Тимур Туров - Святые бастарды

Ознакомительный фрагмент

Все трое некоторое время смотрели на открытый том, мирно лежавший на столе.

Наконец Иво отвел от него взгляд:

– Маж, а откуда ты столько всего знаешь? Ты ведь с детства в плену был.

– Обратная связь, – небрежно отмахнулся альв, но, видя непонимание в глазах человека, смилостивился: – Я восемь лет увеличивал тела Силы неплохим магам, тутти-ту. Я чувствовал их, пятнадцать адептов, которые за счет меня из псов превратились в медведей. У каждого – свой стиль, свои любимые заклинания, от которых остаются мозоли на теле Силы. И все это я чувствовал через обратную связь. Кто-то предпочитает работать с артефактами и амулетами, кто-то играет сложными заклинаниями, кто-то пользуется грубой Силой, кто-то комбинирует, тутти-там. Все потоки, все заклинания я чувствовал своей шкурой. Они не собирались меня учить, но я оказался слишком крепким, тутти-ту, чтобы быстро умереть, и очень многому научился у них.

– Маж только выглядит хилым, – не удержался и вновь подколол друга элохим.

– Я, тутти-там, чуть не сошел с ума за эти восемь лет, – пожаловался альв. – А ты смеешься, тутти-ту.

Атаниэль только пожал плечами. У Иво создалось впечатление, что обладатель куцых крыльев словно испытывает окружающих, ища грань, предел, порог. Любитель экстремальных развлечений, он, может даже неосознанно, шел на риск и тут. Природная харизма позволяла Атаниэлю пройти над пропастью, но рано или поздно Маж мог взорваться, тем более что, по мнению Иво, он не «чуть не сошел с ума», а полноценно окунулся в безумие, которое до сих пор мелькало время от времени в глазах альва и проявлялось в поступках.

Вернулись к тексту. Несколько раз Иво прочитал предшествующие фразы, но в них Феофан только распространялся о том, как хорошо иметь собственный источник, на который никто больше не претендует.

– Это Петергоф, – вдруг уверенно заявил Атаниэль. – Дейвона и элохим – статуи, бурление вод – фонтаны. А насчет «центра города» «коричневый» просто соврал, чтобы всех запутать, или имел в виду какой-нибудь метафизический центр. Старый шутник вполне мог выкинуть подобное.

– Петергоф? Это далеко, тутти-ту? – Маж явно не разделял оптимизма друга и желал, чтобы тот как можно быстрее осознал тщетность поисков и переключился на реальные задачи.

– Километров двадцать – двадцать пять, – пояснил элохим. – По ночному городу доберемся быстро.

Иво сильно сомневался в том, что Атаниэль правильно угадал с местом, но своей версии у него не было. Через пять минут троица спустилась вниз и обнаружила, что «Феррари» буквально заперт – впереди на тротуаре стоял давешний джип, а позади выезд перекрывала новая «Мицубиси Харизма».

– Что у нас тут? – с недоброй усмешкой поинтересовался элохим. – Кто-то хитрый нашел хорошее место для парковки?

Он протянул руку в сторону «Харизмы», легко крутнул кистью, и Иво заметил, как сместился рычаг скорости – он узнал заклинание, это было «длинная рука», из простейших.

После этого Атаниэль заклинанием подкручивал руль, а Иво вместе с альвом отталкивали машину, причем мелкому и худому Мажу, видимо, доставляло удовольствие делать это вручную, без помощи заклинаний.

– Последний штрих, – заявил элохим и, нагнувшись, с помощью магии и силы оттащил тяжеленную тумбу-ограничитель. Иво и Маж затолкали «Харизму» на газон, после чего Атаниэль вернул тумбу на место.

– Пусть вызывает кран, – рассмеялся шутник. – Ну что, поехали?

Иво никогда раньше не ездил с громадной скоростью по ночному Петербургу. Тот оказался совсем другим, нежели дневной, – из сурового и статного он вдруг превратился в веселый и разбитной. Мелькали огни, перекрикивались пьяные горожане и туристы.

Дорога заняла от силы минут двадцать – элохим выжал из машины все, что мог, и поджарый красный автомобиль с устрашающей скоростью несся сквозь мигающие желтые перекрестки.

– Сбрось до семидесяти, тутти-ту, – потребовал Маж, когда до Константиновского дворца осталось не так много.

– Предчувствие? – понимающе кивнул Атаниэль, послушно снижая скорость.

– Нет, просто страшно стало, – недовольно пояснил альв.

Впрочем, меньше чем через километр стоял гаишный патруль – и Иво так и не понял, то ли Маж предсказал его появление, то ли и вправду испугался. Сам воспитанник слаш получал от поездки чистое удовольствие – бешеная скорость в хорошо работающем автомобиле почти не чувствовалась, ее выдавали только ветер и мелькающие с двух сторон огни.

– Где-то здесь, – уверенно заявил альв, впервые услышавший про Петергоф меньше часа назад, и тут же пояснил: – Натоптано очень, каждый день тысячи проходят, сложно не узнать.

Иво усмехнулся – если Мажу сложно было не узнать место, а элохим, скорее всего, с трудом бы его опознал, то сам он не смог бы отличить его от любого другого.

Машину припарковали во дворе двухэтажного дома, укутанного в строительные леса. Парк с фонтанами находился через дорогу, а напротив него здания располагались нечасто, и расстояния между ними были большими.

Ворота к дворцу и фонтанам были закрыты, но это оказалось меньшим препятствием по сравнению с тем, что никто из троих приятелей не знал, где искать источник. Перелезли через высокую красивую ограду и оказались в ухоженном парке.

– Тут кто-то есть, – сказал вдруг альв.

– Никого, – махнул рукой Атаниэль. – Кому нужно бродить здесь ночью?

Маж мотнул головой, не соглашаясь, но пошел за товарищами. Они шагали по дороге среди деревьев. Никто из троих здесь ни разу не был – у Иво как раз во время экскурсии с классом не оказалось денег, слаш иногда давал их на подобные вещи, но в тот раз то ли решил ввести еще одну переменную в эксперимент, то ли и впрямь находился на мели. Атаниэль, выросший, судя по обрывочным фразам, в мансарде художника-элохим, к классическим формам искусства был равнодушен, предпочитая скорость, риск и новые технологии. А альву никто и не предлагал заполнить пробелы в образовании.

– Он наверняка хорошо замаскирован, поручусь Семью, – в голосе Атаниэля впервые за недолгое время, которое его знал Иво, мелькнула неуверенность. – И при этом точно на виду. Феофан шутник, наверняка что-то смешное для него с источником сделал.

– Осторожно! – крикнул Иво, заметив, что одно деревце качнулось в полном безветрии.

События, последовавшие за этим криком, уместились в несколько секунд, но было их очень много.

Во-первых, альв взлетел на пару метров, сделал жест, будто бросает невод, и пропал в облаке тьмы, в то время как вокруг него сферой загорелось около сотни ярких огоньков. Они высветили все вокруг, в том числе и полтора десятка сатра, одетых в летний камуфляж.