Валерий Иващенко - Чёрная вьюга

М-да, не всё оно бывает, как в голливудских боевиках. Попавшийся по пути табурет как раз выдержал и не разлетелся – зато обрушившаяся на него спина здоровяка с отчётливым хрустом переломилась в вовсе не предназначенную для поклонов сторону… Лёха стоял и смотрел, как закатились белки глаз мелко дрожащего тела, и чувствовал в себе лишь какую-то холодную отрешённость.

– Что тут происходит? – стоило признать, блюсты в чёрных до блеска облегающих костюмах и с какими-то явно не пацифистского назначения штуковинами в лапках прибыли весьма оперативно.

Смущённо Лёха пробормотал, что сидели они с почтенным гномом да строили планы на будущее, а тут всякие типы со спины напрыгивают, да ещё и за вострые предметы хватаются… очевидно, как раз именно старший из стражей порядка вдумчиво поковырял ногой так и оставшуюся в кулаке здоровяка вилку и поинтересовался:

– Ты его провоцировал?

– Даже слова не сказал, – искренне признался Лёха и едва удержался, чтоб не перекреститься для пущего эффекту. Вряд ли тут правильно поймут, а уж тем более оценят.

Ответ этот, после робких кивков и поддакиваний чуть осмелевших свидетелей, блюстов, как ни странно, устроил.

– Что ж, Гугль, я тебя предупреждал – однажды нарвёшься. Заберите его в маг-реанимацию, – распорядился он своим и повернулся к напряжённо замершему Лёхе.

Лицо стража порядка скрывало что-то вроде дымчатого шлема. Что там за ним виднелось, а уж тем более думалось, сказать было затруднительно. Но через пару секунд блюст кивнул – то ли своим мыслям, то ли полученным инструкциям.

– У нас нет к вам претензий, сэр Алекс. Но лично моя просьба – на будущее… – он помялся немного, но всё же закончил. – Не надо.

– Постараюсь, – угрюмо ответил Лёха, которого уже потихоньку начал трясти отходняк после такой дозы щедро впрыснутого адреналина. Поколебавшись, он добавил, что учили его на совесть, и тело в нужные моменты действует уже само.

Полицай хотел было в задумчивости почесать подбородок, но вместо того пальцы заскребли по пластику забрала.

– Да уж, в бездельи или безвестности вы явно не погрязнете, – он сделал рукой этакий жест с несомненной подоплёкой откозырял, и вскоре убыл вслед за своими, уже погрузившими тело здоровяка на вполне прозаические носилки.

Как ни был парень поглощён усердным разглядыванием скатерти и сдерживанием рябой дрожи, каковая бывает после доброй потасовки или другой нешутейной опасности, но особое на себе внимание он таки ощутил. Повернув голову, он отметил, как тощий и чахоточно-зеленушный ушастенький кабатчик (или кто он тут) неприметно указал взглядом на боковую дверь.

В другое время Лёха не поверил бы типу с такой продувной рожей ни за что. Послал бы с тысячью прибауток по Волге-матушке или просто вежливо спустил бы по лестнице. Однако, уклончиво назвавшийся гоблином шинкарь воровато оглянулся на закрытую дверь уже в подсобке и сноровистым жестом набулькал этак стаканчик из весьма приятной взгляду бутыли с мутноватым содержимым.

– Вообще-то, у нас это не приветствуется – но вижу, вам щас, сэр рыцарь, просто надо, – тощий завстоловой недоверчиво проследил, как его гость запросто опрокинул в себя адскую дозу оказавшегося вполне недурственным самогона, и уважительно хмыкнул. – За счёт заведения, мне тот Гугль пару раз очень больно морду лица бил…

Обратно за свой стол Лёха вернулся смачно похрустывающим огурчиком и в уже куда более благодушном настроении. И прошло бы ожидание умчавшегося Брана ничем не запомнившимся, но тут по позвоночнику вдруг самым наиподлейшим образом сыпануло сладким морозцем, потому что томно-капризный голос в сторонке чуть жалобно протянул:

– А как же я?

Посреди залы всё так же стояла давешняя девица и озиралась вокруг с таким недоуменным видом, что мир просто-таки обязан был если не пасть к её ногам, то уж вертеться вокруг них точно.

Лёха смачно огрызнулся в том смысле, что блондинками он не интересуется и вообще их на дух не переносит. Результатом оказалось то, что пара сосредоточенно трескавших свою кашу гномов в углу неожиданно едва не подавилась, и сквозь кашель да похлопывание друг друга по спинам осторожно поинтересовалась – а рыжим тоже нынче морду бить будут?

– Да я не в том смысле, – отмахнулся парень, которому голову уже чуть заволок сладковатый и приглушивший ощущения хмель.

На пробу рассказав пару анекдотов о голубоглазых и длинноногих блондинках, Лёха с удовольствием услышал поднявшийся вокруг хохот придвинувшегося поближе люда. Да уж, с его запасом всяких баек и историй он тут быстро окажется в записных хохмачах… очень кстати вернулся гном с довольной донельзя физиономией. Быстренько оглядевшись, Бран потребовал и себе историю, а потом долго катался по полу, в полнейшем и неистовом восторге дубася по нём кулачищами.

– Ох и забористые у вашей милости шуточки! – бородач кое-как отряхнул сор с бороды и стёр из глаз слезинки. – Кстати, об эльфах – эта ж как раз эльфа и есть!

Пришлось Лёхе развернуться на табурете и снова не без удовольствия осмотреть сиротливо обретавшуюся в зале блондинку, с которой даже анекдоты о её роду-племени не смыли лоск очарования.

– Хоть в одном легенды не соврали – действительно красивы. Но кто б мог ожидать, что такие дуры?

В безмятежно-зелёных глазах впервые мелькнуло какое-то выражение. Пухленькие губки, вполне напоминающие про давнюю кинушку о некой расхитительнице гробниц, раскрылись, и блондинка вновь почтила залу своим сексапильным до сладкой дрожи голосом.

– Не дуры. Просто лабильные.

Толпа во главе с развеселившимся Лёхой возжаждала объяснений. Ну и получила их сполна, понятное дело. Оказывается, эльфы наделены настолько высокой приспособляемостью и, соответственно, выживаемостью, что просто мама помогай! Нужен тебе воин – будет вояка, что надо. Нужен целитель или маг, будет соответственный тип. Хоть бард на празднестве, хоть искушённый в риторике оратор – эльфам любые психотипы запросто изобразить.

– Тому… нужна была постельная лялька без лишних в голове извилин – я ему таковое и предоставила, – мурлыкнула под конец девица.

Лёха откровенно почесал в затылке и поинтересовался насчёт ушей. Должны ж вроде быть как у кролика или осла? Блондинка привередливо фыркнула и продемонстрировала из-под лохм свою ушную раковинку вполне очаровательной формы, но с этакой кокетливой заострённостью наверху. А на вопрос насчёт всяких там лука-стрел девица великолепным контральто отвествовала, что брать призы на состязаниях или петь песенки про отражающуюся в озере луну ей надоело ещё дома, в Вечном Лесу.