Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

— Чуть не сдох от страха! — натурально ляпнул я, и до слуха ветром долетел подленький хохоточек Конька и сопливое всхлипывание Бородавки.

Утро встретило нас тягучим, стелющимся по каменным пикам туманом, я чувствовал себя разбитым и обессиленным. И не только я один. Вся моя команда едва волочила ноги. Спуск к озерам вытряс абсолютно все оставшиеся после Гранитной Балки жизненные соки, резервы. И такое состояние никак нас не устраивало, дорога, по сути, с этого места лишь начиналась, опасности все впереди, а мы уже охкали и стонали. Плохи наши дела! Не подготовленный этап в пути. Да Аллон его знает, как можно было подготовиться к такому маршу? Я до последнего молился и отсрочивал встречи с хозяевами и их подноготными тварями. Ведь встреча с таким врагом на его территории — это полнейший шанс сдать себя в руки или лапы дикарям, обречь себя и товарищей на кошмарную участь. Мысли галопировали стадом диких свиней по полям разума, и я то проваливался в беспробудный сон, то вздрагивал посреди ночи. Уже под утро меня разбудил Рейван, жестом указал следовать за собой. Я и он спрятались на посту, за заснеженным валуном.

— Извините, Алькир, ничего с собой не могу поделать… засыпаю, — он виновато улыбнулся, вяло и извиняюще.

— Перестаньте, Рейван, я же вам давно говорил, что спокойно могу выстоять караульные часы, а вы постоянно упираетесь.

— Кодекс контракта. Вы наниматель.

— Ах, бросьте! Чепуха! — Я смотрел на черные барханы камней и грязные пики снега. На ровные площадки у озер и бушующий ветер. И мне чудовищно захотелось тепла. Погреться у пылающего, трескучего костерка.

— Вырубает, — через паузу признался наемник.

— Поспите. Я подежурю, если что подыму. Хорошо? — Ноль ответа. — Рейван?

Поникшая на плечо голова. Ясно — спит.

Ох, и дубарь! И костра нельзя разжечь, кто его знает, может, сразу засекут с Медной Рудни шаманы? Низовье с озерцами все-таки как на ладони, а мы надеемся на тайность, спрятаться за холодными валунами. Дождаться утра и пробраться к Золотой Рудне, а там уже штольни. Пещеры и прорубленные кладоискателями штреки. Одно перестанет мучить — холод.

Мне показалось, но глаза закрылись, и навалилась темнота, я резко вздрогнул, словно от оплеухи… тишина. С тумана подымались клубы пара. В такой мороз? Какие могут быть еще испарения? Дурной и чудной край.

Я повел окоченевшими плечами. Затекшими руками и пальцами, стало не намного лучше. Но легче. Сразу же набросился коварный холод и нестерпимая сырость. Я моргал уставшими, свинцовыми веками, чтобы не провалиться в сонное оцепенение, в сонные тоннели, с которых можно и не вернуться…

Что это?! Мне померещилось? Нет, снова. Страшная и уродливая тень. Подсознание забило тревогу. У озер происходило какое-то движение? Враг? Возможно. Я легонько потянулся к плечу Рейвана, дотронулся. Наемник моментально проснулся, рука скользнула к поясу, я жестом остановил его.

— Там кто-то есть! У озера.

Он насторожился. Замер, вглядываясь.

Минута. Вторая… третья…

Не знаю, сколько прошло времени, но никакого постороннего движения больше не происходило. Наверное, все-таки мне показалось.

— Ложитесь спать, Алькир. Я разбужу Крученя — его смена. А там уже и утро. Ложитесь!

Я чувствовал некоторую неловкость.

— Показалось?..

— Все, может быть, не переживайте, Алькир. Лучше ложная тревога, чем смерть. Мы на их территории, а это уже… повод для встречи с костлявой. Спите!

И я с тяжестью на сердце уснул…

— Рейван, поди, глянь сюда! — позвал странно-озадаченный Рыжик, чуть с боку полуприсел Желудь, разглядывая снежные наметы на камнях.

Бывший десятник юркнул на зов, и я моментом ощутил холодный озноб по спине. Ночное видение? Или слепая удача?

По команде пронеслась волна оживления. Шеренга разорвалась, на оклик Рыжика отреагировали все и даже трусливый Бородавка.

За спинами арестантов на всякий случай взвелся дополнительный арбалет в руках Волчары.

Мне удалось пробиться к Рейвану и следопыту и застыть над ними в непонимании и шоке.

— "Серый"! — участливо подытожил Кручень. Меня аж передернуло.

Размытое видение и было той легендарной тварью? Одной из тысяч отвратных Аллону существ?

Рейван присел над когтистыми отпечатками звериных лап, я никак не мог отвести от следов пристального внимания. В таком же состоянии пребывали и мои сотоварищи по отряду.

— Святой Аллон, это могла быть наша последняя ночь! — промямлил в шоковом оцепенении Конек.

Я с дрожью в руках и ногах отвернулся в сторону, представляя, куда могла свернуть тварь и почему не напала ночью на наш след или не учуяла запаха? Что-то смазало ее нюх и она не почувствовала наш лагерь у озер? Это спасло жизни, но постоянно везти и обманывать хозяев Свергилля вряд ли получится. Нужно иметь отличную оборону и защиту на непредвиденный случай, иначе в другой раз мы станем закусками для этой мрази.

Рыжик съежился и поправил воротник меховки, снова начал задувать капризный и леденящий холод, снова ветер и предшествующая ему метель. Мы и не заметили, как вперед оторвался Борнас, обследуя каменистую тропу и теперь, вернулся к перетревоженному отряду, напуганному "серыми" тварями. Лицо его было мрачным и задумчивым, Конек раз взглянув на него, отвернулся и отошел в сторону, присев меж базальтовыми выступами. Дорога начала его беспокоить, но он терпеливо молчал и не жаловался. Кто его знает, может, точит против нас в голове какой-нибудь кровавый, хитроумный план? С единственной целью: спасти свою паршивую, грешную душонку. Бородавка умостился между нами и барончиком. Желудь обратился без вступлений, больше адресуя Рейвану и, конечно же, мне:

— Не меньше пяти-шести особей, прошли глубокой ночью. Не знаю, кто тогда стоял на часах?..

— Я стоял, — просто обронил Рейван, — с милсдарем Черствым, — добавил через паузу.

Короткие взгляды.

— Но бестии надолго не задержались здесь, — Желудь глянул на неширокие, полузамерзшие блюдца-озерца, крутые берега и рябь от морозного ветра на чернильно-голубой поверхности. Интересно рыба в тех водах водится? — потом остановились у озер. Скорее всего, у Охотничьего и повернули к северо-западу.

— К шахтам и Золотой Рудне! — подытожил Рейван, щурясь от хлестких ветряных ударов.

Я почувствовал речную сырость — теперь дуло со стороны озер. Пора было убираться с полуоткрытой горной площадки, иначе найдем на заднее место неприятных приключений.

— Наверное, так… а может и нет, — рассеяно отозвался чародей.

Сперва Рейван, а потом и другие молодцы, включая и меня, вопросительно посмотрели на магика. У мессира чародея на все про все существовало собственное мнение: и это лучше, чем партизанское молчание Конька и глупости Бородавки. Есть с кем хоть поговорить.