Брэнт Йенсен - Пленники Камня 3. Дух погибели

— Что так рано? – поинтересовался он, пропуская ванира внутрь.

— Меня с корабля выгнали, — почти не соврал ванир.

— Что, правда? – удивился Черс.

— Почти, — зевнул Сигурд, присаживаясь за стол, на котором мерзли остатки вчерашнего ужина. Ванир взял с блюда с овощами морковку и начал и её грызть.

— Ты угощайся, — сказал Черс, — а я спать пойду.

— Не, я так не согласен, — возразил ванир, похрустывая корнеплодом. – Давай, лучше буди остальных. У нас дел сегодня много.

— Ладно, — кивнул юнга, — хоть не мне одному страдать.

Черс сладко зевнул и пошел на второй этаж.

Криков и мольбы дать еще поспать слышно не было, доносилось лишь деловитое шевеление. Всё-таки серьезные люди Коратцо с Тарой, профессионалы.

Первой вниз спустилась девушка, уже умытая и с расчесанными волосами, кивнула Сигурду и присела за стол. Пробежав по еде глазами, она остановила свой выбор на большом зеленом яблоке. На мясное что-то никого не тянуло.

Почти сразу вниз за Тарой сбежал Черс, следом появился Коратцо в своей неизменной белой рубахе с золотым шитьем.

— Что произошло, Сигурд? – спросил зингарец.— Я не ждал тебя так рано.

— Команда «Вестрела» начала сходить с ума, — сказал ванир. – Думаю, безумный дух вернулся в Сартос.

— Плохо, — недовольно поморщился Коратцо. – Я надеялся, что он лишит нас своего общества на более длительный период. Что с твоими парнями произошло?

— Ничего серьезного, — ответил Сигурд. – Просто стали вести себя несколько странно. Я сначала испугался, что они бунт могут поднять, но потом поговорил с ними, и всё успокоилось.

— Ненадолго, — разочаровал первого помощника Коратцо. – Первые три дня люди обычно находят силы противиться безумцу, некоторым, правда, перепадает столь сильно, что у них, как у тех шемитов, планка серьезно крениться начинает. А вот, начиная с четвертого дня, сохранивших разум почти не останется. И будет их безумие выражаться не в простом выражении недовольства, а чем-нибудь более серьезном.

— Боюсь, уже сейчас у нас есть такая жертва, — с недовольством произнес Сигурд. – Конан. Капитан от Хозяев вернулся совершенно другим человеком.

— Я только собирался тебя о нем спросить, — сказал Коратцо. – Но боюсь, что ты ошибся. На такого человека, как Конан, влияние духа распространиться не может. Из того, что ты рассказывал о нем, следует, что у твоего капитана воля крепче стали. С такими если что и случиться, то не раньше четвертого дня. В первую очередь теряют контроль над разумом люди серые, ни чем не примечательные.

— Но я всё своими глазами видел, — возразил Сигурд.

— Поверь, исключений быть не может, — покачал головой Коратцо. – До такого человека, как Конан, духу не добраться. Относительного этого пресловутого влияния, по-моему, вообще имеет место быть не некий магический процесс, а изменения в веществах, образующих телесную оболочку.

— Все ж люди одинаковые! – удивился Черс. – Две руки, две ноги, голова, туловище, ну еще что-нибудь, смотря как повезло.

— Это только на первый взгляд, — ответила ему Тара. – На самом деле всё куда сложнее, даже кровь у разных людей разная. В Черном Круге многие маги полагают, что изучив, какие процессы протекают внутри человеческого тела, можно будет более рационально применять существующие заклятья и даже разработать новые. Вполне может быть так, что люди обладающее большей волей или разумом имеет отличное от остальных строение сердца, печени, поджелудочной железы или даже мозга.

Коратцо, Черс и Сигурд слушали девушку, не в силах произнести ни слова. Ванира в дрожь бросало, когда он представлял, какими именно методами стигийские маги изучают строение сердца, печени и поджелудочной железы.

— Так или иначе, с Конаном случилось что-то другое, — развивать тему изысканий Черного Круга Коратцо не пожелал.

— Может, его маги околдовали? – предположил Черс.

— Разумно, — кивнул Коратцо.

— Возможно, — Сигурду не очень хотелось верить, что Конан попал под власть Хозяев или засевшего в поместье духа.

— Что именно с ним произошло? – спросила у ванира Тара.

— Вел он себя странно, глупости говорил, — скупо отозвался Сигурд, но потом всё-таки решил дополнить ответ. – Зелтрана даже не попытался спасти, утверждал, что еще раз к Хозяевам полезет, к Коратцо идти отказывался.

— Мог его дух из поместья подчинить? – спросил Черс зингарца.

— Легко, — ответил Коратцо. – Но он бы этого делать не стал, испугался бы, что Конан по случайности наведет братьев на его убежище. Если бы киммериец попался в руки духа, тот бы прикончил его не раздумывая. Скорее всего, капитан пал жертвой одного из Хозяев. Если это и в самом деле так, то думаю, что сумею помочь.

— Тогда тебе придется отправиться со мной на корабль, — сказал Сигурд. – Конан сюда не пойдет.

— Обойдемся и без моего присутствия, — подмигнул ваниру Коратцо. – Если киммериец столь сильно не желает меня видеть, возможно, в наложенном на него заклятье имеется какой-нибудь эффект, заточенный на мою персону или другого сильного мага. Ни к чему устраивать эксперименты. Лучше будет соорудить амулет, который ты, Сигурд, задействуешь на Конана.

— Это безопасно? – спросил ванир. Он бы предпочел, чтобы Коратцо лично осмотрел киммерийца.

— Вполне, — твердо сказал зингарец. – Если сейчас займусь его созданием, то к обеду закончу работу. Наверное, лучше всего будет использовать какой-нибудь клинок. Один легкий укол, и киммериец в порядке. Согласен?

— Да, делай, — ответил Сигурд. – После того, что произошло сегодня утром, Конан вряд ли позволит мне одеть ему на шею бусы или кулон какой.

— Так что у вас там случилось? – встрепенулся Черс, вспомнивший слова Сигурда о том, что его выгнали с корабля.

— Я не очень хорошо обошелся с капитаном, — признался ванир. – Он бы не отдал мне планы поместья Хозяев, и мне пришлось его приложить.

— Ого! – воскликнул Черс. Он отлично знал, что такое поднять руку на капитана корабля. – На «Вестрел» тебе лучше не возвращаться. Если хочешь, я могу попытаться Конана амулетом расколдовать, меня он не видел и подозревать навряд ли станет.

— Я сам, — отмахнулся Сигурд, хотя за предложение был благодарен. – Он мой друг, и это моя обязанность.

— Как знаешь, — пожал плечами Черс.

Коратцо и Тара, судя по хмурым лицам, придерживались того мнения, что киммерийцу лучше послать Черса.

— Я уже всё решил, — еще раз сказал Сигурд и полез в сумку за планами поместья.

Зингарец было потянулся к ним, но потом одернул себя.

— Потом посмотрю, — объяснил он. – Не хочу, чтобы лишние мысли в голове крутились, пока амулет создавать буду. Всё равно, вся вторая половина дня в запасе. В поместье если полезем, то ночью, за несколько колоколов до полуночи.