Терри Брукс - Легенды Шаннары. Служители темных сил

Толпа притихла, но осуждающие и злые взгляды остались.

— Если хотите выступить, делайте это по очереди! — нахмурившись, прорычал Пог Крэй и обвел взглядом аудиторию. — И думайте, что говорите.

— Я прошу слова! — прозвучал голос из дальнего угла зала, и Пантерра тут же посмотрел туда.

Из задних рядов начала пробираться вперед Айслинн Крэй. Это была высокая, эффектная и поразительно красивая женщина с длинными светлыми волосами, которые теперь стали почти белыми, с точеными чертами лица, делавшими ее моложе своих лет, и решительной поступью, отвергавшей любое вмешательство в ее дела. Те, кто оказался у нее на пути, отпрянули в стороны, а возбужденные возгласы вновь стихли.

Подойдя к столу, она стала так, чтобы иметь возможность обращаться ко всем сразу.

— Мне стыдно за вас, — негромко, но твердо произнесла она. — Стыдно и горько. Что вы за люди, если злобно набросились на этих юношу и девушку? Я стою среди вас и слышу слова «еретик» и «дьявольское отродье». Я слышу, как вы предлагаете изгнать их из общины, если они не раскаются. Но ведь это те же самые юноша и девушка, которых вы знали всю жизнь! Те самые юноша и девушка, которые показали себя одними из лучших наших Следопытов, которые верой и правдой служили обитателям нашего поселения, честно и умело исполняя свой долг. И ни разу их действия не подверглись сомнению. Ни разу они не сделали ничего такого, за что можно их презирать и насмехаться над ними.

Она умолкла, в упор глядя на Скила Эйла.

— Но теперь только за то, что они доставили послание, которое может оказаться исключительно важным для всех нас, — и сдержали обещание, данное человеку, который спас им жизнь, вы готовы забыть об этом? Вы готовы объявить их злодеями и преступниками?

— Довольно, жена! — устало прервал ее Пог Крэй. — Мы уразумели, что ты хочешь сказать. Но люди должны принять во внимание и нашу точку зрения. Это послание ставит под сомнение все, во что мы верили на протяжении пяти веков. И мы не можем отнестись к этому легкомысленно и поверить им на слово.

— А я и не говорю, что вы должны это сделать, муж, — язвительно откликнулась Айслинн. — Кстати, я тоже член Совета. Так что с твоей стороны было бы благоразумнее предупредить меня о заседании.

— Ты находилась в пятнадцати милях отсюда, в Вудстоун-Глене. — Было заметно, что Пог Крэй явно чувствует себя не в своей тарелке.

— Разве это так далеко, что нельзя было послать кого-нибудь за мной? — Она вновь устремила взгляд на Скила Эйла. — Но кое-кто все-таки привез меня, и вот я здесь и теперь хочу, чтобы вы меня выслушали. Серафик, ты ведешь себя так, словно почуял угрозу в словах этого мальчика. Неужели это так? Неужели его речи настолько опасны, что их лучше не слышать?

— Его слова противоречат учению нашей секты, — ответил тот, и голос его вновь звучал невозмутимо и гладко. — Мы знаем, что наше учение истинно. Следовательно, его слова — ложь.

— Нет такой объективной шкалы, по которой можно было бы измерить истину, Скил Эйл, если эта истина на записана на скрижалях истории. А у нас есть лишь учение, которое передается из уст в уста на протяжении последних пяти веков, а значит, в него могла закрасться ошибка.

В зале вновь стал слышен ропот, глухой ропот недовольства, и Айслинн Крэй резко развернулась к аудитории.

— Или выдумаете, что я тоже еретичка? Или для вас любой, кто подвергает сомнению учение Скила Эйла, превращается в еретика? Неужто мы должны слепо цепляться за доктрину секты? А может, нам все-таки дозволено мыслить самостоятельно? Те, кого Ястреб привел в долину, были умными и сильными людьми и сами принимали решения, в противном случае они никогда не добрались бы сюда. И разве от нас, их потомков, ожидают нечто совершенно противоположное?

Недовольные голоса смолкли. Давящая тишина казалась оглушительной.

— Никто не подвергает сомнению способность людей мыслить самостоятельно, Айслинн Крэй, — негромко произнес Скил Эйл, и при первых звуках его спокойного, уверенного голоса внимание всех присутствующих вновь переключилось на него. — Но у нас нет ни права, ни возможности слепо верить в то, чему нет фактического подтверждения. Я не отмахиваюсь от рассказа юноши. Я не вешаю на него ярлык еретика. Я всего лишь указываю на очевидное. Его сообщение противоречит нашему учению, к тому же оно передано человеком, который много лет не является членом нашей общины.

— В таком случае заседание Совета должно закончиться сейчас же, чтобы не подвергать молодого Пантерру дальнейшему унижению, — парировала она. — Он сдержал слово и передал нам сообщение, и на этом следует поставить точку. И если в связи с полученной информацией необходимо предпринять дальнейшие шаги, я уверена, что наш председатель сделает это.

— Не тебе решать, когда заседание Совета должно закончиться! — рявкнул Пог Крэй.

Она метнула на него выразительный взгляд и отвернулась так резко, что волосы пушистой волной взметнулись у нее за спиной.

— Пойдем, Пантерра. Судя по твоему виду, тебе не помешало бы выпить кружку горячего эля и что-нибудь съесть. Пру Лисс, ты тоже идешь со мной. А споры могут подождать и до завтра.

— У меня есть еще несколько вопросов к этим Следопытам, Айслинн, — попытался остановить ее Скил Эйл, делая шаг вперед, словно намереваясь задержать Пантерру и Пру. — Кое-какие проблемы, проистекающие из их сообщения, относятся к компетенции Детей Ястреба. И наши полномочия относительно таких вещей не подлежат…

— Свои вопросы ты сможешь задать и завтра, — не оборачиваясь, бросила ему через плечо Айслинн. Она даже не замедлила шаг. — Спокойной тебе ночи. Пантерра? Пру?

Пантерра метнул быстрый взгляд на Пога Крэя, который недовольно смотрел на них, хмуря косматые брови. Он небрежно махнул лапищей, отпуская их.

— Ступайте с ней, — распорядился он, не обращая внимания на Скила Эйла, который склонился над его плечом и что-то яростно нашептывал ему на ухо. Он поднялся на ноги и стукнул кулаком по столу. — Заседание Совета объявляется закрытым.

Пантерра и Пру поспешили вслед за Айслинн. Через несколько секунд они вышли из зала и спустились по ступенькам в черное безмолвие ночи.

Глава 6

Айслинн Крэй сошла с веранды, тянувшейся вдоль фронтона Дома Совета, и оглянулась на Пантерру и Пру.

— Это был не самый умный из ваших поступков, — обронила она, и они заметили в ее зеленых глазах тлеющие искорки гнева.

— Нам уже говорили об этом, — признал Пан. — Но не ругайте Пру — это была исключительно моя идея. Я догадывался, какой будет реакция.