Джон Толкиен - Возвращение государя

— Кто знает?.. — невесело повторил Эйомер. — Вот именно, может ли человек, входя в Дверь, быть уверенным, что время пришло? Я так не сунулся бы туда, даже окажись один на один против всех полчищ Мордора. Жаль, что столь славный воитель покинул мир живых, да еще и в час нужды. Зла довольно и на поверхности, стоит ли лезть за ним под землю? Вот-вот грянет война…

Он умолк. Снаружи донеся шум: кто-то выкликал имя Тейодена. Начальник стражи отдернул полог шатра.

— Гонец из Гондора, государь, — доложил он. — Просит принять его без промедления.

— Пусть войдет, — повелел король.

Рослый человек ступил внутрь, и Мерри едва сдержал изумленное восклицание: хоббиту показалось, что перед ним воскресший Боромир. Конечно, гонец был ему незнаком, но и вправду походил на Боромира как родной брат — такой же высокий, сероглазый и горделивый. Могучий торс воина облегала легкая кольчуга, с плеч свисал темно-зеленый дорожный плащ, на шлеме поблескивала маленькая серебряная звезда.

Опустившись на одно колено, гонец протянул Тейодену стрелу с черным оперением и окрашенным в красный цвет зазубренным стальным наконечником.

— Приветствую государя Рохана, друга Гондора, — молвил он. — Мое имя Хиргон, я послан к тебе Дэнетором с этим знаком войны. Гондор в великой опасности. Рохирримы не раз выручали нас в прежние времена, но ныне правитель призывает поспешить как только возможно. Иначе Гондор не устоит.

— Красная Стрела, — проговорил Тейоден, глядя на знак беды, давно ожидаемый, но оттого не менее зловещий. Рука его слегка дрогнула. — Ни разу не появлялась она в Рохане за годы моего правления. Неужто ваши дела и вправду так плохи? Когда ждет нас Дэнетор и на какую помощь он рассчитывает?

— Сколько у тебя войск, лучше ведомо тебе, государь, — ответил Хиргон. — Но может случиться так, что Минас-Тирит будет окружен и ты не сумеешь прорвать осаду. Правитель просил передать, что рохирримы принесли бы больше пользы внутри, чем снаружи.

— Но он ведь знает, что мы конники, нам привычнее биться верхом, на равнинах, а не за стенами. К тому же мой народ расселен по широким просторам, быстро всадников не собрать. Скажи, Хиргон, известно ли правителю Минас-Тирита, в каком положении находимся мы? У нас война уже началась, мы одержали победу и теперь готовимся к новым битвам. Сбор войск, как ты наверняка заметил, уже начался — благодаря советам побывавшего здесь Гэндальфа Серого.

— Что ведомо правителю, о чем он догадывается, судить не мне, — отвечал воин. — Но наше положение отчаянное, иначе не скажешь. Мой господин не шлет тебе приказов, он лишь напоминает о старой дружбе, о прежних клятвах и призывает тебя сделать все возможное для твоего же блага. По нашим сведениям, многие восточные короли подались под руку Мордора. Повсюду полыхает война, стычки идут на полях Дагорлада, а с юга надвигаются харадримы. Наши южные побережья объяты страхом, помощи оттуда ждать не приходится. Поспеши, государь! Судьба решается под стенами Минас-Тирита, ибо, если черный поток не остановить там, он затопит и роханские степи. Твой народ не отсидится здесь, в этом горном убежище.

— Мрачные вести, — произнес Тейоден, — хотя трудно назвать их неожиданными. Передай Дэнетору, что даже не чувствуй мы сами, какова угроза, все равно откликнулись бы на зов. Но Рохан понес большие потери в битве с предателем Саруманом, а теперь, после всего услышанного, нам следует позаботиться об охране своих границ с севера и востока. Сил Темного Властелина вполне хватит на то, чтобы сковать нас у стен города и одновременно ударить через Реку на Врата Королей.

Но хватит обмениваться благоразумными советами. Мы придем. Сбор назначен на завтра, и мы выступим, как только все будет готово. Марка способна выставить десять тысяч копий, однако мне придется выделить людей на охрану Эдораса и пограничных крепостей. Я приведу в Гондор тысяч шесть. Сообщи Дэнетору: в этот грозный час сам король Марки явится ему на подмогу, хоть и не надеется вернуться назад. Но путь неблизок, а если заморить людей и коней в скачке, они не смогут сражаться. С завтрашнего утра пройдет не меньше недели, прежде чем ты услышишь боевые кличи скачущих с севера сынов Эйорла.

— Неделя! — горестно воскликнул Хингорн. — Пусть хоть так. Правда, через неделю, если к нам не поспеет другая и вовсе нежданная подмога, вы скорее всего найдете лишь разрушенные стены и сможете разве что лишь распугать орков и не позволить темнокожим южанам пировать в Белой Башне.

— На худой конец сделаем хотя бы это, — отозвался Тейоден. — А сейчас, достойный Хиргон, мне надо отдохнуть. У меня за плечами битва и долгий путь. Отдохни и ты. Завтра увидишь сбор ополчения и, быть может, малость приободришься. Утро вечера мудренее.

С этими словами король встал, и все последовали его примеру.

— Отдыхать, — распорядился Тейоден, — постарайтесь выспаться как следует. И ты, добрый Мериадок, сегодня мне больше не понадобишься. Я призову тебя завтра с восходом, будь наготове.

— Я буду готов, даже если ты велишь мне скакать за тобой по Стезе Мертвецов, — пылко заверил Мерри.

— Не поминай ее попусту, чтобы не накликать беду, — сказал король. — Впрочем, беда и без того на пороге, и нынче любая тропа может оказаться стезей мертвецов. Но насчет твоей дороги ничто еще не решено. Доброй ночи!

— Не оставит же он меня здесь, — твердил себе Мерри в своей палатке. — Не оставит, быть такого не может…

С этими мыслями он заснул и почти сразу же — так, во всяком случае, ему показалось, проснулся от того, что его тряс за плечо какой-то человек.

— Вставай, холбитла, — повторял тот, — вставай!

Мерри сел и протер глаза. Было еще темно.

— В чем дело? — спросил он.

— Тебя призывает король.

— Но ведь солнце еще не взошло.

— Сегодня оно не взойдет, холбитла, — мрачно отозвался воин, — а может, не взойдет вообще никогда. Его скрыла Тьма, но есть солнце, нет ли, а время не стоит на месте. Поторопись.

Поспешно одевшись, Мерри вышел наружу. Мир потемнел. Неподвижный воздух казался бурым, а все вокруг — тусклым и расплывчатым, почти лишенным очертаний. Слабый, все убывающий свет брезжил лишь далеко на западе, куда еще не дотянулись щупальца мрака. Облаков видно не было, сам небосвод превратился в сплошную тучу, бесформенную и угрюмую. Люди, глядя наверх, беспокойно переговаривались, на лицах многих читался испуг.

С упавшим сердцем хоббит направился в королевский шатер, где, помимо Хиргона, застал еще одного гондорского гонца. Точно так же одетый и снаряженный, он был пониже ростом и пошире в плечах. Когда Мерри вошел, новоприбывший посланец говорил с королем.