Джоэл Розенберг - Спящий дракон

– Джейсон! – Лицо Хакима стало тревожно-участливым. – Что с тобой? Ты говоришь так, будто…

– Будто я – Эйнар Ловкач? – Он зло усмехнулся. – А кто я еще? И чьей руки у меня нет? – Он ударил культей по столу. – Джейсон Паркер – всего лишь сон. А это – жизнь. – Он покрутил культей перед носом Хакима. – Это – жизнь.

Он вскочил на ноги и пошатнулся. Пиво, все дело в нем. Он выпил не столько, чтобы разозлиться, но довольно, чтобы его развезло. Да, это мысль – надо бы выпить еще, чтоб мир стал краше.

Зала поехала влево; Ловкач подхватил со стола кружку и направил неверные шаги вправо, к заткнутому бочонку.

Он был уже на полпути к цели, когда массивная дубовая дверь распахнулась и в таверну вошли трое. Двое солдат, высоких и крепких, в кольчугах и при мечах, прислонили к стене короткие копья.

А вот при виде третьего у Ловкача зачесались ладони. Полуоперившийся юнец – более точного определения в голову вору не пришло, – блондинчик лет шестнадцати, с запавшими темными глазами на узком лице. Мягкий багряный плащ, переливающийся камнями перстень на правой – без перчатки – руке, пузатый кошель у пояса – все так и вопило: «роскошь».

Франн поспешил к гостям; позади него прокатился и затих ропот, и повисла тишина – после недавнего шума почти оглушающая.

– Принц Ланд! Какая честь для меня!

Кривовато усмехнувшись, мальчишка стянул вторую перчатку и легонько хлестнул ею трактирщика по щеке. Телохранители за его спиной заулыбались.

– Пока еще не принц. Только наследник – пока мой благословенный батюшка жив. – Он склонил голову к плечу и коснулся руки одного из солдат. – Марик, мне кажется, эта вот жирная пивная бочка только что оскорбила моего отца.

– Нижайше извиняюсь, ваша наследная светлость, – заюлил Франн. – Я не хотел оскорблять вашего благородного батюшку, да живет он вечно…

– Вот как? Ты считаешь меня неспособным править Ландейлом?

– Нет, вовсе нет… Я… что прикажете подать?

Франн неуклюже вывернулся из ловушки. Очевидно, наследник настроен считать оскорблением любое Франново слово. Взмахом руки трактирщик прогнал от стола четырех выпивох и вытер сперва столешницу, потом собственное лицо.

– Пиво? Вино? – Он подвинул мальчишке стул.

Ланд постоял немного, потом пожал плечами.

– Ладно, так уж и быть – простим. На первый раз. – Он сел. – Ты, трактирщик, мне ничего не подашь. – Он поманил наименее замурзанную служанку. – Вина. Лучшего. Я, впрочем, думаю, что и лучшее ваше вино – пойло. Да – и чистые стаканы, если вас не затруднит.

Девица метнулась в глубину заведения.

Ловкач с каменным лицом наполнил кружку и возвратился к столу. Он неспешно потягивал пиво, а таверна вновь наполнялась шумом, правда, шумел народ все же потише. Зала терпеливо и испуганно пережидала нашествие юного «благодетеля». Что давало определенные преимущества. Можно…

– Даже и не думай! – прошипел Хаким. Ловкач улыбнулся и влил в себя добрый глоток кислого пива. Чем больше пьешь, тем оно лучше становится…

– Уймись, друг мой, у меня и в мыслях ничего нет.

Если только возможность не представится сама. Тогда мне не будет нужды возвращаться с тобой на холм. Я просто найму себе перевозчика до Пандатавэя и всю оставшуюся жизнь буду таскать исключительно алмазы с ноготь величиной.

– Вот и ладно. – Хаким расслабился. – Думаю, нам лучше бы побыстрее отсюда убраться. Пойдем в свою комнату. Здесь душновато, да и не по душе мне…

– Ты! – Перед их столом, хмуро глядя на Ловкача, вырос меньший из солдат. – Я тебе махал – ты что, не видел?

– Н-нет, я…

– Отлично. – Солдат в ехидном поклоне подергал прядь волос. – Наследник Ланд оказывает тебе великую честь, приглашая за свой стол. Он любит пить с чернью. Принимаешь ты его приглашение?

Ловкач изобразил страх. Кстати, о возможностях…

– П-почту за честь, господин… – Он выбрался из-за стола и покачиваясь побрел туда, где, неприятно улыбаясь тонкими губами, сидел мальчишка.

– Садись. – Он кивнул на стул. – И кто ты такой?

– Эйнар. Эйнар Однорук, ваша наследная светлость. – Прозвище «Ловкач» неминуемо выдало бы в нем вора.

Появилась запыленная бутылка и четыре стакана, служанка поставила их перед мальчишкой и юркнула прочь, улыбка, как приклеенная, пристыла к ее губам.

– Ты позволишь? – Наследник откупорил бутыль, наполнил вином два стакана. – Мои… друзья не пьют – когда они на работе. – Он поднес стакан к губам, сделал глоток и нахмурился. – Слишком терпкое. – Потом опустил стакан и улыбнулся. – Надеюсь, это не оскорбляет тебя?

– Нет-нет, ваша наследная светлость. Я сам за подобный подход.

Ланд снова поднял стакан, сделал большой глоток. Багряная жидкость потекла по подбородку, запятнала тунику. Славно юнец или не умеет пить, или это не первая его бутылка.

– Прошу тебя, Эйнар Однорук, пей. Ведь это же ты платишь за вино, не так ли?

– Разумеется, и это честь для меня. – Ловкач осушил собственный стакан и уронил руку на колени. Нужно быть очень осторожным. Кошель свешивался с пояса мальчишки – совсем рядом, висел себе и покачивался, точно перезрелый фрукт, ждущий, чтобы его сорвали. Ловкач протянул руку…

– Будь так добр, налей еще стаканчик. – Ланд стукнул стаканом о стол. – Каж… кажется, меня слегка ведет…

Ловкач согнал с лица усмешку.

– С радостью, господин. – Он налил, поставил бутылку назад; пришло время отвлечь внимание: будто невзначай, Ловкач положил на стол культю, а другую руку вновь опустил вниз.

Юнец вздрогнул.

– Вот теперь… теп-перь я понял твое прозвище. Как ты ее потерял?

Тихонько… Ловкач взялся кончиками пальцев за шнурки мальчишкиного кошеля и осторожно, медленно потянул. Тише едешь…

– Несчастный случай. На мельнице. – Кошель был набит монетами; Ловкач ухватил одну пальцами и вытянул.

Платиновая – тяжелая и толстая.

Ловкач отправил ее в нарукавный карман и принялся за следующую – осторожно, почти нежно, чтобы монеты не брякали друг о друга.

– Давно?

– Много лет тому, ваша наследная светлость. Очень много. – Еще одна… еще… Ловкач осторожно переправлял в нарукавный карман монету за монетой. Будет с тебя. Не жадничай, Джейсон.

Джейсон? Я – Джейсон? Тогда что…

Пальцы соскользнули.

Ладонь всем весом легла на кошель.

Пояс натянулся.

Взгляд юнца опустился.

– Мой кошель! – Он обхватил Ловкача за пояс, стакан полетел на пол.

Грубые руки вцепились Ловкачу в плечи. От удара по затылку мир пошел колесом.

– Марик! Второго сюда! – каркнул мальчишка. Ловкач открыл глаза. Хаким стоял в дверях – ятаган в руке, будто он думает, драться или бежать. Выхватив из-за пояса нож, он метнул его в солдата, держащего Ловкача.