. И завернись в одеяло, потом будешь у костра греть–ся.

— Ой, Сириус, ты такой заботливый! Не иначе, как ты меня очень любишь, но стесняешься в этом признаться, ведь правда же! – Маргарет игриво чмокнула Сириуса в щёку. – И тот ужасный свитер поэтому носишь…

— Ещё одно слово из твоих уст на букву л, и я просто озверею!!! Марш в палатку пере–одеваться! – Блэк аккуратно отпихнул девушку, чтобы она не свалилась в костёр. – И палатку в очередной раз не снеси, неуклюжая ты как буремар, честное слово… От Тонкс что ли, зарази–лась? И как она только умудряется так хорошо на метле летать, если ходить по–человечески не может? – сказал он сам себе, но Маргарет его, по–видимому, слышала.