Нил Аду - Старгородские Тайны

Да, действительно, о кристалле мне Севка в своё время все уши прожужжал. Предмет этот, у гномов уже ставший обыденным, в Лукоморье оставался чудом невиданным. Если честно, кроме Севки, о нём знали разве что купцы, в далёкой Гномландии побывавшие. Да и то не все, а лишь самые в волховстве искушённые.

Если верить всезнайке рыжему, умея с кристаллом тем управляться, можно на любой вопрос ответ заполучить. Сколько звёзд на небе? Как здоровье племянника гномландского короля? Когда умрёт последний дурак? И какая завтра в Беловодье погода будет? А может, он и мне подскажет, где русалка моя прекрасная живёт?

Всё, на этот крючок я и попался! Последней уступкой здравому смыслу был мой робкий вопрос:

– А охрана нас не хватится?

– Не-а, – уверенно отмахнулся Севка. – Я одного в переходе встретил, попросил вместо меня в кладовку сбегать. Мне, мол, воевода запретил. Так он от меня со всех ног припустил. Сейчас, наверное, вся княжеская охрана в своей сторожке заперлась. Боится нос высунуть, как бы мы их работать не заставили. – Он беззаботно рассмеялся и подвинулся на лавке. – Садись, вместе забавляться будем. Да ты не волнуйся, я его сто раз пользовал. Сейчас и тебе покажу, как с ним обходиться.

Он ткнул тонкой серебряной палочкой в маленький красный кружок, на нижней грани расположенный, и в глубине кристалла появились непонятные знаки.

– Это на гномьем языке означает – "готов к работе", – тут же объяснил Севка.

– Чем умничать, лучше прикажи ему по-нашему изъясняться, – проворчал я.

Ох, доведёт меня рыжий когда-нибудь! Всё-то ему известно, всё он понимает и другим растолковать может. Вот погоди, управлюсь с делами спешными и тоже за науку сяду. Все премудрости книжные изучу и буду таким же, как ты, индюком надутым ходить. Или даже как профессор Любомудр Звениславич. Спроси у меня тогда что-нибудь!

– Как скажешь, – ничуть не обидевшись, согласился мой напарник и опять палочкой волшебной по кристаллу провёл.

Тот живо откликнулся, и на месте прежней надписи появилась новая, вполне понятная: "Жду приказаний".

– Смотри, что он ещё может! – Севка надел себе на голову серебряный обруч и коснулся жезлом травяного узора на нём.

– Перехожу на голосовое управление, – послышался из обруча глухой, безжизненный шёпот.

Севка на меня оглянулся, ожидая восхищение на моём лице увидеть. Не на того напал! Спору нет, хитрую игрушку гномы придумали. Да только, какова она в деле?

– Давай, показывай, что твой кристалл умеет!

– А что бы ты хотел узнать?

Я пожал плечами и, старательно равнодушие изображая, предложил:

– Ну, к примеру, как человека в Старгороде разыскать?

– Да проще простого! – ответил мой напарник и вдруг насторожился. – А какого человека?

Ага, так я тебе и сказал! Мы, беловодские, сами в капкан не полезем. Сейчас ты мне просто покажешь, как с дивом заморским управляться, а Дину я после уже без тебя искать стану.

– Да хотя бы нас с тобой! Или лучше – профессора, – ловко выкрутился я.

Севка усмехнулся. Решил, видно, что я хочу ещё раз напомнить о себе зловредному старику. А затем передал кристаллу моё пожелание. Тот непонимающе замигал. Пришлось объяснить подробней. Наконец, внутри него что-то щёлкнуло, и на обращённой к нам грани появилась надпись: "Полный список жителей города Старгорода с указанием мест их проживания по состоянию на месяц листвень лета 6462-ого от Сотворения мира".

– Открой! – коротко приказал рыжий всезнайка.

