Трой Деннинг - Глубоководье

– Ошибаешься, – огрызнулась Беренгария. Она кивнула двум старикам, и те шагнули вперед, выставив вперед копья-вумеры. И хотя руки у стариков тряслись, Келемвар все же занервничал. Ему доводилось видеть действие этого необычного оружия. Вумера представляла собой простую трехфутовую палку с желобком по всей ее длине. Хафлинг вкладывал копье в желобок, а затем при помощи палки метал оружие, которое летело невероятно быстро и, как правило, точно попадало в цель. В умелых руках вумера была столь же смертоносна, как и большой лук.

Адон медленно приблизился к хафлингам, держа пустые руки перед собой.

– Мы не разрушали вашей деревни. Мы друзья.

– А чтобы доказать это, – добавил Келемвар, – мы дарим вам кинжал, плащ и бурдюк для вина.

Адон нахмурил лоб, но промолчал. Названные Келемваром «подарки» принадлежали священнослужителю, и это он должен был решать, дарить их или нет.

Мать племени долго изучала героев, оценивая их слова.

– Подарки?

– Да. Чтобы помочь вам заново отстроить деревню, – кивнул Келемвар.

– А что ты хочешь взамен? – спросила Беренгария, косясь на воина.

– Книгу, – ответил Адон. – Кремень и огниво. Без них мы пропадем.

Беренгария, собравшись с мыслями, насупила брови, а детвора подозрительно захихикала.

– Согласна, – ответила наконец мать племени. – Все мы…

Миднайт, хранившая до сих пор молчание, вдруг как-то страдальчески вскрикнула и кинулась к костру. Вынимая из ножен меч, Келемвар помчался за ней, огибая Беренгарию и двух престарелых хафлингов.

– Что случилось? – спросил он.

– Моя книга! – закричала черноволосая чародейка. – Они сожгли ее!

Миднайт выхватила из руки Келемвара меч и начала тыкать им в покоробившийся от огня кожаный переплет. Келемвар знал, что чародейка записывала в книгу заклинания, которые ей было трудно запомнить, и все же никак не мог понять, почему Миднайт так сильно расстроилась. Тем не менее он, не колеблясь, отобрал у чародейки меч и вложил его в ножны: для боевого клинка огонь представлял не меньшую опасность, чем для книги.

А Миднайт стояла и смотрела в огонь. Одинокая слезинка скатилась по ее щеке.

– Все кончено, – прошептала чародейка.

– Это не так страшно, – попытался утешить ее Келемвар.

Сжимая кулаки, Миднайт повернулась к воину.

– Не так страшно? – выкрикнула она. – Осел! Там сгорели все мои заклинания – без них я никто!

В лагере воцарилось молчание. Еще несколько минут Миднайт смотрела на Келемвара так, будто это он сжег ее фолиант.

– Неужели похороны этих хафлингов стоят потери книги заклинаний? – наконец прошептала чародейка и снова повернулась лицом к костру.

– Наш договор еще в силе? – робко поинтересовалась Беренгария, приблизившись к Адону. – Мы еще друзья?

Адон кивнул. Наказав хафлингов, они бы ничего не исправили.

– Да, мы друзья. Ты же не знала…

– Она могла просто не понять, что это за книга, – прозвучал четкий мужской голос.

На опушку вышел худощавый хафлинг, с серой кожей, воспаленными веками и грязной повязкой вокруг головы. Перешептываясь, хафлинги попятились прочь от вновь прибывшего соплеменника, освобождая ему дорогу. Мужчина подошел к костру, присел на колени и снял с огня двух прожаренных кроликов.

– Берите, – сказал он, протягивая одного кролика Адону, а другого – Келемвару. – В лесу кролики водятся в изобилии, но это лишь скромная замена тому, что вы потеряли.

Келемвар принял предложенную еду, но не притронулся к ней. Что-то насторожило его в этом хафлинге.

– Кто ты? – спросил Келемвар.

– Атертон Бочар, – ответил хафлинг, не сводя глаз с воина. – Но все кличут меня Пронырой. Давай ешь. Беренгария сегодня не очень гостеприимная хозяйка.

– Да-да, пожалуйста, кушайте, – засуетилась Беренгария. – Мы всегда можем наловить еще.

Она отложила кинжал в сторону и улыбнулась.

От глаз Адона не укрылось, что настроение Беренгарии внезапно улучшилось. Было очевидно, что женщина водит героев за нос.

– Вы ведь знали, что мы не нападали на деревню, да? – осведомился Адон. – И решили обокрасть нас, пока мы занимались вашими покойниками!

– Верно, – поморщилась Беренгария и повернулась к Келемвару. – Но это не меняет нашего уговора. Что сделано – то сделано. К тому же мы ведь в большой нужде.

Зеленоглазый воин что-то проворчал и принялся за кролика. Он вовсе не собирался требовать возвращения всего того, что он подарил хафлингам, поскольку те действительно нуждались. Но в то же время он не любил оставаться в дураках.

Келемвар медленно жевал, изучая Атертона Бочара. Проныра был выше и стройнее большинства представителей своей расы, и потому все его действия, казалось, таили в себе некую угрозу. Этот хафлинг был единственным крепким мужчиной в лагере, и одно это само по себе рождало подозрения. Однако Проныра ничего не крал у героев и, надо отдать ему должное, не лгал им. Стало быть, с ним можно было говорить начистоту.

– Где остальные мужчины? – спросил воин с набитым крольчатиной ртом. – Их мало в деревне, да и здесь немного.

– Ушли потешить свое тщеславие, а женщины голодают, – ответил Проныра.

Беренгария отвернулась от Миднайт, которую пыталась утешить.

– Мужчины охотились, когда зентилары…

– Зентилары? Солдаты-зентилары? – перебил Беренгарию Адон. – Ты уверена?

– Ну да, – подтвердила она. – На них были доспехи Зентильской Твердыни. В общем, наших мужчин здесь не было, когда они нагрянули, иначе в Черных Дубах рассказывали бы совсем другую историю. Наши воины пошли по следу этих негодяев.

– Чтобы прикончить их, – горько добавил Проныра.

Беренгария угрожающе уставилась на хафлинга.

– Они прекрасно обойдутся и без тебя, – выпалила она.

– Зентилары превосходят их и числом, и ростом, и хитростью, – фыркнул в ответ Проныра.

Келемвар был согласен с Пронырой, хотя и не признался в этом вслух. Если даже хафлинги настигнут убийц, зентилары легко изрубят неопытных воинов.

Солдаты Зентильской Твердыни – вероломные предатели, они не постыдятся ударить в спину и никогда не станут драться, если не уверены в легкой победе.

– Жаль, что я не с моими братьями, – мрачно промолвил Проныра после секундного раздумья.

– Отчего ж ты не с ними? – с подозрением разглядывая хафлинга, спросил Адон.

– Меня не взяли, – ответил хафлинг, пожимая плечами.

– Это он виноват в том, что солдаты напали на нас! – пожаловалась Беренгария, указав кривым пальцем на Проныру. – У него был свой пони и волшебный меч. Вот почему они пришли!

Адон повернулся к Проныре:

– Это правда?

Хафлинг покачал головой и потупил взор.