Элизабет Мун - Меч наемника

Услышав имя новобранца, Стефи с ненавистью и презрением посмотрел на него.

— Господин капитан, — медленно, слово за словом отчеканил Стефи, — я уже сказал, что ничего не помню… Но, судя по тому, что я увидел и услышал сегодня, я могу сделать единственный вывод: этот человек лжет.

— Ты говоришь так, даже понимая, что тогда тяжесть обвинения ложится на тебя?

— Да, сэр. Это же очевидно. Как видите, я не слишком пострадал, да и, честно говоря, не представляю, как девушке, даже разозлившейся, удалось бы справиться со мной.

Стефи сказал это просто, как человек, который достаточно уверен в своих силах и навыках рукопашного боя.

— Неужели ты ничего не помнишь? — еще раз переспросил дворецкий.

Стефи покачал головой:

— Нет, сэр, ничего. Но я не жду, что вы поверите мне на слово. Я готов к любой проверке.

— Да ты должен вспомнить! — неожиданно взвыл Коррин. — Ты должен! Я же тебе вчера говорил… — Тут он замолчал, осознав, что сболтнул лишнее.

— Что-что? — переспросила Коула. — И что же ты ему вчера говорил?

Неожиданно Коррин изо всех сил ударил стоявшего слева от него охранника локтем в бок и выхватил у присевшего от боли солдата меч. Вырвавшись из рук второго охранника, схватившегося за свое оружие, Коррин, размахивая мечом, выскочил на открытое место и направился к воротам крепости.

— Взять его! — приказал капитан, выхватывая меч из ножен.

Стоявший ближе других, Стэммел попытался схватить Коррина, но, безоружный, был вынужден увернуться от клинка и ждать удобного момента. Вооруженная стража бросилась к взбунтовавшемуся новобранцу, но, прежде чем солдаты подбежали к нему, Коула шагнула к Коррину со спины и, обхватив его рукой за шею, одним резким движением повалила на землю. Не успел Коррин понять, что случилось, как несколько клинков уже уткнулись ему в горло и грудь.

— Если кого-то интересует мое мнение, — сказала Коула, вытирая руку о платье, — я считаю, что ему самое место — сидеть на цепи.

— В кандалы его! — приказал Седжек. — В карцер!

Ухмыляющиеся конвоиры направились к Коррину.

— Ну а теперь, Стэммел… — начал капитан, но сержант перебил его:

— Прошу прощения, сэр. Но мне кажется, что можно распустить людей, чтобы они не задерживали завтрак и приступали к учебе и работе.

— Пожалуй, вы правы. Все, что возможно в открытом расследовании, личный состав узнал. Теперь слухов и недовольных будет меньше. Но вы, сержант, вернитесь.

— Слушаюсь, сэр, — ответил Стэммел.

Капитан, нахмурившись, обратился к свидетелям:

— Господин Фонтайн, госпожа Министьера, благодарю вас за помощь. Насколько я понял, вы хотели бы взять дополнительные показания у Стефи и Паксенаррион.

— Разумеется, капитан, — ответил дворецкий. — Похоже, дело весьма серьезное, если капрал действительно не помнит, что случилось.

— Полагаю также, — заметила Коула, — что капрал Стефи должен быть изолирован от остальных.

— Похоже, что так, — согласился капитан. — Стефи, можешь считать, что ты под арестом. После допроса я посоветуюсь со свидетелями и со Стэммелом, можно ли тебе доверять и держать как офицера в общежитии, в незапертой комнате.

— Слушаюсь, сэр. Я все понимаю. Жаль только, что я не могу вспомнить, что произошло.

В это время Стэммел передал остальным сержантам, чтобы они отправляли своих подчиненных на завтрак. Затем, обратившись к Боску и Девлину, он приказал им хорошенько загнать взвод на тренировках и занятиях, не оставляя им времени на разговоры о происшествии.

Вернувшись к капитану, Стэммел услышал:

— Ну что ж, сержант, вы оказались правы. Кто бы мог подумать, но…

— Господин капитан, я был уверен, что Паксенаррион невиновна. Но я не уверен, что виновен ваш капрал. Мне пришло в голову, что Коррин мог подсыпать ему что-нибудь, какое-то возбуждающее снадобье, и тогда…

— Я об этом и не подумал… Действительно, что-то здесь не клеится.

— Я согласна, — сказала Коула. — И полагаю, что следует обсудить это в спокойном месте, без лишних ушей.

Дворецкий кивнул:

— Могу предложить пройти в резиденцию, капитан.

— Отличная мысль. Стефи, приведите себя в порядок. Оденьтесь, причешитесь, позавтракайте и следуйте за нами. Вас будет сопровождать конвоир.

Капитан развернулся и направился вместе со свидетелями и Стэммелом к воротам резиденции герцога. Стефи вздохнул и, подняв с земли форму, стал одеваться.

5

Во дворе замка маленькая группа собралась у фонтана. Свидетельница присела на каменный бордюр, остальные остались стоять.

Первым нарушил молчание капитан:

— Стефи, давай начнем все по порядку. Расскажи нам все подробности того, как ты провел вчерашний вечер после того, как ушел от меня.

— Слушаюсь, сэр. Я вышел от вас, нашел своих солдат, и мы вместе отправились к квартирмейстеру. Я приказал одному из новобранцев — не знаю, как его зовут, но в лицо узнать смогу — найти его. Когда квартирмейстер пришел, я показал ему заявку капитана Валичи, подписанную вами, и мы прошли на склад, чтобы отметить те вещи, которые нам полагалось забрать. Потом я вспомнил, что еще не сообщил о скором приезде капитана распорядителю замка, и, оставив ребят готовить необходимое имущество к погрузке, отправился к нему.

— Ты что-нибудь ел или пил в это время, Стефи?

— Нет, сэр. Только воду. Мы же приехали уже после обеда. Но когда я поговорил с распорядителем замка, он предложил мне эля. Сказать по правде, я не мог отказаться. Однажды он уже угощал меня — такого вкусного эля я никогда в жизни не пробовал. Насколько я знаю, управляющему позволено заходить в винные погреба замка, и не думаю, что парой кружек мы нанесли серьезный урон запасам герцога.

— Итак, ты выпил эля, а кстати — сколько?

— Распорядитель принес полный кувшин и дал мне кружку. Я выпил одну и подумал было о второй, ибо эль был действительно превосходен, но не рискнул, потому что не хотел напиваться допьяна. Но распорядитель сказал, что вылитый из бочки эль он заливать обратно не станет, а в открытом кувшине напиток выдохнется. Ну так вот, я перелил оставшийся эль себе во фляжку, выплеснув из нее воду. На дне кувшина оставался глоток эля, который я допил. Распорядитель спросил, как мне понравился аль, и я ответил, что напиток просто великолепен. Тогда распорядитель предложил мне что-нибудь перекусить, но я сказал, что поужинаю в столовой, и, поблагодарив его, ушел.

— Где сейчас ваша фляжка, Стефи? — спросила Коула.

— Там же, где мои остальные вещи, я думаю. Я отнес ее в конюшню и положил в седельную сумку.

— Продолжайте.

— Когда я упаковал фляжку, уже было время ужинать. Я собрал своих людей, и мы строем пошли в столовую.