Терри Брукс - Легенды Шаннары. Служители темных сил

— А откуда вы узнали о том, что происходит? — Пантерра явно был сбит с толку. — Ведь между нашим возвращением и заседанием не прошло и суток.

Айслинн принялась раскачиваться взад и вперед, и на губах ее вновь заиграла слабая улыбка.

— У меня есть друзья, Пантерра. Некоторые из них — и твои друзья тоже. По крайней мере один из них. Ему небезразличны вы оба. Он предупредил меня о том, что должно случиться, и я немедленно вернулась.

— Брики, — догадалась Пру.

Айслинн согласно кивнула.

— Вам следует поблагодарить его, когда увидитесь вновь. Но это может случиться нескоро. После того как мы закончим разговор, вам придется быстро собраться и покинуть Гленск-Вуд.

Юноша и девушка во все глаза уставились на нее.

— Покинуть? — переспросила Пру. — Но мы не можем так поступить!

Пантерра быстро закивал.

— Мы должны остаться и убедить Совет в том, что…

— Теперь делать это уже поздно, — прервала его Айслинн, небрежным взмахом руки отметая в сторону все возражения. — У вас был такой шанс сегодня вечером, пусть даже ничтожный, но вы им не воспользовались. И рисковать дальше нет смысла. Пока вы не получите вещественных доказательств того, что происшедшее действительно имело место и что Сидер Амент говорит правду, хотя теперь вас считают его сообщниками, а следовательно, его послание отныне в равной мере стало и вашим тоже.

— Но это не так…

Она вновь прервала его, подняв палец:

— Проблема заключается не только в переданном вами сообщении. Да, оно напугало Скила Эйла, но теперь он боится и вас. Вы видели то, что может лишить его власти. Если вы станете рассказывать вновь и вновь о том, что видели, в конце концов кто-нибудь прислушается к вам. Он быстро поймет — если еще не понял, — что лучше избавиться от вас, пока вы не начали говорить.

— Он что же, убьет меня? — не веря своим ушам, пробормотал Пантерра и едва не рассмеялся — настолько дикой показалась ему эта мысль.

— Но это же нелепо! — воскликнула Пру. — Он не сделает этого! Пана знают все! Люди не допустят этого!

— Он не станет марать руки сам, за него это сделают другие. И все будет выглядеть так, словно он совершенно ни при чем. — Айслинн выдержала паузу. — Он уже проделывал подобное с теми, кого считал угрозой для себя. Он — опасный человек, а вы перешли ему дорогу.

Пантерра попытался в полутьме рассмотреть выражение ее лица, стараясь прочитать на нем правду, в которую до сих пор не мог поверить.

— Тогда мы должны рассказать об этом Погу Крэю или Трою Равенлоку. Пусть и остальные узнают об этом.

Айслинн улыбнулась и покачала головой.

— Это уже пытались сделать. И что, разве вы слышали, чтобы кто-либо преуспел в этом?

Пан отвернулся и задумался, но потом вновь уставился на нее:

— Минуточку! Если он устраняет своих противников, значит, опасность грозит и вам? Разве вы не представляете для него большую угрозу, чем я и Пру?

— Если Скил Эйл начнет охоту на меня, ему придется иметь дело с моим мужем. А он пока еще не готов к подобной конфронтации. Да, Пог подпал под его влияние, но он не останется в стороне, если мне будет угрожать опасность. Подозреваю, что он уже ясно дал это понять.

Айслинн помолчала.

— Вообще-то моя репутация немногим лучше той, которую заслужил Серый Страж. Я не пользуюсь большим авторитетом, не вызываю доверия. Я не лезу за словом в карман и не считаю, что должна знать свое место. Муж снисходительно относится ко всем моим чудачествам, и очень немногих восхищают его терпение и мудрость в отношении меня. Но я происхожу из старинного и влиятельного рода, а значит, нахожусь под его защитой. Да, даже я.

— А Сидеру Аменту известно что-либо из того, о чем вы нам рассказали? — не унимался Пантерра. — Неужели он действительно даже не подозревает, каковы амбиции Скила Эйла?

— У Серого Стража нет времени на подобную ерунду. Помни об этом, Пантерра. Сидер Амент совсем не такой, каким кажется. Очевидно, вы уже догадываетесь об этом. Он — воин, обладающий огромной силой и всеми необходимыми навыками. Он охраняет нас, патрулируя верхние границы долины, чтобы незваные гости из внешнего мира не проникли сюда. И раз он говорит, что они идут сюда, вы должны верить ему. Если он сказал, что они уже здесь, вы не должны сомневаться в этом. Мы ничего не можем поделать с теми, кто не верит ему, теми идиотами, которые свято убеждены в том, что догма приравнивается к истине. И Серому Стражу это известно. Он не может изменить порядок вещей, просто выразив свой протест. Для этого необходимы стычки вроде той, в которой и вам довелось принять участие на склоне у прохода Деклан.

— Значит, нам нужно бежать, — заключил Пантерра. — Но куда?

— У вас наверняка есть друзья или родня, которые живут подальше отсюда, — сказала Айслинн. — Отправляйтесь к ним.

— Мы можем пойти к Эльфам! — воскликнула Пру. — Нам помогут братья Оруллианы! Разве Сидер Амент не говорил, что мы должны передать его предупреждение и Эльфам?

Айслинн одобрительно кивнула:

— Хорошая мысль. Просто будьте осторожны, определяя тех, кому можно рассказать свою историю, и постарайтесь не привлекать к себе ненужного внимания. Эльфы, впрочем, более склонны поверить вам. Их едва ли можно назвать приверженцами учения Детей Ястреба. Не исключено, что они даже смогут отправить группу Эльфийских Охотников к горным ущельям, чтобы проверить, крепок ли еще барьер. Или вы сможете убедить их пойти вместе с вами на поиски Серого Стража. Теперь вам обязательно нужно отыскать его, а заодно обзавестись надежными вещественными доказательствами, которые можно будет предъявить Совету. Пока вы их не найдете, вам небезопасно появляться здесь.

Пантерра, сидя в уютной полутьме собственной спальни, погрузился в уныние.

— Не могу поверить, что это происходит со мной. Я ведь всего лишь поступил так, как меня учили.

— Бывает, — негромко произнесла Айслинн, и звук ее голоса как будто еще долго звучал в наступившей тишине.

Пантерра знал, что Айслинн никогда не посоветовала бы им бежать без крайней необходимости. Эта женщина была другом; что бы Айслинн ни думала о его поступках, она никогда не дала бы ему совета, который, по ее мнению, не пошел бы ему на пользу. С тех самых пор, как они подружились (это случилось вскоре после смерти его родителей), она стала для него верным и надежным советчиком и наставником. Складывалось впечатление, что она понимала его, хотя и не знала, какова природа его дара, его таланта. Не исключено, что она просто интуитивно ощущала это, причем ее интуицию ни в коем случае не следовало недооценивать.