Павел Буркин - Вернуться из смерти

  Теперь придётся идти вперёд, не считаясь ни с чем. И как можно быстрее. Вот только собрать в одно войско всех картиров на их Большом Совете, и повести на юг, на отвоевание своей земли. Из-за этого Авената времени у неё почти не осталось. Другое дело, без его побега вообще бы не получилось стронуть борэйнов с места.

  Немного поколебавшись, девушка свесила ноги с ложа, нащупав аккуратные и мягкие меховые сапожки. Наверняка трофей, захваченный в селе... Впрочем, местных она особо не жалела: уже было известно, что это обыкновенные разбойники, летом пиратствовавшие на море, а зимой грабившие торговые караваны, соседей - всех, до кого дотягивались руки. А здешние бабы и детишки оказались всего-навсего порабощёнными родственниками убитых, которые жили ничем не лучше самой Эвинны в рабстве у кетадринов. Когда пришли северяне, многие разбежались, но те, кому идти было некуда, остались.

  Превозмогая лёгкое головокружение, Эвинна подошла к двери. Отодвинула засов, чуть приоткрыла, впустив морозный воздух - и ахнула от открывшейся красоты. Потому что именно в этот момент из-за дальних скал показался самый край огромного алого диска. Малиновый луч окровавил бесконечные снежные равнины, заставив их ослепительно сиять и искриться. Эвинне пришлось прищурить слезящиеся, отвыкшие от яркого света глаза.

  И всё-таки сердце Эвинны пело. Щурясь, она вспоминала, как начинался этот поход. Разумеется, побег Авената не остался в тайне. Весть разнеслась по дворцу, по Бирре, по всему войску со скоростью степного пожара.

  Злой и ничего не соображающий с похмелья, вскочил Виридэйн - наверное, воевода решил, что на дворец напали вероломные ахташи. Горячий Эгберт даже отправился в погоню - отговаривать его Эвинна даже не пыталась, да и облегчать алку жизнь не было ни малейшего желания. Хорошо хоть, Авенат ван Бетранион не глупил, и поймать его так и не удалось. Хотя...Быть может, бедняга просто замёрз насмерть где-нибудь в дороге, скажем, посреди замёрзшего моря? Если так и есть, никто и никогда не узнает, где он нашёл конец...

  А вот королева, как ни странно, сохранила спокойствие. Всем своим видом она, казалось, говорила: что ж, сбежал, значит, сбежал. Может, и правда нашёл смерть от холода, заблудившись во тьме Долгой Ночи - но если нет, его уже не поймаешь. И уже вечером по всему острову поскакали гонцы, они объявляли общий сбор племён, Альтинг. Правительница рассудила, что дело слишком важное, чтобы решать его келейно. Впервые с той поры, как Харгон погиб в бою, все полноправные взрослые мужчины Борэйна должны были собраться у королевского дворца.

  И народ потянулся. Первыми пришли ближайшие племена из тех, что не участвовали в смуте: ишвара, салайды, нархии, зовары, ахарнаки... Но уже подходили и остальные - немногие картирские племена, избежавшие пленения и, соответственно, битвы. Картиры уж и сами не помнили, когда была их последняя война - но не хотели отстать от тех, кто сразился с сильным врагом и победил. Внешний враг - не межплеменная смута, тут каждый знает: бросишь в беде соседа - завтра останешься с ней один на один.

  Прислали отряд масали, живущие на востоке Борэйна, куда можно добраться только на корабле - или пешком, когда море замёрзнет. Они жили наособицу от всех, почти не принимая гостей из внешнего мира и поклоняясь своему прародителю - верили, будто вели род от пещерных медведей. А уж что рассказывают об их обычаях! Девушка чуть ли не сама выбирает себе мужа, и даже - тьфу, срамота! - может выбрать ещё одного, если первый изгнан из племени, бессилен как мужчина или постарел. А вот оройоны, что облюбовали самый северный мыс Борэйна, где снег не тает даже летом, их выручают глубокие, тёплые даже зимой пещеры, где у берегов подземных рек они выращивают грибы, добывают земляное масло, которым и отапливают жильё, а ещё промышляют диковинных зверей. Они и на поверхность-то почти не выходят, нечего там делать.

