Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— Ты думаешь?

— Да.

— Ну, хорошо, сердись на своего мужа, сколько тебе влезет, но выйди отсюда, живи на воле, но не разговаривай с ним.

— Это было бы возможно, если бы я не видела его слезы. Запомни, тебе это надо знать, драконы не прощают тех, кто видел их слёзы. Если я выйду, и буду с Красом, он может подумать, что пожалела его, потому что видела, как он плакал. И тогда мне никогда не быть счастливой.

— Но почему?

— Они очень горды. И самолюбивы! Они никогда не прощают тех, кто видел их слабость. Пока я делаю вид, что сержусь на него, он спокоен. Понимаешь?

— Нет!

— Ну, и ладно!

— Расскажи.

— Не могу, это личное, и очень болезненное.

— А что я должна знать еще, как жена дракона?

— Еще? Ты должна теперь принять на себя еще пять ипостасей. Это касается не только драконов, но и всех жен высокорожденных. Запоминай: друг, соратник, хозяйка, любовница и мать его детей.

— И все я одна? Но как же это возможно? А что-нибудь упустить нельзя?

— Увы.

— Да, но ты сама только что призналась, что Крас не простит тебе свою слабость. А друзья всегда прощают друг друга, поддерживают в беде.

— Женщина особый друг для мужчины. Он должен чувствовать себя сильным около нее. Для них их слабость — падение в ее глазах, унижение.

— И ты, чтобы он не почувствовал свою слабость заперла себя на столетия здесь? Линелла — ты уникальная! Я не смогу так!

— Если Дар тебе дорог — сможешь.

— Никогда! Я не выдержу и двух дней! Ну, хорошо, ты не можешь выйти просто так, но по делу, которое не касается Краса, сможешь?

— А кто мне его предложит? Обо мне никто в замке не знает. Все думают, что я исчезла.

— Я смогу, — и рассказала про пиласа.

Как она обрадовалась! Она целовала меня и радовалась, как девчонка, хотя ей уже целая тысяча лет. А потом, когда она вошла в столовую, где мы находились с Даром и Красом, я замерла от восторга. Как она была хороша, настоящая красавица. И как держала себя со своим мужем. С таким достоинством. Непринужденно и в то же время холодно — отстранено. И я тут же решила, что буду стремиться быть как она.

Кстати, я тогда здорово опростоволосилась. Когда я рассказала драконам, что нам с Линеллой нужно найти долину для пиласов, и попросила сопровождать нас, они тут же согласились. И чтобы, выручить Хозяйку Южных гор от необходимости, быть слишком близко от ее мужа, предложила полететь ей на Даре, а сама выбрала Краса. Крик «нет!», который вырвался у обоих драконов, был таким оглушительным, что я от страха вжала голову в плечи. А Линелла, смеясь, объяснила мне, что драконы никогда не возят на себе женщин, предпочитая таскать их в лапах, а на спину сажают только жён, потому что сильно возбуждаются. Я сначала не поняла, что она имеет в виду, и спросила: — Это как?

И только по смущению Повелителя драконов и Великого мага огня, до меня дошло. Я вспомнила странную реакцию Дара, когда вчера залезла ему на спину, и как, приземлившись, он оставил меня и скрылся в замке…

И тогда в столовой мне показалось, что лучше бы я провалилась под землю! Было так стыдно! И почему в книге «Повадки драконов» об этом ничего не было написано?

Опять! Мистика какая-то! Ведь дала себе слово не думать об этом! Я должна понять, как жить дальше. Так что там говорила мне Линелла? Я должна быть гордой. И что мне теперь сидеть здесь столетия и ждать, пока Дар прилетит и попросит прощения? А если не прилетит? А что, если он так обиделся на меня, что решит бросить? И как же я буду жить? По щекам снова потекли слезы. Верховные духи, хоть вы мне объясните, что я сделала не так? В чем была моя вина? Чем я довела Чёрного дракона? Обозвать меня! А сам? По себе людей судит! Если он бабник, так считает, что все ведут себя ему под стать?

Нет, сидеть здесь не буду. Остаться один на один с собой, оказывается еще страшнее, чем оказаться перед лицом врага, потому что в тот момент страха нет. Он подступает потом, когда бой позади. А сейчас, вот страх передо мной, в облике меня самой. Да, и думать у меня не получается. Надо действовать, чтобы не сойти с ума. Как сказали Верховные духи, моя миссия — найти Горена. Вот и пойду его искать. Вопрос: куда идти? Ответ: неизвестно! Решение: идти вперед, как в Очарованном лесу. Надо оставить папе записку, чтобы не волновался! И подумать, как пройти по миру, чтобы никто меня не узнал. Человеческий облик — отпадает. Узнают, а мне надо раствориться, слушать, искать! Красногрудкой? Долго не выдержу, руки устанут, да и Атель прав, налетит какой-нибудь ястреб, и хрусть…

Атель! Как же я забыла о нем. Он же помог мне. Что я ему обещала? Что не пойду в Даалад, а пойду к папе, и найду озеро, и побуду одна. Как в воду смотрела. Стоп. А что если плыть в воде? Плаваю хорошо. Могу находиться под водой довольно долго. Отдыхать на берегу той же ящеркой.

И опять вспомнилось, как бежала от Дара Огненной Лисицей, как Энлиль в образе Феникса понесся за мной. От злости на него, только лежал почти бездыханный, а теперь летит довольно бодро, соорудила двенадцать своих миражей и пустила по долине. Пока бежала, спугнула ящерицу, и тут же превратилась в такую же ящерку. Неслась как сумасшедшая, главное убежать. Спрятаться. И тут раздался такой шум, что от страха забралась под камень. Рев висел в воздухе, как плотный туман. Когда мы прощались накануне в Дааладе папа, целуя меня в лоб, прошептал:

— Если будет плохо, позови.

И я позвала его. И тут же почувствовала его магию. Высунула нос, маленький белый клочок тумана, стал разрастаться, и из него вышел огромный белый тигр. Он тряс головой и рычал. Я забралась ему на спину, и он принес меня сюда. Сказал, что у ящериц чуткий слух, и, принимая ее образ, я приняла на себя часть ее физических качеств. Но не пояснил, что же за шум я слышала, быстро исчез.

Вот уже второй день, а его нет. Что там могло случиться? Может с ним беда? А я тут сижу и прохлаждаюсь! Решено. Не смотря на то, что отсюда без папы мне не выбраться, это им созданный мир, и только он может забрать меня отсюда. Я знаю выход — тут есть озеро. А Фин научил меня, как, плыть по подземным рекам к поверхности. Правда, он всегда был рядом, а теперь надо будет самой попробовать раствориться. Но, когда-нибудь надо начинать!

Вот только надо выполнить обещание Ателю, у моих ног лежало несколько мокрых белых перьев. Взяла одно, высушила. Создала красногрудку, и послала ее в замок Повелителя ветров, строго настрого приказав отдать перышко взлохмаченному мальчишке, и сказать только: — «Спасибо Атель», и тут же раствориться, чтобы никто не знал, откуда она прилетела. Одно дело сделала. Второе — папа. Собрала мелкие камешки и сложила на берегу: