Елена Грушковская - Свет на шестом этаже

В течение всего дня она была рассеяна и надолго упустила Женю из виду. Один раз она видела его в мужской компании в курилке, а потом видела Вику — в той же курилке и в женской компании. Татьяна тоже была сама по себе, окутанная туманным облаком и погружённая в свои мысли — об Игоре, обо всех недавно сделанных ею открытиях, о загадке комнаты с лампой. Когда её рефлексия достигла пика, она столкнулась с Женей в вестибюле. Оказалось, что пары кончились, и пора было ехать домой.

— Ну, как там с Викой? — спросила она не без ехидства. — Уладили?

— Да дура, вот кто она, — пробурчал Женя. — Пошли домой.

Домой! Она удивилась про себя этому слову, произнесённому Женей. У них, оказывается, был один, общий дом. Когда возле гардероба Женя подавал ей плащ, Татьяна, просовывая руки в рукава, мельком заметила на себе взгляды сокурсниц — Лены, Нади, Юли и ещё некоторых, одевавшихся неподалёку. Татьяна усмехнулась про себя: они сейчас, наверно, думали, что она и Женя помирились. Вика уже летела в развевающемся плаще к выходу, цокая каблуками и на ходу доставая из сумочки сигареты.

Они вышли на крыльцо. В ослепительном солнечном свете Татьяна сначала не разглядела, кто вышел из блестящей чёрной машины, стоявшей у самых ступенек. На одно мгновение она потеряла Женю из виду — он как будто спрятался у неё за спиной. А потом она увидела идущего к ним мужчину в чёрном длинном пальто и крапчатом кашне. Это был отчим Жени, тридцатитрёхлетний бизнесмен Аркадий Смирнов, владелец самой большой в городе сети салонов по продаже сотовых телефонов.

— Женя, как это понимать? — сразу набросился он на пасынка. — Я с ума схожу, ищу тебя! Где ты был? Я обзвонил всех твоих приятелей, всех… — Тут он заметил Татьяну. — Кроме вот этой мадемуазель. Я звонил вам на сотовый, Танечка, но вы не отвечали.

— Видимо, аккумулятор разрядился, — сказала Татьяна.

— Вот как. Не у вас ли он случайно обретался?

Татьяна честно призналась:

— Да, Женя был у меня.

— Почему же вы мне не сообщили, Таня?

— Извините, я как-то не подумала…

— Не подумали! Безобразие, Танечка! Я уже милицию хотел на уши поставить!

Женя шагнул вперёд:

— Она тут не при чём. Я сам её попросил, не наезжай на неё.

— Господи, да кто на кого наезжает? Разве это наезд? Вы ещё не видели настоящих наездов, ребятки… Садитесь в машину оба, у меня к вам серьёзный разговор. — Аркадий открыл заднюю дверцу и кивнул Татьяне: — Таня, прошу сюда.

Татьяна стала спускаться вниз, к машине, а Женя ещё медлил на крыльце. Отчим позвал его:

— Женя, ну!

Женя медленно спустился и сел на переднее сиденье, рядом с Аркадием. Татьяна тоже села, и Аркадий завёл мотор.

— Так, тебя, паразит мелкий, я сейчас везу домой, — сказал он Жене. — Танечка, где вас высадить? Дело в том, что я не знаю, где вы живёте…

— На остановке "Универсам 'Заря' ", если не трудно, — сказала Татьяна.

— Без проблем.

Они выехали на улицу. Женя молчал, не глядя ни на кого, провожая взглядом проезжающий мимо транспорт. Аркадий вёл машину уверенной рукой, и первые две минуты поездки у него одновременно шёл деловой разговор по телефону. Разъединившись, он сунул телефон в карман.

— Зачем же было так, Женя? — сказал он. — Зачем было психовать, хлопать дверью? На ночь глядя.

— Пожалуйста, не при Тане, — сказал тот.

— А разве Таня тебе чужой человек? — возразил Аркадий.

Мать Жени погибла три года назад: её сбила машина. С тех пор он жил с отчимом, который был старше пасынка только на тринадцать лет; Татьяна мало знала об их отношениях, но, судя по внешнему виду Жени и содержимому его кошелька, ни в чём отказа он не знал.

— Жень, у меня мало времени, — сказал Аркадий. — Сейчас мне надо по делам, а в пять часов у меня рейс в Москву. Думаю, нам с тобой нужно поговорить.

Женя усмехнулся.

— Сколько у тебя времени на это?

Аркадий глянул на часы.

— Минут пятнадцать у нас есть.

Женя молчал.

— Ну, чего ты всем этим хотел добиться? — спросил Аркадий. — Привлечь моё внимание? Мне кажется, я и так всё для тебя делаю. Ты сыт, обут, одет, учишься в вузе, деньги в кармане есть. Всё для тебя, Женя!

Тот молчал.

— Ты ведёшь себя, как подросток, — продолжал отчим. — Что за бунты, протесты? Тебе двадцать лет. Двадцать! Я в этом возрасте уже работал.

Женя не отвечал. Татьяна видела только его затылок.

— Ну, что ты молчишь? Здесь все свои, не стесняйся.

Молчание со стороны Жени становилось уже взывающим.

— Хорошо, — сказал Аркадий. — Я вернусь дня через три-четыре, и тогда мы поговорим, о чём хочешь. Обещаю.

— Да не хочу я с тобой разговаривать, — тихо сказал Женя.

— А чего ты хочешь? Что я ещё должен сделать? Чего тебе не хватает?

— Мне надоело зависеть от тебя.

Аркадий засмеялся.

— Работай! Зарабатывай сам — кто же тебе не даёт? Я буду только рад.

— Тогда мне придётся бросить учёбу.

— Переведись на заочное. Делай, что хочешь, а образование у тебя быть должно.

— Мне осталось полтора года. Нет смысла переводиться.

— Ну, тогда не переводись. Доучись спокойно, а потом пойдёшь работать. Тогда ты будешь сам себе хозяин. Скоро наступит день, когда ты сам начнёшь себя кормить, а пока тебя кормлю я, с этим ничего не поделаешь.

— Ты мне это каждый день говоришь.

— Извини. Я как-то не думал, что это тебя обижает.

Женя, помолчав, сказал:

— Пожалуйста, давай не при Тане… Потом.

Аркадий ответил:

— Потом у нас может не быть возможности поговорить. К тому же, я не могу уехать, не выяснив, в чём дело. Таня! — Он слегка повысил голос, не оборачиваясь и не отводя взгляда от дороги. — У меня к вам будет просьба. Но я изложу её попозже, когда мы приедем.

Аркадию снова позвонили, и минуты полторы-две он разговаривал — немного нервно и озабоченно. Татьяна особо не вслушивалась. У остановки "Универсам 'Заря' " машина остановилась. Аркадий сказал Жене:

— Посиди две минутки, я сейчас. Таня, выйдем на два слова.

Он вышел из машины, не выключая двигателя, обошёл её и открыл дверцу перед Татьяной. Она вышла, а он захлопнул дверцу и, отойдя к багажнику, знаком подозвал Татьяну.