Наталья Пешкова - В центре чужой Игры

Он бросил взгляд на свой кораблик и усмехнулся:

— А приземление так себе, на троечку! — парень нажал что-то на поясе, и вокруг скайдера заискрилось силовое поле. — Так, при минимуме энергии защиты хватит меззо[10] на семь, только вряд ли его потом забрать можно будет, наверняка сожгут, придурки!

— Послушай, — начала я, но договорить мне не дали.

— Ладно, мне пора сваливать, — обратился пилот ко мне. — Не вздумай никому говорить, что меня видела, это в твоих же интересах. Ах, да…

Паренёк стянул с себя комбинезон, ботинки, скомкав, отбросил их в сторону и так быстро скрылся в лесу, что я даже сообразить ничего не успела. Я бросилась за ним, но того и след простыл. Я вернулась, подняла комбинезон и рассеянно повертела его в руках, может, сгодится куда…

— А ну стоять! Не двигаться! — заявил, злобно щерясь, бородатый мужик, направляя на меня взведённый лук.

Странно, а куда это толпа так целенаправленно топает? Вроде в той стороне главная площадь… Никак развлекуху очередную власти для народа придумали?

— Любезный, — останавливаю мужичка, одетого победнее, да и лицо вроде доброе (от других можно и по морде схлопотать!), — куда весь народ идёт?

Тот, оглядев меня с ног до головы и уделив особое внимание глазам (опознал, араж его задери!), недовольно морщится, но видимо оценив мой костюм, в морду дать не решается: мало ли кто я такой. Тут надо папуле спасибо сказать: одет я прилично. Только Роддук, выдавая шикарные костюмчики, когда мы отправляемся на Ярмарку или на деловую встречу, вряд ли обо мне думает.

— Так на площади казнь будет, парень, — отвечает мужчина. — Технаря поймали! Араж его задери!

— А это точно технарь, может просто ремесленник?

— Так он сам, араж, сознался!

Знаю я такие признания, после часа "беседы по душам" я тоже в чем угодно признаюсь. Даже технарем назовусь.

— Так им, гадам, и надо, — влезла в разговор дородная тётка с корзиной, — из-за них всё, а как раньше-то хороши жили! Как сейчас помню, такого хаоса не было.

Ха, помнит, что-то она на эльфийку не очень-то похожа, чтоб четыреста анн[11] прожить. Хотя очевидцы Катастрофы наверняка остались, те же эльфы, дроу, да и некоторые урсы и орки анн по шестьсот живут. Если честно, не хотел бы я жить в то время, когда какая-то сила взяла и перетасовала все четыре мира, как шулер колоду карт. Говорят, около витта эта свистопляска продолжалась, а потом ещё несколько меззо зоны притирались друг к другу: пустыня к возникшей из другого мира реке, море к выдвинувшемуся посреди него горному хребту, селянин к выросшему на месте его огорода холму, чувствительные и утонченные эльфы к появившемуся посреди их священной рощи грязноватому городку шаффтов-людоедов, жители прогрессивной столицы к подступившим со всех сторон болотам.

— Такой мир загубили технари аражьи! — продолжала вопить баба. — А какие тут у нас места были, загляденье просто, и жары этой проклятущей не было, и море под боком. А теперь, — она махнула рукой, — что и говорить, из-за них всё, всех их переловить надо и повесить!

— Сжечь их надо, сжечь! — заявил пожилой орк. — Столько анн уже приходится торчать из-за этих технарей на Мэйдесе[12], а мне бескрайние степи Варто[13] до сих пор снятся. А здесь и степей-то нет. Ну, что это за степь, когда, куда ни плюнь, то холмы, то овраги, то гора, то вообще лес.

— Не, — вмешался проходящий мимо серый урс, раздражённо помахивая хвостом. — Лучше четвертовать!

— Это градоправитель хорошо придумал — казнь по выбору! — подхватил юноша-человек. — Мы с ребятами сегодня за "кресло императора"[14] голосовать будем!

Услышав удар гонга, спорщики поспешили на площадь, но я обратил внимание, как проходивший мимо мужчина-воин недовольно покачал головой, глядя на толпу, а молодая женщина, прошептав что-то типа "бедняга", украдкой смахнула слезу.

Да, были люди и нелюди, что терпимо относились к технарям, но лучше бы тем не покидать свои зоны, защищенные силовыми полями. Большинство народа желало им только смерти — Катастрофа была страшная, да и продолжающиеся, хотя уже и редкие Сдвиги не подарок. Только разве может целый народ отвечать за то, что совершили единицы. А парень, которого казнят на площади, вообще родился гораздо позже Катастрофы. Только его это не спасёт… Вот когда задумываешься о том, что полукровки, оказывается, ещё очень неплохо живут.

На подобные представления я никогда не ходил, и поэтому поспешил убраться с дороги, чтобы толпе под горячую руку не попасть. Пойду лучше на набережную, есть там укромное местечко, чтобы спокойно обдумать свои планы.

Думал я долго, до самого вечера. А что? Я разве виноват, что девчонки повадились голышом купаться именно в тех кустах, где я думаю?

Что надумал? Да много всего. Думаю, стоит рискнуть: Неор жалко, да и вдвоём путешествовать легче (может и не признают во мне беглого полукровку).

Вслед за первым из леса вышли ещё двое мужчин (все трое явно люди). Двое постарше с бородой, третий лет восемнадцати- двадцати, все темноволосые, темноглазые, высокие, крепкие, слегка грубоватые фигуры, угрюмые лица, в руках оружие — луки и топор. Для разбойников выглядят прилично, скорее охотники, но явно чем-то сильно недовольные.

— Технарка? — грозно спросил тот, что постарше.

— Больше на нищенку похожа, — усмехнулся молодой, тут же схлопотав подзатыльник от третьего мужчины (если бы не борода, сказала бы, что они на одно лицо).

— Так технари, — заявил он, взмахнув топором, — они хитрющие, кем угодно прикинутся. Это из-за них, сволочей, Сдвиги и прочие безобразия происходят, доекспермантировались, собаки!

После этих слов про свой технический мир я решила даже не заикаться.

— Да какой я технарь! — ответила я, сделав честные — пречестные глаза. — Чистый гуманитарий!

— Кто? Какой-такой гумантарий? — прошипел первый охотник, нетерпеливо дернув рукой.

Я резко присела и зажмурилась, кто его знает, как эти луки стреляют, одно неосторожное движение, и стрела в…

— … в заднице, — дополнил Умник. — А что? Или ты убегать спиной назад будешь?

— Я вообще убегать не буду, стрела по любому быстрее меня бегает.

— Эй, ты говори давай, что за тарии такие? — раздражённый окрик.

Я приоткрыла один глаз, вроде лук опустил, встала и, сделав пару шагов спиной в сторону леса, объяснила, мысленно проклиная себя за длинный язык:

— Есть технари, а есть гуманитарии, это противоположное слово…