Андрей Романов - Фамильяр

Для водяного же, исправить тело не составляло труда, с аурой было сложнее. Но тут в дело вступил я, просто отрезая поврежденные участки, но если все оставить, так как есть, то Каттлея умрет, поскольку мне пришлось отрезать и выбросить больше половины ее энергетики. Но на ее счастье водяной умел восстанавливать и ауру, жаль, что только восстанавливать, а не наращивать новые слои.

Наблюдая за работой духа, я ухватил суть его действий и в принципе и сам смогу восстановить маленький кусочек ауры, но вот залатать ее добрую половину, тут вопрос даже не в силах, хотя и в них тоже. Короче этот фокус для меня пока находится за гранью фантастики.

Попутно с лечением я наконец пробрался сквозь словоблудие водяного и добился некоторых советов по способам развития Терезы, да и по магическому самосовершенствованию он немало намеков надавал, так что девушек в скором времени сильно изменится программа тренировок.

Кстати о девчонках, пока я напряженно работал, в смысле слушал мудрые мысли разговорившегося духа и учился методам воздействия на тело и ауру, эти три пигалицы, сначала увлеченно изображали купанье, мне пришлось даже просить водяного подстраховать их, а то уж больно смело для своих плавательных талантов они себя вели, а накупавшись они развалились на песочке и похоже вообще уснули. Я еще понимаю такое поведение со стороны Терезы и Шарлотты, но Луиза-то? Я думал она будет переживать за свою сестренку, тут как ни как серьезная операция идет, а она вместо того, чтоб места себе не находить из-за нервов, спокойно спит. Или она мне настолько доверяет, что если я сказал, все будет хорошо, то так и будет и беспокоится не о чем?

- Кстати, водяной, а как в твою концепцию путей укладывается вот этот талант, который ты, сейчас, исцеляешь? - продолжил я общение, вдруг мокрый мне еще, что полезное сообщит.

- А что в ней такого особенного? Кроме того факта что она все еще жива? - удивился дух. - Обычная для человека попытка идти по пути магии, но из-за ее болезни совершенно невыполнимая.

- Я о том, что она может общаться с животными, что даже мне не доступно.

- Пока не доступно, ты еще слишком слаб как создание разума, а что касается человечки, так тут как раз болезнь и помогла, ее аура слишком тонкая и гибкая, поэтому стоит любому созданию оказаться рядом, как она сливается с ним, и входит в резонанс. Отсюда и возможность общения, и любовь животных к ней. Зверушки получают не хилый заряд бодрости при каждом таком контакте, и естественно хотят повторения.

- Это я и так уже понял, - разочарованно сказал я. - Так получается, после исцеления она потеряет эту способность?

- Она уже ее потеряла, - лаконично ответил водяной. Эх, не заиметь мне зверомастера в команду.

Лечение закончилось ближе к закату.

Глава 28

Распрощавшись с водяным, я выбрался на берег, неся на руках мирно спящую, и абсолютно здоровую девушку. Мои малышки уже успели назагораться и даже накашеварится, судя по запаху горелого мяса, не слишком-то удачно, и заметив, что я выхожу из воды с радостным писком бросились ко мне на встречу.

- Кей, получилось? Что с ней? Она здорова? - забросала меня вопросами Луиза.

- Все нормально, она полностью здорова, вот только разговаривать с животными больше не сможет, - обрадовал я ожидающих моего ответа малюток.

- Ура!!! - завопила Луиза и от радости запрыгала по пляжу, в обнимку с Шарлоттой. Тереза так же поддалась общей волне радости и присоединилась своим тоненьким голоском к крикам радости.

От этих воплей, или просто потому, что воздействие духа прекратилось, Каттлея проснулась. Сонно окинув обстановку глазами, она поняла, где и в каком виде находится и покраснела, причем вся разом.

- К-Кей, - пропищала она, пытаясь прикрыться, выглядело это глупо, учитывая, то, что я не спешил ее отпускать.

Радостно прыгающая Луиза, неведомым мне образом услышала слабый голосок сестренки, и радостно бросилась к ней на шею, тем самым повалив меня на землю.

- Сестренка! Ты теперь здорова! - радостно прокричала моя малышка, не замечая, в каком состоянии ее любимая сестренка от сложившейся ситуации. Согласитесь, для девушки всю жизнь прожившей затворницей в своем доме, и, не знакомясь с мальчиками, слуги не в счет, они вообще как люди в семействе Луизы не воспринимаются, вдруг проснуться голой на руках голого мужчины несколько шокирующе. А уж если потом ты вдруг падаешь сверху на этого мужчину и в обнимку с сестренкой по нему елозишь...

- Луиза, ой, неприлично...

- Кей, не приставай к моей сестренке!

- Сами на меня навалились. Зато она здорова.

- Правда? Совсем, совсем? И теперь я могу выезжать из дома? Ой, а что это?

- Ууууй, раздавишь!

- Сестренка не трогай, там, он мой!

- Луиза прекрати тянуть! Аууууу!

Такой малопонятный диалог продолжался не долго, и спасла меня Шарлотта, просто растянув нас троих левитацией, после чего мы уже нормально оделись, и Луиза по второму разу полезла со всеми обниматься. Когда же мы довели, менее экспрессивно, зато более понятно, до Каттлеи результаты ее лечения, и убедили что это действительно правда, и ей не надо больше каждый день проводить в обществе врачей, по поляне от радости прыгала уже она. Мне даже достался скромный поцелуй в щечку, зато он сопровождался такой бурей смущенья и благодарности, что я даже слегка поплыл.

Вскоре радость немного успокоилась, зато напомнили о себе голодные животы, как ни как с утра ничего не ели, у Шарлотты на драконе был сухпай, но он никому не приглянулся, и мы, рассевшись на Сильфиде, отправились обратно в замок Луизы, надеюсь, нас там накормят.

Мои надежды оказались тщетны. Стоило нам приземлиться, как навстречу нам вышел высокий мужик лет пятидесяти. Светлые волосы, стильная бородка с сединой, дорогие, расшитые золотом шмотки, монокль в левом глазу, и волшебная палочка на поясе.

Решительным шагом он приблизился к нам, в сопровождении герцогини и толпы стражников. Намеренья у него были самые агрессивные, но здоровый и счастливый вид дочери несколько поумерил его решимость. И вместо того, чтоб бросаться на меня с претензиями или вообще с кулаками он, ни говоря не слова, бросил в Каттлею пару диагностирующих заклинаний, а после чего схватив Луизу и Каттлею за руки, скрылся в замке. Я хотел последовать за ним, но Луиза шепнула мне, что это папа, и не стоит вмешиваться.

Слуги тоже как-то быстро рассосались, и мы остались одни посреди замкового двора, никакого понятия о вежливости и гостеприимстве. Но возмущался я зря, вскоре о нас вспомнили, откуда-то выскочил дворецкий, или просто некий главный слуга, я как-то не уточнял, и осведомился у нас.