Андрей Романов - Фамильяр

Откладывать дело в долгий ящик я не стал, сомневаюсь, что подобное состояние Гиша на долго останется тайной, я не считаю преподов идиотами, так что они и без моих способностей скоро просекут, в чем дело и кто виноват, и я лишусь своего компромата. Пришлось поспешить в библиотеку, где я собирался подробнее изучить местные законы, а через часик уже готовый к разговору дожидался у двери ее комнаты, когда Гиш ее покинет. Подобные разговоры лучше проводить наедине, даже не смотря на то, что третий участник в данный момент конченый идиот.

Спустя еще некоторое время ожидания Монмон выталкала из комнаты расстроенного Гиша и он поплелся прочь. А я, подготовившись, морально ко второму серьезному разговору за день постучал в дверь. Хотя этот разговор должен быть гораздо проще, чем с герцогом, особенно учитывая, что все козыри тут у меня.

- Гиш убирайся! - раздалось из-за двери.

- Это не Гиш, Монморанси открой, я хочу поговорить.

- Кей? - дверь открылась, и я увидел блондинистую мордочку, обрамленную длинными кудрявыми волосами. - Что тебе надо? - не слишком дружелюбно поприветствовали меня, неужели догадывается, кто над ней подшутил?

- Не пустишь гостя в комнату? Не хорошо вести беседы на серьезные темы в коридоре, - сказал я, пытаясь, просочится в дверь.

- С тобой можно и в коридоре, фамильяр, - презрительно бросила она, игнорируя мой титул, и не пуская в комнату, - Чего хотел?

- Да так мелочи не стоящие внимания, Гиш, любовное зелье, наказанье...

Не успел я договорить, как в меня вцепились две наманикюренные ручки и затащили в комнату, заперев за мной дверь.

- Откуда ты знаешь?! - Со страхом в голосе воскликнула девушка. - Ты кому-нибудь говорил?

- Так, значит, ты не отрицаешь, что напоила Гиша любовным зельем? - хитро уточнил я.

- Что? Ты? Нет, никого я не поила, и вообще не понимаю о чем ты! - вдруг одумалась девушка и попробовала пойти в несознанку.

- Поздно отпираться, думаешь так трудно поговорить с Гишем и догадаться кто виновник его состояния?

- Я не хотела, - опустив голову, созналась девушка, - не думала, что так получится.

- Ты ведь не хочешь, чтоб о приготовлении и использовании тобой запрещенного зелья стало известно? - мило осведомился я.

- Нет, не выдавай, я всего лишь хотела попробовать получится или нет! - запаниковала девушка.

- И потому опоила любовным зельем представителя семейства де Грамон? Как думаешь, какая реакция будет у отца Гиша на такое известие? - продолжил я стращать блондинку.

- Но я же сказала, что не хотела! - всплеснула руками Монмон, и посмотрела на меня жалостливыми глазами, из которых стекали крупные капельки слез.

Вид у нее был очень милый, и несколько жалкий, я практически проникся к ней симпатией и сочувствием, но она была нужна для моего эксперимента, и потому никакого сочувствия. Пока она не послужит на благо науки.

- Не хотела? Как-то странно ты не хотела. Сначала сварила сложнейшее и очень не дешевое зелье, смею заметить запрещенное. Потом заманила Гиша к себе и подлила ему в вино, или ты ему просто насильно в рот влила?

- В вино, - созналась Монмон, шмыгнув носом.

- И это ты называешь, не хотела? - я скептически приподнял бровь.

- А чего он пристает ко всем девчонкам!? - Взвилась Монморанси. - Я люблю его, а он... - Девушка покраснела, от этого признания.

- Любишь ты его или нет, это никого не будет волновать. Какое наказание за изготовление зелий влияющих на разум? - спросил я.

- За изготовление простолюдинам смерть, а дворянам крупный штраф, - понурила свою золотоволосую головку заплаканная Монморанси. - У меня нет денег на штраф, пожалуйста, не говори никому, я обещаю, что не воспользуюсь состоянием Гиша. - Давила на жалость Монмон, все еще не понимая, насколько сильно она попала.

- А какое мне дело до Гиша и его состояния? Можешь хоть до смерти его затрахать, раз ради этого даже зельем опоила.

- Что? Да я никогда! Ничего не было! - заупрямилась она, гневно сверкнув на меня глазами.

- Хватит разыгрывать святую невинность, не о том разговор. Штраф тебе светит только за изготовление, а за применение этого зелья на представителе дворянства, наказание особое. Напомнить какое или сама знаешь? - ехидно уточнил я.

- Лишение дворянства, либо смертная казнь, - глухо ответила девушка, и казалось, только сейчас осознав все, что натворила, с ужасом уставилась мне в глаза. Секунду она на меня смотрела, а потом с рыданьями бросилась мне на грудь.

- Нет, пожалуйста, Кей, я все что угодно сделаю, только не выдавай! У меня мало денег, но я достану, пожалуйста, я не хочу умирать! - взмолилась она.

- Вот. Теперь мы подошли к сути нашего разговора. - Я весело улыбнулся, и потрепал ее по голове, успокаивая. Мне совсем не надо чтоб она совсем скатилась в истерику.

Девушка прекратила рыдать и с надеждой посмотрела на меня.

- Ты не расскажешь?

- Это зависит от твоего поведения, я собираюсь поступить с тобой, так же как ты поступила с Гишем, вот только без всякого зелья, - посветил я заплаканную девушку о ее дальнейшей судьбе.

- Я не понимаю, - созналась она.

- Будешь послушной и исполнительной рабыней, и я не дам тебя в обиду, и даже помогу с решением твоей проблемы, - спокойно произнес я.

- Что я Монморанси Маргарита ла Файри де Монморанси, рабыней! У какого-то фамильяра, да ни за что! - гордо вскинула голову она, попутно влепив мне пощечину, за такое предложение.

Эк, у нее гордость взыграла. Нет, будь на ее месте та же Луиза, она бы уперлась в сою гордость и лучше бы умерла, чем согласилась на такое предложение. Но Монморанси далеко не Луиза. Дворянское воспитание у нее есть, но из него она впитала в основном спесь, а вот стержня и настоящей гордости в ней не много. Я успел ее изучить, иначе бы не полез так грубо с подобными предложениями. Это сейчас она на эмоциях так резко отказалась, а стоит ей еще чуть задуматься о дальнейшей судьбе и она пойдет на все что угодно.

- Ну, если ты хочешь опозорить свою семью, лишиться титула, и быть позорно повешенной как какая-то простолюдинка, то это твой выбор. Хотя повешенье это в лучшем случае, может чего позаковыристее придумают, - произнес я, при этом организовав давление в ментальном плане, чувство неуверенности, страха. - Как думаешь, отец Гиша может отправить такую коварную соблазнительницу его сына в солдатский бордель? Учитывая, что тебя к тому моменту уже лишат дворянства?

Я сильно сомневаюсь, что все будет именно так, за изготовление зелья ее отмажут, другое дело применение его на дворянине, тут все зависит от того смогут ли семьи Монморанси и Грамон договориться полюбовно. Девушку в любом случае накажут в худшем варианте лишат дворянства и семьи и выгонят на улицу без средств к существованию, в лучшем выпорют, поженят на Гише и запрут в родовом замке, до конца дней, чтоб рожала детей и не повторяла свои глупости. Но сейчас Монмон была на эмоциях и плохо соображала, что именно ей грозит, поэтому с легкостью верила моим увещеваниям. Да и ментальное воздействие с моей стороны вносило свой не малый вклад.