Андрей Романов - Фамильяр

- Так что ты решила, отправишься в петлю? Или ко мне в услужение, причем я постараюсь, чтоб о твоем положении не узнали посторонние, зачем мне ронять честь и достоинство своей рабыни? - Я некоторое время посмотрел на напуганную девушку, после чего демонстративно медленно направился к двери. Свои слова я сдабривал соответствующими ментальными посылами, не собираясь бросать дело на самотек.

- Подожди, - окликнул меня дрожащий голосок, когда я уже взялся за ручку.

- Да?

- Но я не могу стать слугой, я дворянка, и если о подобном узнают, то меня все равно изгонят из семьи, - в отчаянье выдала она.

А если торгуется, то значит уже согласна, остается только дожать.

- Даже если тебя изгонят, это лучше чем смерть. К тому же, я не брошу свою рабыню. И ты по-прежнему сможешь учиться магии. Хотя я бы не хотел, чтоб о смене твоего статуса в ближайшее время стало известно, думаю, как и ты.

- Но я, же не могу, а как же... меня же захотят выдать замуж а если ты.. или ты сам? - невразумительно заблеяла она.

- Нет жениться на своей рабыне я не собираюсь, не заслужила. А на счет всего остального ты права, даже девичья честь моей рабыни принадлежит мне! - девушка густо покраснела. - Если она еще есть, в чем я сомневаюсь. А о женитьбе тебе задумываться рановато.

- Я не могу, пожалуйста, Кей не выдавай, помоги мне, - предприняла она еще одну попытку надавить на жалость. Но я уже видел, что она в отчаянии и поскольку других методов выхода из ситуации она не видит, скоро сломается. А там останется только грубо доломать остатки ее гордости и все.

- Мне надоели твои стоны, я обозначил свою позицию, либо ты становишься моей вещью либо трупом. Выбирай сейчас или я уйду. - Заявил я, сверля ее тяжелым взглядом.

Монморанси расплакалась, попыталась еще раз упросить меня, но стоило мне обозначить свой уход, как она сдалась.

- Я, я... я согласна. - девушка понурившись опустила голову. - Только не выдавай меня.

- Согласна, кто?

Она непонимающе уставилась на меня.

- Как должна отвечать хорошая рабыня? - подсказал я. Монмон, еще целых пять секунд таращилась на меня, а потом поняла, и пробормотала.

- Я согласна, хозяин.

- Раздевайся, - бросил я.

- Что? - удивленно переспросила она.

- Видимо мне стоит рассказать обо всем королевским дознавателям, раз рабыня не желает осознавать своего места, - задумчиво проговорил я, и сделал движение к двери.

Девушка, заметив мой маневр, залилась краской, из ее глаз снова потекли слезы, но она стала дрожащими от напряжения руками стягивать с себя одежду. И оставшись в нижнем белье, остановилась, со страхом глядя на меня.

- Моя рабыня плохо понимает приказы, видимо стоит ее наказать. - Я достал палочку и, создав воздушную плеть, ударил Монмон, по животу, оставляя длинный красный след. Девушка вскрикнула и попыталась закрыться руками от второго удара, но у нее ничего не вышло, и на красивом теле появилась вторая красная полоска.

- Я сказал, раздевайся, так почему ты остановилась? - уточнил я у сжавшейся в комок на полу блондинки.

Девушка, в голос, рыдая и шмыгая носом, стала снимать с себя маячку, заменяющую тут бюстгальтер, а после стянула и трусики, оставшись в одних чулках, и замерла передо мной, пытаясь прикрыть интимные места и одновременно погладить красные полосы на животе. Ничего так, красивая, слегка полновата, но сойдет, правда все равно не в моем вкусе. Оценил я достоинства новой игрушки и наложил на комнату заклинание звукоизоляции, которым стоило озаботиться еще до начала разговора.

- Вот, уже лучше, теперь я вижу, что ты начинаешь осознавать свое место, - довольно сказал я, после чего приказал, - На колени!

Девушка мгновенно выполнила приказ, так ей было проще прикрываться.

- Ползи ко мне.

За секунду промедления, Монмон, получила еще один удар плетью, после чего встав на четвереньки, быстро засеменила ко мне. В это время я расстегнул ремень и чуть приспустил штаны. Дождавшись, когда девушка подползет вплотную я грубо взял ее за волосы и вывернул голову. Еще одно заклинание и руки несчастной оказываются, крепко связаны за спиной. Сначала в запястьях, а потом и в локтях. Стягивая их вместе. Особой гибкостью моя партнерша не отличалась, а потому закричала от боли, чем я и воспользовался.

Я был уже достаточно возбужден, и потому вогнал свою плоть в открытый для крика ротик на всю глубину и крепко прижал ее голову к себе не позволяя освободиться. Монморанси закашлялась и пыталась сдержать рвотные позывы, но освободиться не могла. И лишь издавала невнятные звуки.

- Работай язычком нежнее, мне должно понравиться, - в подтверждении своих слов я еще сильнее стянул руки, причиняя дополнительную боль в вывернутых плечах.

Примерно через минуту она привыкла к постороннему предмету у себя в глотке и заработала язычком, при этом заливая ковер своими слезами вперемешку с соплями. При небольшой стимуляции с моей стороны, пришлось еще раз пять стегануть ее плетью, девушка стала очень старательной, и сумела правильно меня удовлетворить.

Я развязал ей руки и отпустил голову, позволяя прокашляться, видимо семя попало не в то горло, раз она так разошлась. Думаю, пока хватит, а то еще решит, что умереть лучше, чем быть у меня рабыней. Но главного я добился, волю к сопротивлению она утратила, даже без борьбы.

- Молодец, - похвалил я, и поставил ногу на спину снова вставшей на четвереньки девушки и с силой надавил, заставляя ее упасть на пол. - Теперь проведем небольшой ритуал, чтоб ты не забывала и впредь где твое место.

- Какккой, - осмелилась прохныкать вопрос блондинка.

- Ничего особенного, от тебя не понадобится ничего, кроме того, что ты уже сделала, просто лежи и наслаждайся процессом.

На руках и ногах Монморанси появились ледяные кандалы, растягивая ее в позу звезды и примораживая к полу. Я наложил на комнату пару дополнительных звукопоглощающих заклинаний и, создав ледяной нож, склонился над девушкой, мне предстояло вырезать у нее на теле более, тысячи рун, отвечающих за правильный ход ритуала.

В моем случае, его наверняка можно было бы сильно упростить, но я решил не рисковать и не изобретать велосипед, когда и так все работало. Да, каждая руна будет не просто разрезом на коже, она будет напитана моей силой и потому станет нещадно жечь девушку, происываясь в ее ауре, для этого и звукоизоляция.

В книге с описанием этого ритуала ничего не говорилось, о необходимости нахождения жертвы в сознании, но я решил не рисковать, и потому не давал Монморанси уйти в беспамятство, минут через тридцать необходимость в звукоизоляции отпала, поскольку она окончательно сорвала голос и больше не могла кричать. А еще через два часа я закончил подготовительную работу. В груди у меня разливалось приятное тепло, это проявляли себя боль и отчаяние моей жертвы, перерабатываемые мной в духовную энергию. Правда вся она достаточно быстро проваливалась в мой домен, направляясь на его увеличение, я все равно не знал пока других способов ее применения.