Ольга Табоякова - Вербовщик

Я потерял мысль на этом "семсусае", а про Никанорыча и остальных не понял вообще.

- Ефросинья, - я стал готовить всем какао. Лон громогласно потребовал себе кофе, а девушка согласилась и на то и другое. - Твоя мать будет против, я как-то понимаю, а остальные-то причем? Что ты такого для них делаешь? Они какое имеет право тобой распоряжаться?

В дверь постучали. Пришел мой добрый знакомый Калчен. Калчен отличался непомерной силой и ростом, но работал воспитателем детей. Те его любят, я сам видел, как малыши радостно бросаются на шею этого гиганта. Он их кружит и подбрасывает. Калчен организовал нечто наподобие земного детского сада. Единственным отличием является то, что все воспитатели мужчины. Я долго пытался вникнуть, где он берет воспитателей-мужчин, пока не услышал, что его садик участвует в программе обучения воинов. Тогда я увязал это как то, что они ведут отбор детишек еще с младенчества. Но оказалось, что наоборот, воины служат определенное время детском саду. Я до сих пор думаю, что надо такую программу внедрить на земле, но сомневаюсь, что хоть кто-то захочет меня услышать.

- Жека? Можно? - Калчен принес коробку с продуктами. - Я рад, что ты приехал.

Если Калчен говорит, что он рад, значит, есть дело.

- Да? Заходи, - я взял коробку и стал раскладывать принесенные Калченом продукты и фрукты. Потом представил ему Фросю, с Лоном он уже был знаком. - Что случилось? Или это тайна?

Калчен замялся.

- Мы погуляем, - вскочил Лон. Он взял Фросю за руку и поволок к выходу из квартиры. Я и рта не успел закрыть. Надеюсь, Лон ее не потеряет и ничего непотребного ей не покажет.

Калчен благодарно улыбнулся:

- Жека, а нам тут... нам тут...

Он замолчал, я терпеливо ждал. Видимо, что дело серьезное и щекотливое, если Калчен не может выразить свою мысль.

- Нам тут ребенка подкинули. Ребенок из твоего мира, - выдал свои проблемы мой гость.

- Кто? - я то думал, спросить кто им его подбросил, а получилось иначе.

- Мальчик, - улыбнулся Калчен. - Хороший, крепкий, только почти без силы. В вашем мире ее нет. А здесь он вроде приходит в себя, напитывается. Хороший мальчик.

- А с меня что требуется? - я всерьез стал опасаться, что Калчен попросит меня разыскать его родителей. По-моему, это не выполнимая задача. Но гостю удалось меня поразить.

- Нет, надо бы его оформить. А мы подумали, что тебя вполне можно записать, как его отца. Мир то у вас один.

"Ха-ха-ха!", - заржал учитель.

- Калчен, ты чего? - я не знал, как реагировать. Калчен немного обиделся, но стоял на своем.

- Жека, ребенка мы не можем оставить, если родитель не установлен. А так он бы у нас жил, - Калчен смотрел на меня умоляющим взглядом.

- Хмм, а на себя? - я не готов был даже по бумагам становится отцом.

- Миры у нас разные, никто не поверит. Это же легко проверяется, - с сожалением отказался он от такого предложения. - Мне бы хотелось. Мальчик-то непростой.

Не знаю, чем я думал, но согласился подписать бумаги и подтвердить свое отцовство в Великом воинском доме. Учитель долго молчал, а потом ответил так, что следует из его высказывания: "Жека, чтобы совершать поступки нужна душа".

Спустя два часа вернулись счастливые Лон и Фрося. Он сводил девушку в Сиско, наплел ей небылиц и наобещал, что я решу все проблемы, и теперь был ужасно доволен собой.

- Нам пора, -я прыгнул в Великий Воинский дом на Фагане, оттуда на маяк.

Ефросинья молчала. Мне очень хотелось услышать, что мы можем возвращаться в Москву. Не хотелось мне здесь сидеть еще месяц, а вышло, что пришлось.

Фрося переобулась в кроссовки и предложила мне спуститься вниз, так и не сказав четкого "да" моему предложению.

Время было обеденное. Отобедав, мы собирались погулять, но собственной персоной явился Василь Мамедович.

- Студент! Как же так! Мы тебе тут ящера ловим, а ты?

Моя барщина продолжилась. Фрося сказала, что ждет меня вечером у здании администрации.

Вечером здесь кажется, что это действительно край мира. И нет судьбы печальнее, чем жить на самом краю, изведаешь все до дна.

- Пойдем, - она взяла меня за руку и повела по тропинке. - Идти далеко, но покажу чего.

Сейчас в этой милой сельской девочке я бы не признал ту вамп-Фросю. Она вела меня по тропинке и рассказывала о своей семье. Особо интересным было то, что в ее семье были женщины с даром ясновидения. Марина - ее мать - этим даром не обладала, а мать Марины обладала. По цепочке Фрося тоже должна обладать даром ясновидения, но вот дар у нее другой и совсем странный.

До кратера мы добрались за три часа. Где-то час еще мы шли по склону вверх.

- Почти успели. Сейчас я его позову, - пообещал Фрося.

Я дернулся. В ухо мне вещал учитель:

"Ты заметь сколько народа!".

"Я никого не вижу", - я понять не мог, о чем он говорит.

"Балбес, расслабься и услышь этот мир", - велел он.

Я еще только изучал технику "писка и грома". Заключалась она в том, что можно услышать определенный звук (в том числе и звук движения, не говоря уже о дыхании, о движении мысли), если правильно настроиться. Учитель же предлагал услышать этот мир в целом. Насколько он вбивал мне в голову, это последний заключительный этап изучения этой техники. Говорят, от многообразия жизни в этом мире можно сойти с ума. Вдыхая и выдыхая я открылся этому миру.

Ох! И сколько всего здесь! Во-первых, там за камнем сидят двое. Одного я знаю - Василь Мамедович. Вот он зажимает нос, чтобы не чихнуть. Его напарник всерьез думает стукнуть этого балбеса, чтобы не испортил все дело. А еще трое. Надо же и здесь. А еще вот там. И Левтов-старший здесь, и начальник экспедиции Першов. Они прячутся и надеются, что их не слышно и не видно.

"Слушай главное", - дернул меня учитель и указал на грязевое озеро.

Я сосредоточился на озере. Оно располагалась в кратере вулкана. Периодически там что-то булькало и бухало. Сейчас было не видно, но я знал, озеро наполнено мутной водой и грязью. Вода зашуршала, никогда не думал, что она шуршит, очень интересно. Кто-то плыл к нам. Он хотел сделать сюрприз и радовался, как ребенок. Я понял, что он и есть ребенок. Затем я закрылся от этого мира потому, что потерял концентрацию. Учитель меня и похвалил и поругал одновременно.

Оно вынырнуло рядом с нами. Фрося завизжала и кинулась обниматься. На моих глазах материализовалась сказка о Лохнесском чудовище. Оно такое черное, в пластинах и похоже на динозавра.

- Э? - Я попытался что-то сказать, но не получилось.

"Учись, ученик, что чудеса живут и в твоем мире", - учитель правильно понял. Я не был готов встретить волшебство в моем родном Лирейде.

- Фрося? Это кто?