Элизабет Мун - Меч наемника

Вслед за этим она плюнула Коррину на ноги и, подойдя к капитану, сквозь зубы произнесла:

— Я думаю, что нам все же нужно выслушать его показания, чтобы выполнить все формальности.

— Независимо от того, что он скажет, — раздался голос Стэммела, — я подаю рапорт о его отчислении за оскорбление чести сослуживцев и командиров.

— Все равно, пусть говорит, — поморщившись, сказал капитан. — Давай, новобранец, рассказывай. И постарайся поближе к истине… если у тебя получится.

Глаза Коррина забегали.

— Я уже все сказал. Это правда, и я могу повторить. Она взбесилась и бросилась на капрала с кулаками. Я думал, что он справится с нею, и, действительно, он отвесил ей несколько оплеух. Но потом ей удалось схватить его за горло, и мне пришлось вмешаться, чтобы помочь капралу. Не сразу, но мне удалось оттащить эту идиотку. Вот и все. То, что сначала казалось почти шуткой, грозило обернуться убийством. Вот я и решил, что нужно действовать. А капрал Стефи может подтвердить, что все было именно так.

Капитан и свидетели выслушали Коррина, не перебивая. Затем капитан громко спросил:

— Кто-нибудь может добавить к уже сказанному свои показания?

— Капитан, есть еще один новобранец, которого мы встретили у дверей в казарму, — напомнил Стэммел.

Обернувшись, он скомандовал:

— Капрал Боск, введите сюда Дженса.

— Нет! — раздался вдруг вопль откуда-то из середины строя. — Нет!.. Я ничего не видел… ничего не знаю… Я только что пришел туда…

— Это приятель Коррина, — объяснил Стэммел, глядя, как Боск почти силой тащит за собой упирающегося Дженса.

Капитан кивнул двум стражникам. Эти без церемоний, пару раз тряхнув Дженса, поставили его перед офицером и свидетелями.

Капитан уточнил:

— Стэммел, как зовут этого нытика?

— Дженс, сэр.

— Так вот, Дженс. Ты должен сказать нам правду. Понял? Только правду. Ты видел драку, в которой участвовали Паксенаррион, Коррин и капрал Стефи или хотя бы двое из них?

— Я… — Встретив взгляд Коррина, Дженс сник. — Я видел какую-то возню… немного, сэр… что-то вроде…

— Вроде чего? Говори конкретно — ты присутствовал при начале драки?

— Нет… нет… Я как раз… чистил сапоги, сэр.

— Видел ли ты, как кто-либо из них наносил другому удары?

— Ну… я видел… я видел, как Пакс и тот капрал покатились по полу, а потом Коррин… Коррин сказал… чтобы я присмотрел за дверью…

Дженс договорил, глядя в землю перед собой.

— Что? За дверью?

— Да, сэр… Он сказал… э-э… в общем, он сказал, чтобы я посмотрел, где сержант, сэр.

— Ну? И что ты сделал?

— Я и посмотрел. Но сержанта Стэммела поблизости не было, и я увидел его только, когда он пришел вместе с вами.

— И что твой приятель велел тебе делать, если ты увидишь сержанта? — спросила Коула.

Она подошла к Дженсу и, подняв его голову за подбородок, посмотрела в глаза новобранцу.

— Ну? Что он велел тебе сделать?

Дженс задрожал:

— Он… он сказал… предупредить его…

— Кого? Сержанта?

— Нет… его… предупредить Коррина…

— Предупредить Коррина, если появится сержант, так? Понятно.

Подойдя к капитану, женщина добавила:

— Не знаю, как ваш капрал, господин капитан, но этот новобранец, Коррин, врет как сивый мерин.

— Согласен, — буркнул капитан Седжек.

— Да и второй парень не лучше, — с отвращением сказала свидетельница.

— Пожалуй, будет лучше заключить их под стражу, — негромко произнес капитан. — Сдается мне, до приезда Валичи лучше изолировать их от остальных, да и друг от друга.

— Но я же не вру! — крикнул Коррин. — Спросите капрала. Он подтвердит, что я говорю правду!

Свидетели обернулись к Стефи, хранившему все это время полное молчание. Но прежде чем ему был задан первый вопрос, капитан Седжек сказал:

— Перед тем как мы выслушаем его показания, уважаемые свидетели, я должен рассказать вам о том, что случилось сегодня утром.

— Хорошо, капитан, — согласился дворецкий.

— Сегодня, когда я проснулся, мне передали рапорт от врача. Стефи проспался ночью и хотел встретиться со мной, но ему не позволили, сославшись на позднее время. Утром я направился к нему узнать, в чем дело, и, к своему удивлению, выяснил, что капрал не помнит ровным счетом ничего из того, что случилось вчера. Абсолютно ничего. Честно говоря, я был ошарашен таким поворотом дел и, не желая усложнять положение, просто объяснил Стефи, что его будут допрашивать по поводу одной драки, в результате которой он и получил свои травмы. Врачи не смогли мне объяснить причин такого провала в памяти. Что касается его состояния — как видите, я вчера ошибся, подумав, что он был залит собственной кровью. Теперь несколько слов о моем подчиненном. Сколько он служит в моей когорте, я знаю его как грамотного, умелого, трезвого солдата, отличного капрала, никогда не уличенного во лжи и обмане. Я честно скажу: не представляю, что могло вызвать такое поведение этого рассудительного человека, но могу утверждать, что такой поступок нетипичен для него.

— А не является ли потеря памяти уловкой, чтобы избежать ответственности? — поинтересовался дворецкий.

— Теоретически возможно, — ответил Седжек, — но, по моему мнению, он не врет.

— Ну-ну, — процедил Фонтайн и повернулся к Стефи: — Итак, капрал Стефи, вы видели раны и травмы, полученные участниками столкновения, о ваших повреждениях вам, разумеется, известно. Кроме того, вы выслушали показания офицеров и новобранцев. Что еще вы можете сказать о происшествии?

— Сэр, я ничего не помню из того, что произошло со вчерашнего ужина до того момента, когда я проснулся посреди ночи в лазарете. Очнувшись, я почувствовал какое-то странное головокружение. Разумеется, болели сломанные пальцы и ссадины, но это неважно. Я спросил дежурного врача, что со мной случилось, но он, выяснив, что я ничего не помню, сказал, что лучше, если мне все расскажет капитан. Когда мне рассказали… и потом, когда я увидел девушку… в таком состоянии… выслушал показания… Сэр, я никогда не бил женщин… Я никогда никого не тянул в постель силой. Я не понимаю, как я мог… но ведь я сам видел ее раны… Кто-то зверски избил ее, и если… если это был я, капитан… Я знаю, как вы должны поступить со мной по уставу.

Стефи замолчал.

— А почему вы хотели встретиться с капитаном Седжеком ночью? — спросил его свидетель.

— Я испугался. Я не понимал, что случилось, как я оказался в лазарете, и надеялся, что капитан объяснит мне все. А кроме того… я ведь понял, что в моей памяти образовался какой-то провал.

— Но, Стефи, — почти взмолился капитан, — должен же ты хоть что-то помнить? Хотя бы начало, хоть что-нибудь. Можешь ты хотя бы подтвердить или опровергнуть версию Коррина?