Алексей Клименко - Гроб для мертвого колдуна

— Химера, в твоем благоразумии я не сомневаюсь… но никого из твоих местных товарищей не знаю…

— Малыш, это я, — прозвучал новый голос, и Еси облегченно выдохнул,

— Привет Танцы, чертовски рад слышать твой мерзкий голос.

— Взаимно, Малыш! Так ты не против, если мы втроем спустимся?

— Ого-го, вас уже трое?!! Дай-ка подумать… Танцы, ты там случайно не при смерти находишься?

— Не дождешься! А с чего такое беспокойство о моем здоровье?

Абэ довольно хихикнул,

— Это не беспокойство, а недоумение… такие люди да против моей измученной жесточайшим сушняком инвалидной команды. Нам бы и одной Химеры за глаза хватило… а уж с тобой и подавно. Но раз вы решили взять с собой третьего, то я вижу для этого только два логических объяснения: либо кто-то из вас не может самостоятельно передвигаться и понадобился носильщик… либо у вас обеих вдруг появилось странное желание пожить еще немного!

Наверху замолчали, переваривая версию юного Есиаки, а сам автор озадаченно почесал затылок,

— Надо же… угадал. Тогда спускайтесь, мне уже жутко интересно, что вы задумали. И громилу своего берите… может хотя бы ваше присутствие в этом уютном подвальчике заставит понервничать того парня, которому поручили в случае чего сделать нам большой бада-бум! А то мне показалось, что у него напрочь отсутствует чувство юмора.

Малыш шепотом отослал гарнизон баррикады за следующую перегородку, а сам, нацепив на лицо самую безумную из своих улыбок, пошел встречать гостей.

Означенные гости как раз приступили к осмотру местных достопримечательностей и вполголоса обсуждали достоинства и недостатки скульптурной композиции из прикрученных к решетке тел.

— Дежавю! — с видом знатока заключила Химера, — осталось определить, кто из них больший псих!

— Разумеется Я! — ударил себя в грудь кулаком Абэ, но визитеры отнеслись к его заявлению с изрядной долей скептицизма,

— Малыш, перестань кривляться, — попеняла Еси Марина, — нас этим не проймешь, а глядя на тебя пропадает всякое желание говорить серьезно!

Улыбку Абэ словно стерли,

— А ведь ты действительно с ними, хотя я сначала не поверил… но все что ни делается, все приближает нас к кладбищу. Прошу, — Малыш с поклоном посторонился, — думаю дела лучше обсудить за столом… хотя угостить вас чаем я не смогу… кстати, Химера, поздравляю, отключить воду к финалу пьянки… это просто гениально. Таких незабываемых ощущений я не испытывал с… в общем давно не испытывал.

— Спасибо, я польщена, — скромно потупилась Мизуки, — для вас только самое лучшее.

— Гниль лесная! Может уже хватит реверансы разводить, а пора заняться тем, ради чего мы сюда пришли?

— Госпожа… даже не знаю по какой фамилии к вам обращаться, чтобы не обидеть… придется рискнуть. Госпожа Тэлке, мне бы хотелось оттянуть финал нашего разговора в как можно более отдаленное будущее, потому что финал в любом случае подразумевает мою смерть… но я понимаю, что это будет выглядеть… хм, некрасиво. Поэтому прошу следовать за мной.

Абэ беззаботно насвистывая, зашагал по коридору, а его гостьи переглянувшись, последовали за ним. Баррикада на них впечатления не оказала, а вот когда Есиаки рванул на себя дверь караулки и пригласил их за собой, самообладание гостей покинуло.

— Вир прародитель!!! — присвистнула от удивления Забава, — вот что бывает, когда за дело берутся люди, знающие толк в извращениях!

— Час еще не прошел! — взвизгнула блондинка, пытаясь побыстрее расцепиться с партнером, — Есичка, ты не так все понял…

Мизуки прикрыла рот рукой и прыснула… даже Танцующая улыбнулась.

— Пошли вон, — спокойно сказал Абэ, сметая со стола крошки, но этого оказалось вполне достаточно… и даже улыбка не понадобилась, чтобы вместе с крошками вымести за дверь и участников оргии.

— Весело тут у тебя, — с иронией заметила Марина, усаживаясь за стол, — но может мы действительно что-то не так поняли, и любит она только тебя?

— Она только себя любит… и то исключительно в извращенной форме. Так что хрен с ней. Лучше выкладывайте, с чем пришли.

— Сразу быка за рога… да Малыш? — Цирцея прежде чем сесть, развернула свой стул спинкой вперед, — но мы бы хотели сначала выслушать твои пожелания, а уж потом перейти к десерту.

Есиаки улыбнулся, — а у меня есть право на пожелания? Даже странно… но мое основное требование вы уже слышали. Жизнь и свобода для моего брата, его подруги и членов моей команды… которые еще живы.

Химера пальцем нарисовала на столешнице знак вопроса,

— Вот значит для чего ты отправил в ловушку действительно неадекватных… неужели тебе было их не жалко?

Улыбка Малыша превратилась в оскал,

— Тебе-то какое дело, жалко мне их или нет? Свое требование я озвучил… а перед остальными на том свете отвечу!

— Хорошо… твои чувства действительно к делу не относятся… но мне бы хотелось услышать пояснения, что ты понимаешь, под 'жизнью и свободой'. Просто выпустить их в город, перевезти на другой остров… или потребуется доставка в какое-то конкретное место?

— То есть сам вопрос, отторжения у твоих хозяев не вызывает… что-же, это не может не радовать. Под указанными понятиями я понимаю нормальную жизнь… жизнь и защиту от Упыря, — увидев выражение лица Мизуки, Еси успокаивающе махнул рукой,

— Не нужно так на меня смотреть, капитан, я не требую постоянной охраны. Достаточно поселить их в заведомо спокойном месте. Например, в Кимби…

— На это потребуются значительные средства… — протянула Цирцея оценивающе разглядывая собеседника.

— Которые у тебя будут! — кивнул Абэ, — я перечислю тебе или Марине двенадцать мегаимпов. Это все что у меня есть… не думаю, что тебя заинтересует клановая недвижимость…

— Меня все интересует, — с ухмылкой заявила Химера, — и недвижимость и рыболовная флотилия, которая базируется в порт-Корсаке.

Абэ равнодушно пожал плечами, — когда начнут разбираться на уровне Гэнро, все земли и строения все равно пойдут под конфискацию, но если вам хочется терпеть меня еще месяц другой, пожалуйста, могу оформить дарственную и на это. А насчет флотилии… она все равно не приносит прибыли… впрочем, теперь это не мои проблемы, забирай. Ну что, я утолил твою жадность?

— Почти… насколько я понимаю, мегаимп это один миллион… но двенадцать миллионов сумма очень немалая! Не боишься, что я не выполню взятых на себя обязательств и оставлю деньги себе? Кстати, а как ты планируешь их поделить?

— Боюсь не боюсь… вроде у меня есть выбор. Но я знаю, насколько щепетильно ты относишься к своему слову. Поэтому постараюсь в него поверить… если ты, конечно, мне его дашь. Одно слово от тебя, одно от Марины… мне так будет проще. А с деньгами… по миллиону моим ребятам, четыре Сабу и Кин на двоих. А два заберешь себе… или поделишь с подругами.