Брайан Толуэлл - Конан и раб змеиной королевы

– Завтра, о Великая. Сегодня еще траур.

– Что ж, так не будем откладывать на завтра! Хотела я, чтобы моя прелестная племянница дошла до Зала Мертвых на своих ногах, но ты мне все испортил. – Безжалостный смех волшебницы разнесся в маленьком чертоге. – Придется ей ковылять на всех четырех, точно пустынной гиене!

Тхутмертари произнесла еще несколько заклинаний. Труп снова поднялся и встал на четвереньки. Голова с пустыми глазницами смотрела на истязательницу. Покровительственно вытянув вперед правую руку, золотоволосая красавица приказала:

– Отправляйся в Кеми, моя милая Рамина. Там, в Великой Пирамиде, в Зале Мертвых, среди царей, жрецов и принцев минувших времен, ты найдешь свое последнее упокоение. Я отпускаю тебя. Пусть никто и ничто не остановит твой путь, и пусть ничья магия не разрушит мое заклятие. Я дарую крепость стали твоим суставам и гибкость змеи телу твоему. Ступай!

Труп Рамины покорно кивнул; жутко переставляя ноги, ставшие задними лапами, и руки, ставшие лапами передними, заковылял он прочь. Проследовав мимо ничего не видящих стражников, труп скрылся в темном проходе. Джосер проводил его безразличным взглядом. В горле принца пересохло, однако он счел нужным сказать:

– Воистину во всем мире не сыскать чародея могущественнее тебя, сестра Тхутмертари.

– Это так, – согласилась она. – Но то, что ты видел, – всего лишь частное проявление моей силы. Многие маги могут оживить труп и заставить его идти сотни миль. Моя сила куда больше и значительнее. Очень скоро ты узришь ее в действии.

– С нетерпением жду этого мига, – с обожанием глядя на сестру, молвил Джосер.

– Завтра в полночь я помолюсь Отцу Сету в заброшенном храме Майат, что стоит посреди пустыни в десяти милях южнее Луксура. А затем… – Торжествующая улыбка зазмеилась по ее алым губам.

– Я хочу помолиться с тобой, сестра! – пылко воскликнул Джосер. – Я приду туда.

– Нет, мой дорогой, – усмехнулась волшебница. – Я приберегу твой пыл кое для чего иного.

– Как скажешь, – пожал плечами принц. Он уже полностью владел собой и в душе ругал себя последними словами за проявленную слабость. Подумать только: такое замыслил и вдруг распустил нюни при виде простейших чернокнижных опытов!

– До встречи, Джосер. Я дам тебе знать, когда ты мне снова понадобишься.

Брат еще раз низко склонился перед сестрой, а когда он поднял голову, ее в чертоге уже не было. Пришедшие в себя стражники хлопали глазами, недоуменно пялясь на пустой саркофаг.

– Где? – с ужасом промычал лейтенант королевской стражи.

– Вот это я и хочу у вас спросить, – зловеще проговорил Джосер, обнажая для острастки длинный и тяжелый меч. – Полчаса назад я покинул этот чертог вместе с королем, а теперь вернулся, чтобы еще раз попрощаться с моей любимой племянницей, столь безвременно ушедшей от нас… – В глазах принца появились слезы, он смахнул их и прежним, таящим угрозу голосом продолжал: – И что же я увидел? Пустой саркофаг! – театрально указал он, – Признавайтесь, несчастные, где принцесса Рамина, или вам придется отвечать на вопросы Святейшего Тот-Амона!

Стражники упали ему в ноги и облобызали сандалии.

– Пощадите, Ваше Высочество! Мы не знаем, как это случилось…

С презрением глядя на пресмыкающихся перед ним воинов, принц Джосер подумал: трусы. Трусам не место рядом с королевой Тхутмертари. Так почему же они должны быть подле короля Джосера. И принц воздел тяжелый меч.

Нужно успокоиться, снова и снова говорил себе Тот-Амон. А как успокоишься, когда огненное кольцо смерти неумолимо сжимается вокруг тебя и все твои титанические усилия разорвать его проходят впустую? Вот это-то по-настоящему страшно! Самый сильный человек Стигии ощущал свое полное бессилие, и не было для него большего унижения. Тот-Амон не мог понять, как и почему все его попытки найти и уничтожить Тхутмертари заканчиваются безрезультатно. Он был слишком опытным волшебником, чтобы всерьез полагать, будто простые случайности неизменно помогают Тхутмертари ускользать от тысяч зримых и незримых ищеек верховного жреца, пущенных по ее следу. Нет, это не случайности! Мятежная принцесса не только ускользает из его длинных рук и паучьих сетей, расставленных по Миру, но и, похоже, сама ведет за ним охоту, играет с величайшим магом Стигии, как кошка с пойманной мышкой. Каждый ее шаг – уже даже не вызов владыке Черного Круга, а безжалостное напоминание о страшной участи, которая ждет его. Ведь она много раз могла убить Тот-Амона как убила Рамину в самом сердце королевского дворца. Однако ж не убивает, видимо, желая насладиться его страхом.

Как удается одной женщине одерживать верх над всей тысячелетней махиной стигийского жречества, покорной воле Тот-Амона? Или, может быть, шевельнулась в его мозгу крамольная мысль, – никакой махины уже нет? Может быть, внутри развалилось все, и лишь подкрашенный фасад доступен его взору? А может, наоборот, ничего не развалилось, может, тысячелетняя империя магов просто вышла из-под контроля Тот-Амона и всего-навсего пребывает в ожидании нового властелина? Или властительницы, как это ни невероятно… Может быть, он более не верховный жрец? Может быть, Владыка Сет оставил его своей божественной милостью? Может быть, милость Его пребывает с Тхутмертари, иначе как ей все это удается?

Страшно, воистину страшно. Неужели конец? Конец империи Тот-Амона, конец безраздельной власти над подданными короля и им самим, конец жизни, измеренной столетиями? Неужели все скоро закончится? И неужели все закончится именно так – а как именно, даже ему, познавшему самые глубины Зла и пресыщенному темными тавматургическими обрядами, и представить невозможно! Пугающая неизвестность закончится Кошмаром – вот все, что он мог знать о своей судьбе. Ибо он всего лишь человек, а человек не может знать, какие черные мысли рождает разум змеи…

Открылась дверь, и почтительный голос вошедшего слуги оторвал Тот-Амона от этих дум.

– Святейший, принц Джосер просит принять его.

– Передай Его Высочеству, что я отдыхаю, – молвил Тот-Амон.

– Не сказал бы, что ты отдыхаешь. Святейший, – раздался грубый баритон Джосера, и могучий принц, оттолкнув слугу, бесцеремонно вступил в опочивальню верховного жреца. – Ты болен, тебе нужна помощь, вот что я тебе скажу.

Тот-Амон привстал на подушках, густые черные брови гневно сдвинулись, и он негромко произнес:

– Ты забываешься, принц.

Джосер, игнорируя угрозу, содержащуюся в словах мага, вытолкал слугу из опочивальни и быстрыми решительными шагами стал ходить по комнате. Слова полились из его уст неудержимым потоком.

– Удивляюсь твоему спокойствию, Святейший! – с чувством плохо скрытого негодования возгласил принц. – Чего мы ждем? Мы ждем, когда тварь перережет нас всех, как несчастную Рамину? Неужели нам нечем ответить на ее вызов? Она без спросу является во дворец, творит злодейства, и даже после смерти своей люди все еще в ее власти! Труп наследной принцессы шествует по королевскому Луксуру на четвереньках – слыханное ли дело, а? Что ты на это ответишь, Святейший? Как ты можешь такое терпеть?!