Мелани Роун - Принц драконов

— бормотал он, закидывая Палиле голову и затягивая жгут на ее шее. Горячие, влажные губы принца жгли женщине рот, она со стоном пыталась втянуть в себя последний глоток воздуха, а Ролстра смеялся от удовольствия. — Думай о пламени. Палила…

Глава 4

Принц Зехава пришел в себя утром третьего дня. Опытному воину понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы догадаться, что раны его смертельны. Андраде, сменившая у его постели ненадолго задремавшую Милар, по выражению черных глаз принца поняла, что тот знает о приближающемся конце.

— М-да, — выдохнул он, насмешливо выгнув бровь. — Драконоборец сражен драконом. Что ж, Андраде, лучше так, чем от болезни или от вражеского меча…

— Ты прав, Зехава. Если будет больно, скажи мне. Я помогу.

— Нет, не больно. По крайней мере, мне. — Он снова закрыл глаза и кивнул.

— Хорошее питье. Снимает боль и в то же время не затуманивает разум. Спасибо, Андраде. Но я боюсь, что на Милар оно не подействует.

— Даже время бессильно залечить боль, которую чувствует женщина, теряющая такого мужа, как ты, Зехава.

Зехава удивленно посмотрел на свояченицу, и по его губам пробежала улыбка. Но сказал принц только одно:

— Хочу видеть сына. — Я пошлю за ним.

— Одного. Ты слышишь меня, Андраде? Одного. Рохан не заставил себя ждать. Темные круги залегли под его глазами, лицо осунулось. Андраде помедлила, следя за тем, как он садится и берет отца за руку, а затем оставила их наедине.

Рохан переплел пальцы с холодными пальцами Зехавы.

— Я здесь, отец.

Рука Зехавы сжалась.

— Есть вещи, о которых мы должны поговорить. Ты наконец выслушаешь меня?

— Я всегда слушал.

— А потом делал по-своему. Больше тебе меня слушать не придется, так что будь внимателен. — Зехава облизал губы и скорчил гримасу. — Нет, меня погубят не когти дракона. Я умру от жажды и голода. Дай попить.

Рохан взял кусок белого шелка, опустил его в воду и выжал на губы отца. Только это и было дозволено Зехаве; стоило что-нибудь проглотить, как у него начинало жечь внутренности. Андраде приказала, чтобы принцу не давали ничего, кроме ее настоек, которые снимали боль прежде, чем вызывали ее.

Зехава втянул в себя несколько капель, скривился и закрыл глаза.

— Никому не доверяй, Рохан. Особенно меридам. А пуще всего — верховному принцу. Мериды только и ждут удобного момента, чтобы напасть на тебя. Принц тоже.

— Знаю, — ответил Рохан. — Скорее всего, мериды попытаются прощупать меня следующей весной. Я подумал, что следовало бы сначала для вида подраться с ними, а потом заплатить выкуп. Я знаю, что это рискованно, — признался он, глядя в расширившиеся от негодования отцовские глаза. — Они купят на эти деньги оружие и припасы, а затем достаточно обнаглеют, чтобы броситься на нас всем скопом. Но только этого мне и надо. Чтобы разгромить нас, им не хватит сил — это я обещаю. Однако затем они затихнут надолго, если не навсегда. Боюсь только, что придется потратить слишком много денег, чтобы заставить их сделать то, чего я жду.

— Заплатить выкуп! Ничего себе! — Затем Зехава издал короткий смешок, больше похожий на кашель. — Попробовал бы я заикнуться об этом! Моя гордость никогда не позволила бы этого. Но я должен доверять тебе, правда, Рохан? Посмейся за меня, когда они побегут с поля битвы!

— Обязательно…

Зехава кивнул и сменил тему.

— Скоро тебе понадобится жена.

Рохан едва заметно усмехнулся.

— Я обещаю, что она будет хороша собой, так что внуки у тебя будут красивые.

Зехава благодарно улыбнулся в ответ. Белые зубы казались ослепительными на фоне черной бороды, в которой внезапно появились серебряные волоски.

— Хороша она будет или нет, обращайся с ней так же, как со своими драконами. Тщательно подготовься к встрече и смотри на невесту с уважением и восхищением. Усыпи ее подозрительность, польсти ее гордости, а тем временем вызнай ее слабые и сильные стороны. Но самое главное — поточнее выясни, кто ее хозяин.

Рохан вспомнил о лице в пламени и ничего не сказал.

— Обещания принца умирают вместе с ним, — продолжил Зехава, слегка заворочавшись в постели. — Скоро тебе придется объехать свои владения. К мелким лордам можешь послать вместо себя Чейна, к крупным поезжай сам. Они должны почувствовать твою руку, как чувствовали мою: Но не вздумай откупаться и от них!

— Нет. Не буду.

— Хотелось бы мне повидать твою жену, — с досадой вздохнул он. — Удостовериться, что она не чересчур красива. Собственная красота — сильное искушение. Она будет больше думать о себе, чем о тебе. Единственное исключение из этого правила — твоя мать.

— Да, отец.

— Твое настоящее богатство, Рохан, это твои дети. — Жгучие черные глаза скосились куда-то в угол комнаты. — По крайней мере, так было со мной.

От этих неслыханных слов у Рохана защипало глаза.

— Правда? — хрипло спросил он. — Я знаю, ты мечтал о другом сыне. Тебе больше подошел бы кто-нибудь вроде Чейна.

— Просто я лучше понимаю таких людей, — признался Зехава. — А ты так и остался для меня загадкой. От этого все мои страхи. Я оставляю тебе сильное государство, которое строили четыре поколения. Береги его, Рохан.

— У меня свои пути, отец. Но я обещаю удержать то, что принадлежит нам.

— Тебе, — резко поправил Зехава. — Я оставляю все тебе одному. Вплоть до последней песчинки. Помни это. Тебе придется выдержать множество битв, чтобы не отдать врагу ни пяди своей земли. И эти битвы мне тоже хотелось бы увидеть. — Он сделал паузу, поднял глаза и слегка улыбнулся. — Я ведь никогда не говорил тебе, какой день был самым счастливым в моей жизни, правда? День, когда мой сын, усердный школяр, залил кровью меридов свои доспехи простого конника…

— Я знаю, хоть ты и не сказал мне ни слова.

— Что ж, желаю тебе стать более искусным лжецом, чем я, — лукаво усмехнулся Зехава.

— Только не с теми, кого я люблю, — твердо возразил Рохан.

— Ты так думаешь?

Он крепче сжал руку отца.

— Да. Ведь именно это помешало нам узнать друг друга. И все же, несмотря ни на что, я очень люблю тебя.

Прежде чем старый принц заговорил снова, падавший на кровать солнечный зайчик успел заметно отползти в сторону.

— Жаль, что до сих пор мы не удосужились поговорить по душам.

— Зато мы говорим так сегодня, а это самое важное. — Рохан пытался заставить себя поверить в сказанное и забыть о том, как он приходил к отцу, но натыкался на непонимание…

— Если у тебя будут дочери — а я надеюсь на это — знай, что нет большей радости у мужчины, чем дочка… — Зехава закашлялся, и Рохан снова подал ему кусок мокрого шелка. Отец благодарно кивнул и продолжил: