Тимур Туров - Святые бастарды

Ознакомительный фрагмент

– Мне срочно нужно ехать, – констатировал «красный», пряча телефон в карман. – Я жду ценный груз до полуночи, если я не получу оборотня после двадцати четырех часов по петербургскому времени, тебя отрубят от источника, а яхта станет невыездной. По-старайся не испортить наши отношения.

Он вышел из каюты, а через несколько секунд стоявший рядом с яхтой мотоцикл завелся – и на нем уже сидел Стас.

– «Наши отношения»… – словно покатал на языке слова Рамос, покачал головой и достал из кармана телефон. – Аванд, готовь шлюпку. Мы выждали достаточно, надеюсь, Мерион не сочтет, что мы действовали как мальчики на побегушках…

Он спрятал мобильник и тихо сказал в никуда:

– Хотя на самом деле им плевать, сколько мы тут выжидали… Мы для них и есть мальчики… И если будем недостаточно расторопны, выпорют…

Путь из Петергофа в Петербург оказался куда более долгим и куда менее комфортным – Иво везли в багажнике джипа, аккуратно перевязанным бечевкой и с кляпом во рту.

Старый сатра поначалу никак не хотел выдавать кого-либо «Ложе», но Маж в личной беседе, густо пересыпанной «тутти-ту» и «тутти-там», сумел найти подход к собеседнику – и тот, наконец, согласился.

Первые солнечные лучи едва начали проникать сквозь тонировку пятой двери автомобиля, когда воспитанника слаш грубо вытряхнули из машины.

– Такой маленький и слабый, а уже успел завести таких сильных врагов, – сказал верог, который легко вынул Иво из багажника. – Я создам для тебя твой самый любимый кошмар, ты станешь молить меня о смерти задолго до того, как я разрешу тебе рассказать мне хоть что-то.

Самое интересное было то, что вампир говорил это совершенно спокойно, буднично.

Под взглядом врага Иво почувствовал себя голым и жалким – впрочем, во многом так оно и было. Маж предупреждал, что Стас первым делом посмотрит его тело Силы, причем сделает это очень тщательно, используя заклинания, вскрывающие самый искусный обман, и ощущения у Иво при этом будут не из приятных.

– И что мы имеем? Сложное проклятие слаш, неплохой, но совсем не развитый потенциал, слегка истощенная без подпитки аура. Я думаю, жить тебе осталось несколько часов, но ты не огорчайся – эти часы покажутся тебе во много раз длиннее всей предыдущей жизни.

Верог шел по мосту к Петропавловской крепости, неся Иво на плече. Мимо них ходили люди – но никто из них не замечал вампира и его ношу. Одиннадцатый равелин, который Иво видел только снаружи и о котором большинство петербуржцев ничего не знало, словно веретено вырастал из невысокой хозяйственной постройки вблизи Иоанновского равелина и издали выглядел воздушным, однако вблизи потрясал размерами.

Стас поднялся по тонкой лестнице, увернувшись от идущего навстречу джинна – тот не обратил на вампира и его ношу внимания, хотя не заметить их не мог.

– Раньше Петропавловскую крепость использовали как тюрьму, – сказал верог. – Она очень удачно расположена, и сбежать отсюда непросто. Тогда нашей «Ложе» хватало подсобных помещений. А десять лет назад нам потребовался более серьезный оплот, и мы поставили Одиннадцатый равелин, который без всякого согласования с ЮНЕСКО стал частью ансамбля Петропавловской крепости. И именно здесь ты проведешь свои худшие часы. Гордись, парень, в крепости до тебя сидели многие известные личности.

Все это время Иво молчал – он чувствовал, что может выплюнуть кляп и сказать что-то в ответ, но Маж четко и однозначно предупредил – Стаса злить нельзя ни в коем случае, раздраженный, он может выкинуть что-то новое. Альв уверенно говорил, что Иво поместят в одну из трех камер, остальные были либо слишком комфортабельными, либо рассчитаны на более опасных пленников. А от того, в какую именно из трех, зависело, насколько трудным окажется пребывание воспитанника слаш в этих стенах. Маж в свое время побывал в каждой из них, и каждая годилась для их плана – но в разной степени.

Два поворота налево, подъем по узкой лестнице – выбор остался из двух камер, лучшего и худшего вариантов. Верог на секунду заколебался, и Иво, помня наставления Мажа, слегка дернулся – Стас тут же повернул налево, неся пленника в камеру с более суровыми условиями, которая в то же время была значительно предпочтительней для исполнения их плана.

– Вот здесь ты проживешь свои последние мгновения, – спокойно заявил «красный» и кинул Иво в яму, на полтора метра наполненную водой. – Здесь ты расскажешь мне все, что знаешь, – хотя я и так вижу, что никакой ценной информации у тебя нет и быть не может. Сейчас откроется клетка, и оттуда к тебе вытолкнут крыс. Если ты будешь недостаточно быстро мотать головой, они съедят твои уши и нос, а потом, если успеешь, сойдешь с ума. Но, вполне возможно, ты утонешь раньше.

Стас вышел, и Иво встал и огляделся. Естественно, он ничего не увидел – вместе с верог из камеры исчез и последний лучик света. Вода пахла протухшими водорослями, пол был неровным и осклизлым. Даже стоять оказалось непростой задачей.

«Восемнадцатый камень от двери по левой стороне, сразу над водой, шестой снизу, – вспомнил наставления альва Иво. – В центре камня два выступа».

Прежде чем найти искомый кусок стены, он несколько раз поскользнулся и даже чуть не утонул, неожиданно для себя потеряв ориентировку в непроглядной мутной воде, тыкаясь в неровные пол и стены в поисках поверхности.

«Интересно, как альв смог прожить здесь полгода, ведь его эта жижа должна была скрывать с головой, – внезапно понял Иво, нащупав нужный камень. – Может, он просто гораздо легче воды и не мог утонуть?»

И тут на едва выглядывающее над поверхностью плечо с легким писком взобралась крыса. Парень смахнул ее рукой, и в рукав тут же вцепился второй зверек.

Маж утверждал, что крыс в камеру выпускают всего шесть, и даже называл их по именам – несколько месяцев голохвостые были его единственной компанией, и альв сумел в какой-то мере подружиться с ними. А перевели его отсюда в более суровое место именно потому, что сочли привыкшим и даже в какой-то мере полюбившим камеру.

Иво взмахнул рукой, сбрасывая крысу, и почувствовал очередного мохнатого гостя, цепляющегося сзади за волосы. Около минуты парень отмахивался от зверьков, а потом решил плюнуть на них. Альв утверждал, что крысы, которых каждый вечер выпускают из клетки, а утром открывают узкий лаз обратно, просто ищут опору и грызть его не будут – во всяком случае, поначалу.

Спихнув с головы особенно навязчивого гостя, пленник нащупал прядку, в которую альв вклеил запаянный тонкий кусочек полиэтилена. Волосы вокруг футлярчика Маж смочил любезно предоставленным сатра лимонадом – для маскировки.

Конец ознакомительного фрагмента