Вад Макей - Ад во мне

Так вот, в каком шкафу прятала меня пьяного Азазира! Весьма полезная вещь.

— Разве нам не нужно отметиться где-нибудь, что мы прибыли на практику? — поинтересовался я, видя, что парни не собираются никуда спешить.

— Успеем до завтра, — беспечно махнул рукой Мамочка. — Сейчас легонько позавтракаем, выпьем за здоровье твоей сногсшибательной тещи и пойдем в город. А правда, что мамаша Вала — любовница Самого? — Вал заскрипел зубами, а Мамочка белозубо улыбнулся с самым простодушным выражением лица и, как ни в чем не бывало, продолжил: — Студенты всегда останавливаются на постоялом дворе при трактире «Три поросенка», и мы не будем менять традиции. Там встретимся со светляками, если повезет, устроим мордобой, а завтра с утра отправимся в главный храм. Слушай, после твоих выкрутасов на свадьбе все говорят, что ты из доминиона Власти? — безо всякого перехода вдруг спросил он и скомандовал, не дожидаясь ответа. — Наливай!

— За здоровье молодоженов, чтоб им хорошо жилось! — подмигнул Вал и первым опрокинул в себя огромный кубок вина. Остальные не отставали.

Мне хотелось расспросить парней о том, как проходит практика, но тосты звучали один за другим, вино лилось рекой, мясо поглощалось в неимоверных количествах, и разговор, как всегда, плавно перешел с оружия на баб. Вал вовсю сватал своих сестриц, а парни вовсю придумывали уважительные причины, чтобы не жениться. Мы, хохоча, хвастали своими победами, безбожно привирая. Даже Белочка в красках рассказал, как герцогиня Анери ласково погладила его пару раз. И только Геракл снисходительно молчал, поглядывая на нас с превосходством опытного ловеласа.

Спустя пару часов, когда солнце перевалило через зенит, я понял, что собрать глаза в кучку становится все сложнее, а попытка запихнуть в себя очередной кусок мяса или залить еще хоть глоток вина может закончиться плачевно. Мамочка и Хаш уже похрапывали на берегу озера, прикрыв лица лопухами, а Геракл и Вал спорили о какой-то битве между демонами и эльфами. Причем Вал, брызжа слюной и периодически покрываясь чешуею, доказывал инкубу, что именно его предки разорвали защитный слой мироздания и привели легионы демонов в мир, где правили эльфы. Гера же пытался опровергнуть эти заявления, ссылаясь на какие-то хроники. Некоторое время я пытался следить за их спором, но быстро потерял нить разговора. Тупо посидев еще пару минут, отполз от импровизированного стола и, устроившись в тени высокого кустарника, попытался наконец-то предаться размышлениям.

В этом мире я всего третий день, а столько событий успело произойти: влип в разборки с ментами, успел жениться, обзавестись врагами, и самое главное — я угрожал самому Сатане, и мне за это никто не накостылял по шее!

— Что ты об этом думаешь? — позвал я змея.

— Если главдемон не соврал, а не верить ему у меня оснований нет, то ты из доминиона Власти, а это дает некоторые привилегии.

— Например?

— Бабло! Бабурики, деньжонки, баксы, монетки, финансы, хусты, тугрики, зелень. Гамза, короче, — с вожделением запричитал Белочка, — а сколько на них можно удовольствий прикупить! Да герлы за тобою в очередь выстроятся!

— Мечтатель! Откуда ты таких слов набрался?

— Из твоей памяти. А что, это не круто? — заерзал Белочка.

— Может, для гопника и круто, но ты интеллигентный змей, украшение моих рогов! Поэтому, следи за речью! Иначе, как мы будем исполнять роль бога? Вот еще бред какой-то. ИО бога… Такого просто не может быть, потому, что такого не бывает!

— Слушай, а может ты все-таки допился до алкогольного делирия, по-простому, до белой горячки, и все, что с тобою происходит, не более, чем психоз с галлюцинациями при сохранности самосознания? — змей свесившись вниз, раскачивался перед моим носом, вызывая головокружение.

— Ты хочешь сказать, что все это похмельный бред затуманенного беспробудным пьянством мозга, отягощенного синдромом раздвоения личности и гормональным сдвигом?

— Почему сдвигом?

— А откуда появились анатомические излишества и сексуально озабоченный змей?

— Эй, это твое подсознание вытянуло на свет твои же тайные желания! Ты даже не представляешь, что желаешь в глубоких слоях своего примитивного мозга, — Белочка ехидно захихикал. — Хорошо хоть медицинская страховка у тебя в полном порядке. Так что хорошее лечение в лучшей клинике обеспечено. Нужно использовать момент, пока тебя не вывели из бреда! Позволь мне, как живому воплощению твоего подсознания, повеселиться? Поверь, я знаю толк в развлечениях! — Змей свесился в районе носа и застыл в форме вопросительного знака.

— Если ты — это я, то почему ты считаешь себя идиотом? — я зевнул.

… Снилась мне Брунька в костюме медсестры и мотоциклетном шлеме, вооруженная бензопилой, от которой я тщетно пытался скрыться под кроватью. А потом вдруг оказался в темном пыльном помещении с низким арочным потолком. Пахло затхлостью и смертью. Склеп, понял я. Посреди склепа стоял черный саркофаг, а сверху на нем лежал какой-то небольшой предмет, от которого исходило легкое голубое свечение. Я подошел ближе и смог рассмотреть, что это вставленный в углубление на крышке овальный кулон с изображением цветка похожего на тюльпан или на лилию, мои скудные познания в биологии не позволяли точно идентифицировать растение. От кулона тянулась тонкая цепочка, закрепленная в каменное кольцо. По овалу кольца шла надпись, я присмотрелся: «Взяв Охранника ты выпустишь в мир силу, давно потерявшую хозяина. Силу безразличную и мощную, равно готовую служить и добру и злу. Подумай вор, на чьей ты стороне, прежде чем совершить неразумный поступок», — вслух прочитал я. Выходит, кулон — это охранник, и его ни в коем разе нельзя трогать, если ты не на правильной стороне. Но мне точно известно, что моя сторона всегда правильная, так что можно рискнуть, решил я, и протянул руку.

И тут мой сон был прерван весьма болезненным уколом в зад. От неожиданности оба мои сердца учащенно застучали. Еще одна загадка — я вновь человек, а внутренние органы остались как у черта, а значит, убить меня даже в этом теле будет намного сложнее, что вселяло некоторый оптимизм.

— Эй, а по шее? — не открывая глаз, я перетек в сидячее положение. Голова слегка гудела.

— Рискни здоровьем, имбецил, — весело пропел звонкий голосок у меня над ухом, — и, возможно, твоя жена станет вдовой, не успев расстаться с невинностью.

Я с трудом разлепил глаза. Вокруг никого не было.

— Ну вот, уже и голоса слышу, — расстроился я, потирая лицо, чтобы хоть немного прийти в себя. — Надо завязывать с пьянством.

— Тебе уже ничего не поможет, амбал, — веселья в голосе стало больше.