Ольга Табоякова - Вербовщик

Я пару раз улавливал, как Гром удерживается от трансформации. Хэлларен прав. Вервольф оценил мое признание, что я второй раз попадаю в Древний город, и сделал вывод, что именно там Гром и перекушал силы.

- Так пойдешь? - вернулся он к сути разговора.

Я снял ботинки. Крикнул Фросе, что не буду ужинать, пригласил Грома с собой, открыл окно и прыгнул вниз. Что-то я не хозяин слову своему. Я теперь больше шляюсь по другим мирам, чем раньше. Учитель похихикал, пообещав, что это не предел.

Дело третье "Партийный и холостой"

"Не ищите, да не найдены будете

Заповедь многих людей в нашем мире"

Это было окно в мир, который давно умер. К сожалению, мы поняли это слишком поздно. Нет, он выглядел, как живой мир. Все в нем было реально. Ничего такого призрачного, необычного.

"Ты то можешь и не знать", - сокрушался учитель, "а я то обязан был понять сразу".

"Учитель, а почему этот мир мертвый?".

"Откуда я знаю? Убили его или сам умер", - учитель был расстроен, хотя это было еще слабо сказано.

"Но все-таки, что это значит?".

Я сидел на траве в парке, вокруг ходили люди, улыбались разговаривали, плакали, кричали, но учитель сказал, что мир мертв, причем уже давно мертв.

"Я не рассказывал потому, что не думал попасть в такой мир. По известным классификациям миры бывают в трех состояниях: живые, мертвые и переходные. Живые - это миры с четкой силовой сеткой, которые меняются, воюют, стареют, вновь возрождаются. В общем живут. Переходные миры - это ваш Лирейд. У вас кое-чего не хватает, чтобы быть живым. Но многие стремятся это изменить. Вполне возможно, что и ваш мир будет живым. А есть мертвые миры - это миры ..."

Учитель задумался, подбирая слова, а потом стал показывать мне образы.

"Обычные, без шансов на исключения", - я так сформулировал то, что он мне показал. "Это страшно. Я то думал, что Лирейд как раз такой обычный".

"Убедился же, что это не так. Лирейд, конечно, не кладезь, но тоже ничего", - учитель сосредоточился. Я почувствовал, что он что-то задумал.

"А что значит мертвый уже понятно, но чем это плохо?", - я смотрел на людей, на деревья, на собак и кошек, ничего такого мертвого не видел.

"Это плохо тем, что живым здесь не выжить", - очень любезно ответил мне учитель. "Такой мир высасывает все силы из живых, пока они не становятся мертвыми, ученик. Плохо, что Хэлларен не предупредил".

"Но ведь это ничего бы не изменило", - я знал, что надо как-то найти Петра.

"А как ты его будешь искать?" - в свою очередь спросил меня учитель.

"Не знаю, пока", - пришлось признаться, что плана действий нет.

"Ученик, сколько тебя учу, выспроси, узнай, придумай, а потом действуй", - пожурил меня учитель.

"Так почему вы меня не остановили?".

"Так это твоя жизнь, ученик. Я могу учить, но не жить за тебя", - ответил мой учитель.

"Учитель, так чего бояться в этом мире?", - меня все еще не оставляло ощущение, что это глупости.

"Того, что не сможешь вернуться обратно, ученик. А еще того, что захочешь остаться".

"А поподробнее можно?".

"Можно, ученик. Если ты станешь мертвым, то не увидишь дверь назад, значит, не вернешься. А насчет остаться. Чувства, любые чувства, которые есть у живых могут тебя привязать к любому человеку в этом мире. Ты не сможешь уйти."

"Учитель, я не собираюсь ...", - я и сам не знал, чего не собираюсь, но не собирался хоть что-то чувствовать к этому миру и людям, живущим в нем. С другой стороны, как мертвые могут жить?

"Поверь мне, мальчик, мертвые могут и не такое", - ухмыльнулся учитель.

Гром лежал на травке рядом со мной. Он щурился на солнце, но внутренне был недоволен. Его недовольство выражалось во взъерошенном загривке и тихом шипении.

"А еще здесь, ученик, есть такая вещь, как стабильность. Здесь всё всегда известно. Многие, слишком многие попадаются на эту приманку. Представь себе, что всё всегда хорошо. Представил?".

"Ну, в смысле, каждый, конечно, стремится, чтобы было хорошо. Я еще не встречал таких идиотов, которые мечтали бы о плохом, учитель", - я не мог понять, чего такого плохого в стабильности.

"Ученик, ты когда-нибудь думал о том, что все познается в сравнении? Горькое и сладкое? Любовь и ненависть? Боль и удовольствие?"

"Это расхожая истина, учитель".

"Я знаю, Жека, но ты думал когда-нибудь об этом применительно к себе? Если бы ты не был замкнут в этом мире, то разве бы стремился к дверям?", - учитель смог привести такой пример, что меня до печенок пробрало понимание.

"Учитель, а что получится? Получится, что здесь нет дверей? Есть только замкнутость?".

"НЕТ, Жека!", - ударило меня по ушам. - "Чем ты слушаешь? Здесь и замкнутости нет. Здесь все всегда стабильно. Стабильно хорошо, стабильно плохо, стабильно никак".

"Я не очень то это понимаю, но мне это не нравится", - я уже успел подумать, что сбегу отсюда, как только смогу. Если бы не Петр, то я бы уже смылся.

"Хорошо, хоть что-то понял", - ответствовал учитель. "Но проблемы все еще остаются. Как ты будешь искать Петра?".

"Если бы знать, зачем он сюда пошел, то я бы смог его там поискать. Но мы, то есть я, к сожалению, не спросили куда он ушел", - я поднялся. Гром встал рядом. Он стал трансформироваться на глазах у людей, но им было все равно. Гром стал большой черной собакой, но все также с куцым хвостом. Из пасти потекла слюна, Гром сердился.

- Пойдем, - я позвал зверя.

Он шел рядом, создавалось ощущение, что он меня охранял.

"Ты не знаешь, значит, этот вариант отпадает. Еще варианты есть, ученик?", - послышалось от учителя.

"Честно говоря ни одного, учитель. Может быть, что подскажите?", - я и вправду думал, что надо вернуться и расспросить Хэлларена о Петре.

"Есть, ученик. Петр должен быть в опасности? Где люди находятся в опасности?"

"Везде, уч..", - я стал думать применительно к этому миру. Если здесь все хорошо или плохо, но стабильно, значит, здесь Петр.... Нет, неправильно, я опять измеряю своими мерками. Хватит уже. Петр такой же живой, как и я. Значит, он попадает в те же опасности, что и я. Учитель их перечислил. Либо какая-то эмоциональная привязанность, либо из него вытянули все силы, либо, он принял эту самую стабильность. Последний вариант был из серии фантастических. Не верю я в это. Второй вариант отверг учитель. Ботинки то остались на подоконнике. Я так и не понял, где здесь связь, но просто принял это утверждение. Оставался первый вариант. Кто-то ему здесь нужен, и даже не важно почему нужен. Петр готов остаться здесь. "Получается, что ничего не получается, учитель. Надо искать кого-то вместе с Петром. Это ничего не дает".

"Это дает тебе понимание и подготовку к ситуации", - не согласился со мной Великий воин Гада. "Ты понимаешь, что тебе придется его уволакивать отсюда".