Саймон Хоук - Железный трон

Но как бы ни повернулось дело, Эдан уже не испытывал никакого чувства вины. Теперь он был только сердит, и не столько на Лэру, сколько на себя. В очередной раз он на горьком опыте познал слабости человеческой природы — в данном случае свои собственные. Запоздало он осознал истинное значение внутренней дисциплины. Лэра возбуждала его, и он желал ее. Эдан не хотел искать утешения в мысли, что она соблазнила его, ибо хотя их связь началась по ее воле, он с самого начала являлся более чем добровольным участником событий. Он прекрасно понимал, что делает, как сознавал и возможные последствия подобных отношений — однако все равно продолжал их. Эдан мог винить во всем лишь себя, и какое бы наказание теперь ни грозило ему, он, безусловно, его заслуживал. Если бы только его родители могли избежать бесчестья, навлеченного на них глупостью сына!

Разрываясь между чувством гнева и мучительной тревогой за близких, Эдан быстро поскакал вниз по дороге, ведущей от замка, и осадил коня на повороте, на выступе скалы, откуда открывался вид на город Сиседж и широкие прибрежные равнины. Он обвел взглядом холмистые поля в поисках одинокого всадника и наконец заметил его, скачущего галопом через луг в восточном направлении, недалеко от лесной опушки. Принц отпустил своего сокола, и тот ужа падал камнем на жертву.

Эдан пустил своего коня легким галопом, а достигнув более пологого участка спуска, погнал его во весь опор. Микаэл рассердится на него, и, что еще хуже, он не взял с собой сокола. Эдан постарался придумать, что сказать принцу и как объяснить свое опоздание. Он почувствовал острые укол совести при мысли о необходимости лгать мальчику, но если Лэра уже все рассказала, Микаэл узнает правду очень скоро. А если и нет, то все равно. Принц еще слишком молод, чтобы понимать такие вещи, и у человека, причинившего ему незаслуженную обиду, в его глазах не может быть никаких оправданий. Эдан достаточно долго пренебрегал своими обязанностями, думаю только о себе. Теперь ему придется думать о принце, как, безусловно, и следовало делать все время.

Достигнув равнины, он потерял Микаэла из виду, и стегая коня концами поводьев, поскакал галопом в том направлении, где видела мальчика в последний раз. Он должен был, как обычно, захватить с собой отряд королевской охраны, но сейчас было слишком поздно вспоминать об этом. Не замедляя шага, Эдан взлетел на невысокий холм и окинул взглядом расстилавшиеся перед ним поля. Принца нигде не было видно. Вероятно, его сокол настиг добычу в какой-нибудь ложбине, и Микаэл спешился вне поля зрения. Эдан продолжал двигаться в прежнем направлении, на восток, к опушке соснового леса.

Ему не нравилось, что Микаэл выехал из замка один; и уж совсем не нравилось, что он находится так близко к лесу. Провинция Боруин это не Ануир. Это пограничный район, и в лесу могут быть разбойники, медведи или какие-нибудь равно опасные существа. Могут встретиться здесь и эльфы-отщепенцы, хотя Эдан сомневался, что они осмелятся подойти так близко к Сихарроу. Все же Микаэлу следовало подумать как следует, прежде чем отправляться на охоту в одиночестве. И ему самому, тут же сказал себе Эдан, следовало подумать как следует, прежде чем пренебречь своими обязанностями.

Он въехал на другую возвышенность, на мгновение остановился и осмотрелся по сторонам, пока его конь рыл копытом землю и фыркал. Микаэла по-прежнему нигде не было видно. Куда он мог подеваться? Безусловно, ему хватило ума не заезжать в лес? Но все-таки, напомнил себе Эдан, это был бесстрашный принц Микаэл Роэль, покоритель воображаемых эльфов и гоблинов, победитель чудовищ из своих снов. Микаэл просто многого не знал и потому был неосторожен. А если он углубился в лес… Эдан судорожно сглотнул. Там легко мог пропасть и взрослый человек. Он снова пустил своего коня галопом.

На скаку Эдан поискал взглядом в небе сокола Микаэла, но птицы тоже нигде не было видно. Он оглянулся на замок. Сейчас Эдан наверняка находился приблизительно на том месте, где он видел принца с поворота дороги, ведущей от Сихарроу. Мальчик не мог уехать далеко.

— Микаэл! — крикнул Эдан. — Милорд!

Он подождал. Никакого ответа. У Эдана заныло под ложечкой. А если принц упал с лошади и лежит раненый где-нибудь поблизости, не в силах ответить? Эдан снова позвал. Тишина. Он поискал следы копыт.

И скоро нашел их. Они вели к лесу.

Эдан тихо выругался и поехал по следам Микаэла. Приблизившись к опушке леса, он услышал знакомый клекот и поднял глаза. Это был Убийца, сокол Микаэла. Эдан сам помогал мальчику дрессировать птицу. Он громко свистнул, призывая ее. С ответным криком она вылетела из чащи леса прямо перед ним. Он вытянул руку, и сокол спустился к нему. Эдан поморщился, когда острые когти вонзились ему в предплечье. Он забыл надеть охотничью перчатку. Он огляделся вокруг. По-прежнему ни следа Микаэла.

— Где он, милая? — спросил он птицу. — Куда он поехал?

У сокола был возбужденный вид. Он резко вертел по сторонам маленькой головкой и хлопал крыльями. Эдан заскрипел зубами от боли в предплечье и почувствовал, что рукав его промок от крови. Он потерял след. Он повернул коня назад, пытаясь снова отыскать на земле следы. Внезапно в воздухе что-то просвистело, и Эдан почувствовал резкий сильный удар в плечо. С хриплым криком сокол взлетел, когда он выпал из седла.

Эдан тяжело повалился на бок и вскрикнул от боли. Перекатившись на спину, он схватился за торчащее из раны древко. Стрела арбалета. Разбойники! Он потянулся за мечом и только тогда осознал, что забыл его в конюшне, спеша отделаться от Лэры и догнать принца.

Эдан обругал себя последним идиотом и неловко потянулся левой рукой за кинжалом, засунутым за голенище правого сапога, в бессильном отчаянии сознавая, что даже меч служил бы ему слабой защитой против арбалетов. Кинжал здесь будет практически бесполезен. Все же другого оружия у него не было. Но едва его пальцы сомкнулись на рукоятке кинжала, другая стрела вонзилась в землю в каком-то дюйме от его ноги, и он застыл на месте. Потом Эдан услышал отвратительный утробный звук, нечто среднее между смешком и звериным рычанием, и, подняв глаза, увидел четыре низенькие фигуры, выходящие из-за кустов.

Существа эти были не больше четырех с половиной футов ростом, но поджарые и очень мускулистые. Вооруженные короткими мечами, длинными ножами, копьями и арбалетами, все они были в кольчугах, наголенниках и остроконечных шлемах без забрала. За плечами они несли маленькие круглые щиты; двое направляли на Эдана копья, а двое целились в него из арбалетов. У всех четырех были смуглые плоские лица с резкими чертами и покатым лбом и зловещие золотисто-желтые глаза со зрачками, напоминающими змеиные. У них были необычайно длинные руки; а зубы острые, с клыками наподобие звериных. Хэлин, помоги мне, подумал Эдан. Гоблины!