  С западного, самого длинного полуострова прибыли бунделлы - эти славились как отчаянные мореходы и искусные, на зависть даже браггарам, рыбаки. И то сказать - каково ловить рыбу, выходя в кишащее айсбергами ледяное море на утлых, из обтянутых моржовыми шкурами китовых костей, каяках? Про дерево в тех краях и не слышали, да и про металл, кроме свинца, тоже. Костяные пики, пращи со свинцовыми или каменными ядрами, выточенные из кости же стрелы с кремнёвыми наконечниками, что разят бездоспешных врагов и животных не хуже стальных наверший. Поначалу Эвинна сомневалась в их боевой ценности - пока не увидела, как они охотятся...

  Собирались почти три недели - или около того, пешком по покрытым снегом и льдом скалам, или по скованному льдом морю вдоль берега быстрее не дойдёшь. Впрочем, насчёт трёх недель Эвинна была совсем не уверена. Как считать дни, если круглые сутки стоят тьма и мороз? Однако же местные нисколько не переживали, и Нидлир всегда мог сказать, какое сегодня число, и сколько дней до Рассвета. Наконец подошли жители самых отдалённых местностей, куда особенно трудно добраться. Иные такие отряды насчитывали всего по несколько человек - но в стороне, на удивление, не остался никто. Теперь вокруг Бирры собралось пять тысяч девятьсот человек, представлявшие все сорок восемь племён Борэйна. Как уже знала Эвинна - почти четверть всего населения острова.

  Но вслед за взрослыми воинами подходили женщины, дети, старики. Жрецы сомневались - но те, кто жили около вечных льдов, знали: они наступают. И настанет день, когда никто, кроме оройонов, не сможет жить на этой земле. Разве что гвидассы, способные предложить за еду бесценное металлическое оружие - но и к ним мало кто рискнёт пробираться по бесконечным обледенелым горам. Что ж, если картиры готовятся не просто к лихому грабительскому рейду, а к завоеванию своей земли, то и остальным не грешно перебраться поюжнее. Жаль, конечно, но никарровые рудники, похоже, останутся недоступными ещё долго.

  А больше всего Эвинну удивил Харсаг. Хоть и отговаривал он королеву от похода - но когда всё было решено, впрягся в общую лямку без лишнего ропота. И свадьбу сыграл, так что королём, вернее, законоговорителем, стал Виридэйн. И людей благословил на поход за море. Эвинна не знала, отчего так переменилось настроение недоброго старца - наверное, знамения и гадания по внутренностям жертвенных животных оказались благоприятными; любопытно, это Милостивая Алха постаралась? Или тоже поверил, что на этот раз оледенеет весь остров? А может, испугался мести алков? Да всё равно, важно, что теперь он помогал королевской чете и самой Эвинне.

  Пока собирались племена, вожди тоже не теряли времени: расспрашивали купцов, старых воинов, из тех, что ходили с Ольваром на сколенцев. Немало знали и картирские вожди, ездившие прошлое Большое Собрание, или, как ещё можно перевести название, Большой Совет, за два года до Великой Ночи. С незапамятных времён они происходили раз в тридцать два года в месяце Рыбы, и очередной Совет должен был состояться ещё четырнадцать лет назад. "И через четыре года после Кровавых Топей, - прикинула Эвинна. - Мы с мамой тогда на болоте были..." Но так вышло, что Совет не состоялся, слишком большие потери понесли картиры в Великую Ночь, и слишком труден был бы путь для уцелевших племён. Сейчас они оправились от давнего бедствия - и ещё год назад вожди крупнейших племён условились провести Совет в нынешний Месяц Рыбы.