Но кристалл вдруг показал свой нрав. Из обруча донёсся по-прежнему еле слышный, но уже не безразличный, а строгий и требовательный голос:

– Ключ!

– Чего, чего? – переспросил я.

– Слово тайное он у нас требует, разрешающее список этот просмотреть, – пояснил Севка.

– А ты его знаешь? – с надеждой поглядел я на друга.

– Узнаю! – уверенно ответил тот и впился глазами в глубину кристалла.

– Ой ли? – засомневался я, но Севка не удостоил меня ответом.

Что ж, если он с этой преградой справится, мне не останется ничего иного, как признать в нём истинного мастера и перестать над ним подсмеиваться. А почему бы ему и не справиться?! Я уже говорил, что мой рыжий напарник, как никто другой, легко распутывает чужие заклинания. Особенно иноземные. А из них лучше всего – гномьи.

Думал Севка долго, почти четверть свечи. (Если кто не знает, свеча – это мера времени такая, за которую обычная, в вершок толщиной восковая свечка на вершок же прогорает.) Потом вдруг поднял голову и уверенно произнёс:

– Аста ла виста, бэби.

Пусть Чур догадывается, что это могло означать, но кристалл удивлённо моргнул, и вместо одного названия на нём появился длинный столбец имён и пояснений к ним. Но профессора Синицы в нём не было.

– Дальше! – приказал Севка. – Ещё дальше, стой! Вот он.

Я пригляделся. В глубине волшебного камня среди прочих чётко виднелась запись: "Любомудр Звениславич Синица. Профессор Академии Волхования и Чародейства. Княжий городок, Думский переулок, пятый дом одёсную, считая от Студёноморских ворот".

Всё, больше мне ничего узнавать пока не требовалось. Теперь я и сам с кристаллом управлюсь. Можно было бы и уходить. Но тогда Севка непременно задумается, а зачем мне всё это понадобилось? О Дине мы с ним по-прежнему не вспоминали. Но я был уверен, рыжий на неё свои виды имеет. И если догадается, вполне может помешать моим поискам. Нет уж, не настолько я прост!

– Давай посмотрим, что он ещё умеет, – с деланным воодушевлением предложил я.

– Ага, – кивнул Севка и с пугающей быстротой серебряным жезлом заработал, бормоча себе под нос: – Пересылка писем – не сейчас… Список должников – тоже не для нас… Армейские запасы – как-нибудь обойдёмся… Цены на продовольствие – и так знаем… Сыскное ведомство – не допусти Сварог!.. О! Казначейство – занятно, занятно… А это что? – он остановился и медленно, чётко прочитал: – Княжеский венец!

Нехорошее предчувствие зашевелилось у меня где-то в области живота, пробежало по спине и возле горла тяжёлым, горьким комом остановилось. Так что говорить я теперь мог с большим трудом.

– Севка! – прохрипел я. – Хватит уже, наигрались.

– Да ты что, Емеля?! – не понял он моих опасений. – Я же три года мечтал с ним повозиться. Такой случай!

– Утро скоро, – еле слышно выдавил я. – Пошли отсюда, пока не поздно.

– Какое там – скоро?! До рассвета ещё две свечи, – ответил Севка, краснея от раздражения.

– Пропадёшь ни за что, дурень!

Но он меня уже, похоже, и не слышал. Весь мир для него, казалось, перестал существовать, один кристалл остался.

– Открой! – отдал он уже привычный приказ.

В ответ камень опять потребовал ключ. Я не стал обольщать себя пустой надеждой, что на этот раз Севка не справится. В лепёшку расшибётся, но заветное слово отыщет. Мне ли его не знать?! Не пытался я и силой оттащить его от стола. Когда дружок мой чем-либо увлечён, сила в нём утраивается, и он становится крепче скалы. Даже наговоры на Севку теперь не действуют. Спасибо бабке Милонеге! Научила его закрываться на мою голову. Я просто уселся рядом на лавку и стал думать, как бы мне потом ловчее следы замести?