Анна Алмазная - Целитель судеб

   Где-то на втором этаже, когда он опрокинул стоявший у окна вазон с цветком, его окликнул Арам. Рэми дернулся, задел идущую с подносом девушку виссавийку и, прошептав:

   - Простите! - понесся дальше под грохот разбившихся чашек.

   Следующая дверь вывела его в небольшой внутренний дворик. Рэми с размаху врезался в толпу и, подобно остальным, задрал голову вверх, щурясь от брызнувшего в глаза утреннего света.

   Наверху, на стене, дрались две мужские фигуры. Дрались яро, забыв обо всем на свете, остервенело дубасили друг друга, рискуя сорваться с высоты на наблюдавших за дракой зрителей. Что зрителей, собственно, от наблюдения не останавливало.

   - Это принц? - спросил кто-то рядом.

   - Ага, и его телохранитель. Кадм... кажется.

   - Да не, - сказал другой придворный. - Этот беловолосый, значит, Лерин. Интересно, кто кого?

   - Ставлю на принца.

   - Да ну... телохранитель как-никак воин, а принц... ну сами понимаете, принц и есть. Так что быть наследнику битым... как пить дать быть.

   Рэми прикусил губу и бросился к примыкавшей к дворику башне. Небольшая железная дверца, украшенная замысловатыми растительными узорами, оказалась запертой. Рэми выругался, что было силы ударив кулаком по проклятой створке, разбивая пальцы в кровь, и в очередной раз проклял временно спавший внутри дар. Гнев принца с головой окунал его в омут черных чувств, все более усиливался, отнимая разум, взрывался в голове красными искрами, сжирая остатки сил.

   - Дайте я помогу, - услышал он рядом голос Арама.

   Хозяин замка легко дотронулся до двери, и створка с тихим скрипом отворилась. Рэми, даже не поблагодарив виссавийца, бросился внутрь, к винтовой лестнице.

   Он бежал из-за всех сил, перепрыгивая ступеньки, рискуя сорваться вниз и сломать шею. Он не понимал, что так разозлило Мира и бежал к принцу, стремясь притушить ревущее в душе наследника пламя. Он ударил плечом в низкую дверцу, молясь всем богам, чтобы она оказалась незапертой и вылетел на вожделенную стену.

   - Прекратите! - крикнул он.

   Лерин и Мир будто не слышали. Кулак Мира врезал Лерину по щеке. Телохранитель, сплюнув кровью, вновь кинулся на принца, заехав ему по животу. Рэми, почувствовав боль Мира, как свою, бросился между дерущими.

   - Не вмешивайся! - прошипел принц, отталкивая его в сторону.

   Ступни Рэми скользнули по гладкому камню. Спиной он ударился о витиевато вырезанный парапет, перекувырнулся и полетел назад.

   - Рэми! - закричали вдруг и Лерин, и Мир.

   Рэми взмахнул руками, пытаясь из последних сил удержаться на стене. Рука Мира полоснула воздух где-то рядом, стараясь поймать его ладонь. Заклинание Лерина синим кнутом обхватило за талию, но, оказавшись слишком слабым, не удержало. И Рэми полетел вниз, понимая, что без своей магии он сейчас разобьется.

   Полет был долгим и недолгим одновременно. Быстро удалялся зубчатый парапет, вместе с ним - испуганное лицо Мираниса и окровавленное - Лерина. Обхватили талию чужие руки, вздыбились вокруг белоснежной пеной полы плаща. Рэми сглотнул, когда кто-то другой сомкнул жесткие объятия, заставляя Рэми прижаться к себе спиной, а потом взмыл вверх, мягко спланировав на площадку вверху башни.

   - Да вы прям ходячее несчастье какое-то, - сказал вождь, отпуская ошеломленного Рэми. - Вас то убивают, то ранят, то заражают безумием. Это только в Виссавии вам везет или в Кассии тоже?

   "Интересно, а кто во всем виноват?" - подумалось Рэми. Он оглянулся на вождя и вздрогнул об блестевшей в черных глазах Элизара насмешки. Да, некоторые вещи не меняются. Как был Рэми личной игрушкой Элизара, так ею и остался.

   - Благодарю, вождь, - запоздало спохватился Рэми, поклонившись любимому дядюшке.

   - Вы еще не очнулись после последних событий, а уже геройствуете, - гораздо жестче заметил Элизар. - Вы даже не присутствовали на вчерашней помолвке, не так ли? Вы не едите, не пьете, не спите, ни с кем не разговариваете. Избегаете даже своего обожаемого принца, отказываетесь встречаться с семьей и невестой. С чего бы это?

   - С чего бы это ты обо мне так беспокоитесь?

   - Вы мой гость и высший маг. Либо вы дадите себя осмотреть моим целителям, либо...

   - Либо что?

   - Перестаньте себя вести как избалованный ребенок!

   - Кто бы говорил? - огрызнулся Рэми. - Или мне напомнить, как вы себя вели в последнее время?

   - Может, именно потому не хочу я, чтобы вы вели себя так же?

   Рэми задохнулся от гнева, не понимая, как вождь смеет себя сравнивать с ним. Рэми никогда не убивал, никогда жрал наркотики, никогда не позволял себе кого-то унижать. Стоявший же перед ним вождь...

   Рэми вздрогнул, отводя взгляд. А что вождь? Теперь, когда безумие отпустило, Элизар казался совсем другим: держался с достоинством, смотрел спокойно, излучал окружавшую правителей магических стран силу. Теперь он был не безумцем, в достойным вождем для Виссавии. Человеком, которого можно уважать. Дядя, которого можно полюбить.

   Но нельзя.

   - Простите, Миранис ждет меня, - отвел Рэми взгляд.

   - Конечно, - кивнул вождь. - Идите. И, надеюсь, нам не придется продолжать этого разговора.

   - Уверяю вас, не придется, - поклонился вождю Рэми.

   Рэми не стал говорить вождю, что к принцу он направился уже на следующее же утро после происшествия в замке Элизара. И уж тем более не стал распространяться, как дошел он до покоев Мираниса и поднял руку, чтобы постучать, но так и застыл бессильно у дверей, услышав холодный голос Лерина:

   - Я все же настаиваю, что его лучше убить. Если подобное повторится, второй раз мы можем и не выкрутиться.

   Рэми медленно опустил руку, нервно сглотнув. Он не горел желанием подслушивать, но и уйти почему-то не мог. Стоял вот так глупо у самой двери и слушал. И каждое слово било по сердцу, как бич по спине упрямого мула.

   - Ты забываешь, что Рэми как был, - спокойно ответил Лерину Мир, - так и остался единственным наследником вождя Виссавии.

   "Только потому ты меня держишь? - ослабел Рэми. - И только?"

   - И это далеко не Виссавия будит в нем подобную силу, - продолжал Мир. - А Кассия. Хочешь убить Рэми только потому что он мой телохранитель? Это его вина?

   - Тогда просто отпусти его, и он таким не будет...

   - Вроде не пьяный, а несешь чушь. Забыл об Алкадии?

   - Я ничего не забыл. Но кто теперь опаснее: Алкадий или Рэми? Я не вижу иного выхода...

   Рэми вздрогнул, сжал до боли зубы, пытаясь подавить бившую его тело дрожь. Опасен? Он?

   - Так иного и нет. Мне очень жаль, но ты потерпишь своенравного мальчишку еще немного.