Джоэл Розенберг - Спящий дракон

Они были в полумиле от города, стены уже мрачно нависали над ними. Ловкачу было странно видеть, как легко шагает Хаким: бросок вниз по холму и до города почти не утомил его.

Ловкач приподнял руку.

– Не гони так. Дай отдышаться. – Он закашлялся. – И скажи на милость, с чего это тебе пришла охота делиться? «Мы»?

Не сказать, чтобы после этого марш-броска его интересовало что-нибудь, кроме места, где можно посидеть и чего-нибудь выпить. Желательно – холодного.

Хаким хлопнул его по спине.

– Таков уж я. Джейсон, дружище, мы идем туда по делам, но я что-то не слышал, чтобы гном запретил нам повеселиться. Ты при каких деньгах?

Тот пожал плечами.

– Не знаю. Одна платиновая монета, пять золотых, восемь серебряных и шесть бронзовых – что-то вроде того.

– Ну ничего себе! – восхитился Хаким. – Он точно не помнит! Ну, Джейсон, ты даешь.

– Зови меня Ловкачом. – Он почесал культю. Джейсон Паркер был молод, и руки-ноги у него были целы.

– Ловкач так Ловкач. Знаешь, доку стоило немалого труда отправить нас сюда – да еще и снарядить, как надо. Вряд ли он дал бы нам с собой казну, с которой не прожить.

– Пожалуй.

Из-за поворота впереди раздался скрип, и они поспешили туда. Коренастый крестьянин, приветливо улыбаясь щербатым ртом, толкал перед собой скрипящую тележку. Остановившись и придерживая одной рукой тележку, он пригладил пятерней соломенные волосы.

– Привет, парни, – тягуче проговорил он на эрендре. – В Ландейл?

Ловкач подошел к крестьянину и смахнул с его плеча невидимую соринку. Куртка у него была такой же, как у Ловкача, только более широкой.

– Куда ж еще… Ну вот, так-то лучше. Как поторговал, приятель?

Крестьянин похлопал по кошелю, потом показал на миткалевые мешки на тачке.

– Отлично. – Он отпустил тележку, и она встала на две отходящие от рукоятей подпорки. – Кстати! – Он порылся в тележке и выудил пузатый бурдюк. – Не вижу, почему бы Веннелу из Лундскарна не выпить по этому поводу с парой путников. За удачу. – Он раскупорил бурдюк и сделал добрый глоток. Красные струйки потекли из углов его рта и канули в бороде. – Окажете мне честь?

– С радостью. – Хаким отодвинул Ловкача, взял бурдюк, глотнул, опустил его и подал Ловкачу. – Отлично. Просто отлично. – Он отер рот тыльной стороной ладони.

Ловкач выпил. Хаким был прав: вино оказалось отменным. Темная тепловатая жидкость смыла пыль с губ, заменив ее радостной игрой пузырьков, что, кипя, прокатились вниз по горлу, оставив за собой теплые волны. Ловкач придержал дно бурдюка культей и задумался, не сделать ли еще глоток. Нет, это может показаться жадностью. Жадным лучше быть, а не казаться. Он вернул вино Веннелу.

– Благодарю.

Крестьянин нахмурился; тут же вспомнилось: после тоста за удачу следовало представиться.

– Эйнар… Однорукий благодарит тебя.

Веннел расплылся в улыбке и вопросительно взглянул на Хакима.

– И Хаким Сингх тоже благодарит тебя.

Вопросительная улыбка не исчезла.

– Твой друг Эйнар, я вижу, из Осгарда. А ты?

– Из Секауруса.

Веннел покивал.

– Ага. Это где-то… – Он пошевелил пальцами, словно направление вертелось у него на языке.

– На западе, – подсказал Хаким. – Далеко на западе.

Глаза крестьянина округлились.

– За Горьким Морем?

– Еще дальше.

– Уж не за легендарным ли Дар-Таретом?

Хаким и Ловкач обменялись быстрыми взглядами. Дар-Тарет был отправной точкой их последней игры. Последней перед этой… впрочем, это уже не игра.

– Да, даже и за Дар-Таретом.

Веннел напустил на себя умный вид.

– Ну да, я слышал о Сикаксе – только вот из головы вылетело. – Он повел плечами и сменил тему. – У вас в Ландейле есть где остановиться?

Ловкач покачал головой, и крестьянин явно обрадовался.

– Тогда позвольте посоветовать вам таверну Франна из Пандатавэя, что на улице Двух Псов. Это прямо за городским колодцем. Скажите Франну, что вы – друзья Веннела, и уверен, он обслужит вас по-особому. Лучше, да и дешевле. – Веннел повернулся положить бурдюк назад в тележку.

– Позволь мне. – Ловкач шагнул вперед, споткнулся, чтобы отвлечь внимание крестьянина, – и, осторожно открыв Веннелов кошель, очистил его. Потом ссыпал добычу в карман в рукаве, перехватил бурдюк и сунул его под дерюгу в тележке.

– Подальше от солнца, чтоб было похолоднее, – объяснил он, поднося здоровую ладонь ко лбу. – Доброго тебе пути, друг Веннел.

Крестьянин кивнул, ухватил рукоятки тележки и двинулся по дороге.

– А вам доброго отдыха – кстати, вам стоит поспешить, если хотите попасть в Ландейл до захода.

– Твоя правда. – Ловкач потянул Хакима за руку. – Давай-ка поспешать, друг Хаким. – Через пару минут, когда Веннел и его тачка скрылись из виду, Ловкач вытряхнул деньги из рукава в ладонь. – Взгляни-ка.

– Что ты сделал – ты, безмозглый…

– Взгляни на них.

Хаким принял россыпь монет в сложенные чашечкой ладони. Они были точно такими же, как в их собственных кошелях: грубые кружки, покрытые волнистым узором, вроде как стилизованными морскими барашками; другую сторону украшал смутный портрет какого-то бородача. Хаким не мог прочесть надпись – черт, надо было попросить Дорию прочесть мне это.

– Видишь? – продолжал Ловкач. – Это разрешает проблему денег: наши монеты местные. Но есть и еще кое-что. Веннел сказал, что хорошо заработал. А между тем здесь на одну серебряную монету приходится дюжина медяков. Значит, мы богаты.

Лицо Хакима омрачилось.

– А еще это значит, что ты нарушил приказ. Ахира не велел красть.

Ловкач пожал плечами:

– Ссыпь их в кошель. – Хаким медлил. – Ты ведь не собираешься бежать за крестьянином и извиняться, что ограбил его? И разве гном не велел нам собирать информацию?

– Н-ну, да.

– А разве то, что наши деньги здесь в ходу, – не важная информация? Важная или нет?

– Да, но…

Ловкач сплюнул.

– Не будь большим дурнем, чем ты есть. Он пытался нажиться на нас: «остановитесь в таверне Франна» – он наверняка в доле с трактирщиком, а тот уж постарается ободрать нас как липку.

Хаким ссыпал-таки монеты в кошель. Ловкач спрятал улыбку. Вор-великан не умел думать. Зачем бы Ловкачу отдавать ему свою добычу? Вовсе незачем – если только Ловкач не вознамерился пополнить свой собственный кошель куда более крупным кушем – крупным настолько, что пара дюжин медяков и один серебряный покажутся на его фоне ничтожной мелочью.

Знай я, насколько мы богаты, не стал бы я тащиться со всеми. Просто обчистил бы у вас всех кошельки и дал дёру. И непременно это сделаю, дайте срок – больше я такой возможности не упущу.

– Джей… Эйнар? – заботливо окликнул его великан. – Что с тобой?