Павел Буркин - Вернуться из смерти

  Но и Нидлир с несколькими картирами на берегу понял, что к чему.

  - Держи крепко! - приказал он соплеменнику - и, наскоро обвязавшись канатом, спрыгнул в воду. Он грёб мощно и уверенно, даже удивительно, где картир научился плавать: на Борэйне даже летом слишком холодно, чтобы купаться в своё удовольствие, а реки, все как одна - стремительные и холодные потоки, стекающие с гор. Но - удивительное дело: его не били в лицо волны, на его пути не появлялись, будто выныривая из воды, крупные скользкие льдины, ему не перехватывал дыхание морозный ветер. В три гребка добравшись до Эвинны, он крепко вцепился в руку девушки. - Тяните! - заорал он, когда прокатившаяся над головой волна схлынула.

  И их потянули. Канат с плеском вынырнул из воды, натянувшись струной, но картиры не отпускали. Теперь волны били их обоих, стараясь разнять, ветер слепил, вода леденила - но Нидлир не отпускал, мёртвой хваткой вцепившись в руку Эвинны-Артси. Наверное, ей бы стало больно, но руки уже мало что чувствовали...

  Эвинна и сама не помнила, как они оказались у края чёрной пропасти. Теперь её края смыкались, грозя вот-вот раздавить, край каната скользил по острой кромке льда, и был он, без преувеличения, пуповиной, связывающей их обоих с жизнью.

  Первая попытка взобраться оказалась неудачной: слишком скользкой оказалась мокрая ледяная стена. Но канат тянули изо всех сил, не давая подводному течению затащить двоих под лёд, и они снова оказались на поверхности. На этот раз Нидлир из последних сил оттолкнулся ото льда ногами, соскользнул, больно ударившись коленями - и оба оказались наверху. Почти сразу же края щели сомкнулись с грохотом и ледяным хрустом, крошась и налезая друг на друга. Морозный ветер тут же набросился на них, тысячами ледяных игл проникая под одежду - но обоих уже тащили в последний оставшийся шатёр на повозке. Возница выкрикнул команду - и ездовые собаки, итак уже поскуливающие от страха перед стихией, потянули с новой силой.

  Эвинна чувствовала, как её и Нидлира раздевают донага, растирая топлёным тюленьим жиром и позволяют живительному теплу железной печи отогреть промороженное тело. Вечным странникам картирам не впервой проваливаться под лёд, и что делать, они знают. Кто-то массировал плечи, спину, бёдра и ягодицы, наверное, стоило бы возмутиться и покраснеть от стыда - но сейчас ей было не до того. Проклятый холод чёрной воды выпил все силы...

  И только самым краем сознания Эвинна услышала впереди лязг и крики. Похоже, кто-то уже вступил в бой, чтобы потрёпанное стихией войско смогло ступить на твёрдую землю.

  Сотня за сотней, отряды Эвинны выходили на каменистый берег. Разыгравшаяся пурга слепила, швыряя в лица пригоршни снега - но шедшие в авангарде рипуарии и гвидассы не сомневались, что вышли на сушу. Разрывая снежный покров, тут и там дыбились чёрные клыки скал.

  Эгберт поправил ремешок шлема, который защемил волосок бороды. Вот так и понимаешь дикий обычай сколенцев, бреющих бороды - дед рассказывал, он ходил в молодые годы за море с Ольваром. Что ж, внуку предстоит пройти путями деда, и это хорошо: не дело лихим воякам сидеть сиднем, пробавляясь мелкими сварами между племенами.

  Внезапно в снег у ног вонзилась, будто в кровожадном вожделении подрагивая, длинная стрела. Ещё одна клюнула прямо в грудь, но отскочила, не пробив никарровую пластину гвидасской работы. И точно: сразу две стрелы с сочным хрустом ударили в обтянутый многослойной толстой кожей щит. Кому-то не повезло: стрела вошла не в щит, и не соскользнула со шлема, а ударила в горло, или легко прошила тулуп, войдя между железными бляшками. Эгберт отметил, что древки стрел были деревянными. Это же всё равно что золотыми...

  А впереди уже раздался лязг: кто-то там сцепился с чужаками. Ну что ж, всё понятно. Углядели, наверное, со скал, как идёт войско - но то ли не оценили его численности, то ли решили налететь, прихватить, сколько получится, жизней и отступить в горы. Ну уж нет, решил Эгберт. Сейчас, когда сотни людей побывали в ледяной воде и обморожены, новые потери совершенно ни к чему. Они дорого заплатят за этот налёт...

  - Рипуа-аррр!!! - зарычал Эгберт, поудобнее перехватывая секиру. И вовремя: как раз в этот момент из снежной круговерти вывернулись трое местных. Точно такие же тулупы, точно такие же меховые шапки, и даже броня похожа. Но одних длинных копий с деревянными древками хватит, чтобы определить чужаков. "Эх, это же просто драгоценность!" - вздохнул Эгберт, бросаясь навстречу. Услышав знакомый клич, за ним спешили ещё несколько бойцов. Сейчас нужно отбросить чужаков, чтобы дать своим возможность построиться, а остальным - выйти на берег. Тогда они ничего не смогут поделать...

  ...Выпад копья первого из чужаков пропал втуне, Эгберт уклонился одним изящным движением. В следующий миг секира очертила широкую дугу и с маху опустилась на плечо чужака. Рука с копьём отделилась от тела и упала в орошённый кровью снег. От второго копья Эгберт уклонился, но вновь ударить не успел: кто-то из соратников удачно бросил дротик, попав чужаку в горло.

  - Гвида-асс! - раздалось сбоку. Ага, соратники не подвели.

  - За мной! - крикнул Эгберт, оборачиваясь назад. Он и группа рипуариев человек в двадцать, вывернувшиеся из снежной мглы на голос вождя, бросились прочь от берега. С каждой минутой на берегу скапливалось всё больше воинов самых разных племён, на отвоёванном пятачке суши им становилось всё теснее.

  Именно здесь они столкнулись с настоящим сопротивлением. Поняв, что внезапное нападение не дало результата, чужаки скапливались впереди, перегораживая узкое, ведущее вглубь материка, ущелье. Почему-то именно его нападающим хотелось удержать во что бы то ни стало. А значит, надо прорываться: обходить по этаким кручам на излёте Долгой ночи слишком опасно, да и нет у них проводников.

  - Вождь, Артси в воду провалилась! - раздалось сзади. Прибыли первые картиры, которые шли сзади. Как ужаленный, Эгберт повернулся.

  - Как - провалилась? - спросил он.

  - Лёд треснул, она и провалилась. Артси приказала всем бежать к берегу, а сама помогала вытаскивать людей. Вот и провалилась. Достали мы её, но поморозилась сильно. Может и не выкарапкаться, если в настоящий дом не положить.

  - Понял, - яростно блеснув глазами, произнёс Эгберт. Обвёл тяжёлым взглядом воинов - их уже собралось столько, что часть тонула во тьме и снежной круговерти. - Все слышали? Наши братья, обмороженные в воде, и сама Артси нуждаются в тепле. Нужно проложить дорогу к их домам! Вперёд!

  Двинулись, перестраиваясь плотной колонной, со всех сторон закрываясь щитами, как подсмотрели у алков. Стрелки с луками и дротиками шли за спиной щитоносцев, вокруг основного строя стаей рассерженных ос вились стрелки, картиры, то и дело посылавшие меткие камни из пращей. Время от времени слышался сухой треск выстрелов из джезайлов. А за спинами бойцов уже выкатывали на берег алкскую пушку, готовясь угостить врага картечью. В тесном ущелье скрыться от неё будет негде.