Валерий Иващенко - Чёрная вьюга

– В общем, захотелось чёрного хлебушка. Мир посмотреть и себя показать, – глубокомысленно резюмировал парень. – А какая ты настоящая?

Вот такого вот он откровенно не ожидал. Зелёные глазищи распахнулись в таком удивлении, что парень всерьёз обеспокоился. Обеспокоился в том смысле, что если эта эффектная кошка сейчас кинется царапать ему физиономию, то сил в себе ломать этой красоте руки-ноги он решительно не нашёл бы.

– А я и ищу себя, настоящую, – неимоверно красивые глаза придвинулись ближе и заслонили собою, казалось, весь мир. А почти в самые губы легонько толкнуло сладкое дыхание. – Сэр Алекс, почтишь меня честью взять в свою команду? И уж вовсе не в качестве переходящего приза…

По правде говоря, сметённый этим ураганом очарования Лёха уже ничуть не возражал бы и против последнего. На остатках сил, чтобы хоть как-то сохранить достоинство, он оторвал взгляд от сладкого созерцания этой красоты и перевёл его на обретавшуюся где-то поблизости физиономию Брана. Очевидно, гном уловил в глазах рыцаря немой вопрос, потому что закивал так усердно, что его примечательная борода заелозила вверх-вниз рыжим мочалом.

– Как тебя зовут, чудо? – поинтересовался чуть пришедший в себя парень.

– А как ты хочешь, сэр Алекс, чтоб меня звали? – вновь пробежались по спине сладкие мураши.

Да уж, теперь становилось вполне понятно, что с этовой чёртовой эльфийской лабильностью остроухие продадут себя кому угодно и в любом качестве. Толковые и умеющие быстро перестроиться универсалы всегда в цене…

– Я свои вопросы повторять дважды не люблю, – Лёха не стал скрывать, что ответом блондинки разочарован и даже раздосадован.

Он даже сделал вид, что поворачивается на табурете обратно, и тут со стороны девицы донеслась длинная, напевная и вполне похожая на соловьиную трель фраза. Тут же вскинутые пальцы парня, очевидно изображавшие зазором какой-то размер, требовательно сдвинулись. И с третьей попытки, когда зазор меж ними сократился до нескольких миллиметров, из эльфки удалось выжать капитуляцию:

– Иллена.

Лёха иронично поинтересовался у внимательно и с улыбкой присматривавшегося к этой сцене Брана:

– Выходит, не все блондинки дуры круглые?

В ответном ворчании гнома удалось разобрать, что любую блондинку или нет сделать круглой можно на раз – известным мужским способом. Но если серьёзно, то всех дураков у эльфов повырезали ещё во время обеих их войн Острого Листа и за Третий престол, а потому можно даже не сомневаться. Коль такое сокровище само в руки плывёт – да и кто-то там про деликатную работу упоминал? А уж остроухие толк во всякой этике с эстетикой таки знают.

Не без вздоха парень вытер ладонью вспотевший лоб и медленно обвёл взглядом полутёмный зал с немаленькой разношерстной толпой, затаив дыхания ждавшей ответа сэра Алекса. Мог ли он когда-то хотя бы предположить вообще такое? Прямо в глазах темнеет. Какая-то раздвоенность сознания тормошила, теребила и отвлекала. Словно когда смотришь на отражение в оконном стекле – не пошевелившись, одним лишь усилием воли можно видеть либо насквозь, либо отражённое…

– Хорошо, Иллена. Я почти уверен, что пожалею о своём решении – но ты в команде.

Снова острый, бритвой полоснувший изучающий взгляд – и эльфка сделала несколько длинногого-блондинистых шагов, вскоре оказавшись под надёжной защитой сэра Алекса. Зато гном поманил пальцем кого-то из востоженно дышащей и блестевшей глазами толпы, и перед Лёхой оказались двое тощих зеленушных оборванцев.

– Вот, сэр Алекс. По правде говоря, такие же раздолбаи-гоблины, как и их соплеменники – но зато не воруют и не пьют… – Бран чуть помялся, скривился, но всё же уточнил. – Почти не пьют.

Парень вдумчиво, с непроницаемым лицом созерцал предложенную ему парочку кандидатур. Да уж, воистину пролетарии, люмпены метлы и лопаты! На всякий случай, первым делом он таких приспособил бы в хорошую петлю на обеих имевшихся в зале люстрах. Но с другой стороны, раз гном ручается…

– Ну, а вас как величать? Что-то я вас даже и не различаю.

Гоблины бросились говорить одновременно и быстро. Тут же запнулись, переглянулись почти одинаковым движением, и Лёха вновь подумал, что с этой стороны наверняка будут проблемы – он по-прежнему не видал меж ними никакой разницы… снова затараторили, возбуждённо помахивая лапками.

– Молчать! Ты будешь Наф-наф, – ткнул сэр рыцарь недрогнувшим пальцем в левого, а затем перевёл взгляд и указующий перст в правого. – Ну а ты, мил-гоблин, будешь у нас Нуф-нуф.

Как-то не подумал он, что в этих краях вдруг и может быть известна эта сказочка о трёх поросятах, волке, и что там у них приключилось. И что могли бы сейчас эти накинуться всем скопом да накостылять от всей широты души. Однако, обошлось. Гоблины просияли грязноватыми мордашками, переглянулись. В ответных поклонах и заверениях только и удалось вычленить полезного, что оба проходимца двоюродные братья. Потому и настолько схожи, что порою даже сами себя путают. Ну, уверения, заверения и чуть ли не клятвы верности, то само собой.

– Там Бран вроде обмолвился, что ваша милость намерены конюшню основать? И что вроде после победы прокатите чуток своих… – голос Наф-нафа постепенно терял решительность и наконец сник, сдулся этаким спустившимся шариком, из которого в дырочку вышла вся решимость.

По правде говоря, Лёха больше любил возиться со всякой техникой или гонять на компьютере. Но в своё время он неплохо управлялся и со взводом, а на гражданке с троицей механиков низших разрядов в родном цеху. А потому не хуже иных знал, что это такое – вовремя поставленная пауза нужной длины… неспешно он обвёл взглядом толпу. И когда шепоток и голоса утихли, а многие мордашки, лица и физиономии побледнели от важности момента, степенно процедил:

– Не просто конюшню – а чемпионскую. Вкалывать будем как галерные рабы. Не из-под палки, а на совесть, в общем.

Ближайшие восхищённо ахнули, какой-то бабёнке в драном салопе и вовсе сделалось сердцебиение от избытка чувств. И только сейчас Бран жестом фокусника снова извлёк из окружения очередного персонажа. К некоторому удивлению парня, им оказалась та самая, маленькая девчоночка с приятными выпуклостями и впуклостями в нужных местах, которую он приметил с самого начала. Сейчас, без шапчонки, малышка оказалась огненно-рыжей похлеще даже своих соплеменников, и даже ещё более миленькой.

– Ваша милость, меня Бран пригласил, – осторожно начала гномелла, откровенно смущаясь под множеством взглядов, а пуще того под ироническим прищуром самого парня. – Я в железках волоку не хуже прочих, только…