Трой Деннинг - Глубоководье

Когда Проныра присоединился к ним, Адон все же попытался добиться разъяснений.

– Что…

Но закончить вопрос священнослужитель не успел. На тропе появился стофутовый платан. Дерево размахивало своими ветвями, словно это были руки; оно выбрасывало корни вперед, и оглушительный скрежет разносился по лесу. Когда же корни опускались на землю, все вокруг сотрясалось. Следом за первым платаном шел другой, а за ними шагала еще целая сотня деревьев.

Целый час друзья в гробовом молчании наблюдали за тем, как ужасные деревья маршируют по лесной тропе. Вот прошагало девятьсот девяносто девятое дерево, вот показалось тысячное… К этому времени у каждого из друзей уже звенело в ушах и кружилась голова. Лишь ценой неимоверных усилий Келемвару удавалось удерживать своего напуганного скакуна.

Наконец последний платан скрылся из виду, и путники вернулись на тропу. Весь оставшийся день звон в ушах мешал им обсудить необычное зрелище. Но, продвигаясь дальше на север, друзья повсюду видели тысячи ям, оставшихся в тех местах, где прежде росли платаны.

Незадолго до сумерек герои достигли северной окраины леса. Впереди, в миле от них, лежала Вечерняя Звезда, в окнах домов уже зажглись огни масляных ламп. Городок не имел укреплений, а больших зданий насчитывалось в нем не более пятидесяти. Друзья немного замешкались при въезде в город. Воспоминания о неприятных событиях, происшедших с ними в Велуне, когда Келемвара обвинили в убийстве, еще не стерлись из памяти.

В Вечерней Звезде, расположенной на перекрестке торговых путей, имелись и конюшни, и постоялые дворы, и продуктовые рынки, разбросанные по окраинам города. Ближе к центру стояли мастерские искусных ремесленников, изготовлявших ткани, земледельческие орудия и, как заметила Миднайт, пергаменты. В городе царили чистота и спокойствие. Хотя лавки уже закрылись, жители города все еще заполняли улицы, не обращая никакого внимания на незнакомцев.

Решив, что путь открыт, Адон пришпорил лошадь. По дороге Миднайт, попросив спутников подождать, остановилась у переплетной мастерской и в надежде, что хозяин еще не ушел, постучалась в дверь. К сожалению, оказалось, что лавки и мастерские Вечерней Звезды открывались в вечерние часы лишь для заезжих торговцев. Поэтому, чтобы приобрести все нужные материалы для новой книги заклинаний, чародейка должна была дождаться утра.

По предложению Проныры герои отправились в «Одинокую Кружку», единственную в Вечерней Звезде большую таверну. Местечко оказалось чистым и теплым, что пришлось очень кстати после долгой прогулки по холодному лесу. Уютная трапезная, набитая путешественниками и местными жителями, занимала большую часть первого этажа. Миднайт одобрительно заметила, что деревянные полы были чисто надраены и аж блестели. Лестница у левой стены вела наверх, в спальни.

Проныра сунул монету стражнику, поставленному у конторки для надзора за вновь прибывшими путешественниками. Приняв деньги хафлинга, стражник с любопытством осмотрел Миднайт.

– Ты, наверное, имеешь отношение к магии? – поинтересовался он.

– Нет-нет, – ответил за чародейку Проныра, – она не из этих. Люди искусства, только и всего.

На лице стражника отразилось сомнение.

– Его величество король Азун Четвертый постановил, чтобы всякого рода волшебники, путешествуя по Кормиру, вносились в списки местных герольдов.

Проныра протянул еще одну монету. Стражник убрал деньги в карман.

– Правда, и теперь, когда дороги почти пустынны, все равно никто не может уследить за ними, – хмыкнул он и с этими словами пропустил путешественников внутрь, позволив им пообщаться с хозяином таверны. Сняв две комнаты, компания отправилась в трапезную, и хозяин усадил их за столик у дальней от входа стены.

Молоденькая служанка тут же поднесла им эль и вино и спросила, не желают ли гости что-нибудь съесть. А спустя несколько минут вернулась с дымящимися блюдами, наполненными нарезанной ломтиками репой, вареным картофелем и жареной свининой. Вдохнув аромат пищи, Миднайт неожиданно почувствовала лютый голод. Она положила себе картофель и репу, но мяса взяла лишь кусочек.

Несмотря на отличную еду, ужин прошел невесело. Миднайт хотела извиниться перед Келемваром, но стеснялась остальных. Лишь Адон с Пронырой пребывали в должном расположении духа для беседы, однако им совсем не хотелось общаться друг с другом. Адон попытался внести некоторое оживление, начав обсуждать будущий маршрут, но все настояли на том, чтобы отложить разговор до утра Келемвар путался в собственных мыслях, а у Миднайт уже начало вызывать раздражение то рвение, с каким Адон пытается занять место временного вожака.

Когда ужин наконец закончился, все четверо поднялись на второй этаж. Ложиться спать было еще рано, но тяжелая поездка измотала путников, а грядущий день обещал быть не менее трудным. В каждой комнате стояло по две кровати, маленькие окошки выходили на темную ленту Звездной Воды.

– Мужчины будут спать в этой комнате, – сказал Адон, указывая на правую дверь. – А ты в этой, Миднайт. Думаю, никто не станет возражать, если мы переставим одну кровать в другую комнату.

– Не пойдет, – возразил Проныра – Я буду спать с Миднайт.

Келемвар ревниво нахмурил лоб, однако возмутился за него Адон:

– Ты, наверное, шутишь?!

Однако Миднайт, не обратив внимания на Адона, улыбнулась хафлингу:

– Спасибо, только я предпочитаю общество Келемвара.

У Адона отвисла челюсть.

– Но ты…

– Я полагаю, что нет необходимости указывать, где, кому и с кем спать, Адон, – перебила его Миднайт спокойным и ровным голосом.

И священнику ничего не оставалось делать, кроме как пожать плечами.

– Просто весь день ты упорно не разговаривала с Келемваром, – сказал он. – Но раз ты хочешь провести с ним ночь… Впрочем, меня это не касается. Я всего-навсего хотел проявить тактичность.

Проныра вздохнул. Проехав весь день в одном седле с Адоном, хафлинг надеялся хотя бы на ночь избавиться от педантичного жреца.

Не сказав больше ни слова, Миднайт вошла в свою комнату. Но Келемвар не тронулся с места, и тогда чародейка вновь показалась в дверном проеме.

– Так ты идешь или нет?

Келемвар тряхнул головой, словно хотел взбодриться, и перешагнул порог. Миднайт заперла дверь, оставив Адона и Проныру стоять в коридоре.

Воин быстро и нервно осмотрелся по сторонам, затем нащупал пряжку ремня. Покопавшись, он наконец расстегнул ее и положил ремень вместе с ножнами на ближайшую кровать.

– Что-то не так? – осведомилась Миднайт, скинув с плеч отсыревший плащ. – Это едва ли не наша первая ночь вдвоем.

Келемвар в растерянности смотрел на чародейку. Простила она его или завлекла сюда лишь для мести?