Берёза - Сказка о трёх волшебниках

— Но у тебя же талант! — настаивала Урия. — Почему ты отказываешься? Ты хоть знаешь, что такое колдовство?

— Ну, это один из видов волшебства, правильно? — уточнил Сай. — В любом случае это — полная чушь! Что интересного варить крысиную отраву?

— Никакая не чушь! — обиделась Урия. — Колдуны умеют такое, что ты себе даже представить не можешь.

— Да ладно мне заливать! Ты, значит, колдунья, верно? Но что-то я ни разу не видел от тебя ничего, кроме зелий и способности чуять запах крови.

— А если я покажу тебе что-нибудь из своих умений, ты согласишься? — тихо спросила Урия. Мальчику стало любопытно.

— Давай, показывай! — поспешно согласился он.

— Хорошо, тогда завтра утром, а теперь спать, — велела Урия.

— Но почему не сейчас? — удивился Сай.

— Потому что сейчас ночь, и ты штанишки испачкаешь со страху, если я начну колдовать, — высокомерно заявила девушка. — А мне ещё к тому же надо подготовиться.

Но вместо подготовки она принялась печь пирожки с вареньем. А Сай отправился в постель и заснул в твёрдой уверенности, что, что бы ему ни показала Урия, кем-кем, а колдуном он точно не станет.

На утро Сай совсем забыл про вчерашний разговор и не вспоминал о нём, пока Урия не сказала ему:

— Ну что, хочешь увидеть мастерство колдуньи?

Охваченный любопытством, мальчик вышел за ней из хижины. Урия не спешила: она неторопливо нарисовала на снегу пять странных знаков, состоящих из каких-то загогулин. Знаки образовывали круг, и в центре этого круга девушка развела костёр и принялась жечь на нём какую-то приторно пахнущую траву. Сай зевнул.

— Ты скоро? — недовольно спросил он. Вместо ответа Урия раскрыла руки, будто хотела обнять кого-то невидимого, и закричала пронзительным голосом:

— Дух снега и льда! Ты слышишь меня? Я, колдунья Урия из семейства Ямо, призываю тебя! Проснись ото спячки и явись на мой зов!

Сначала ничего не происходило, и Сай уже хотел, было, выдать что-нибудь ехидное, но вдруг по лесу прокатился громогласный рёв, от которого деревья пригнулись к земле, а волки в чаще испуганно завыли. Откуда ни возьмись налетел пронзительный ветер и закрутился спиралью, неся с собой кучи снега. Мальчик обомлел: прямо перед ним из воздуха возник огромный человек со сморщенным, как у обезьяны, лицом и белым, словно сделанным из снега, мехом по всему телу. Великан посмотрел кругом и обнаружил мальчика.

— Кто ты, отродье? — проревел он, делая шаг к ребёнку. Сай что-то испуганно пискнул и приготовился удирать со всех ног.

— Тихо, Лайки, он со мной! — крикнула Урия. Великан повернулся к ней.

— Урия? Зачем ты призвала меня? — спросил он более миролюбиво.

— Выполни одно моё поручение, а я в долгу не останусь, — ответила колдунья.

— Какое поручение?

— Сотвори мне снежную бурю в западной части леса, чтобы путники не забредали сюда нынче, — попросила Урия.

— Будет сделано, — великан набрал побольше воздуха, отчего его щёки округлились, как у хомячка, и с силой дунул. В тот же миг по лесу пронёсся пронизывающий порыв ветра, а над западной частью леса стали собираться низкие тёмные тучи. Округлив глаза, Сай смотрел, как огромные хлопья снега падают из этих туч, а ветер разносит этот снег по лесу и гнёт деревья. В десяти шагах от хижины уже ничего нельзя было разглядеть в снежной мгле, но над жильём Урии по-прежнему ярко сияло зимнее солнце.

— Готово, — объявил великан. — Урия, надеюсь, ты припасла для меня мои любимые пирожки с вареньем?

— Конечно, — колдунья вышла из круга и вынесла из дома большой деревянный поднос с пирожками. — Ты можешь идти, Лайки.

— Обожаю эти пирожки! — воскликнул великан, схватив поднос с угощением. В тот же миг он превратился в огромную кучу снега и рассыпался. Пустой поднос упал на землю.

— Вот ведь сладкоежка, — добродушно проворчала Урия и повернулась к мальчику. — Ну, как?

— Кто это был? — дрожащим голосом спросил Сай.

— Дух снега и льда. Его зовут Лайки. Как он тебе?

— Потрясающе! — выдохнул мальчик.

— Теперь, может быть, ты захочешь стать колдуном?

— А если я им стану, я смогу вызывать этого духа? Он будет мне подчиняться? — спросил мальчик. Глаза его загорелись.

— Ты сможешь призывать разных духов, не только этого, — пообещала Урия. — Ну, так как? Согласен?

— А что скажут мои родственники? — засомневался Сай.

— Я договорюсь с ними. Жди здесь, а я пока смотаюсь в город.

Глава IX

Колдовство

Урия вернулась уже под вечер.

— Ну, как? Что сказали родственники? — выпалил мальчик, едва она ступила на порог.

— Всё в порядке, они согласились, — ответила Урия. — Я рассказала им о том, что случилось с твоей семьёй, и завтра они наведаются в твой дом, чтобы увидеть всё собственными глазами. Они собираются выяснить, чьих рук это дело. Я также объяснила им, где живу, на тот случай, если они захотят проведать тебя. А теперь, что ты хочешь на ужин?

— Неужели они, правда, согласились оставить меня здесь? — изумился Сай, игнорируя вопрос о еде.

— О, я всего лишь отдала им крысиную отраву и намекнула, что, если ты научишься варить её и другие дорогостоящие зелья, они смогут неплохо на этом заработать, — улыбнулась Урия.

— Ты нашла их чувствительную струну, — засмеялся мальчик.

После ужина они приступили к первому уроку.

— Научи меня вызывать духа снега и льда! — потребовал Сай.

— Потом, сначала я должна объяснить тебе, в чём суть колдовства, — возразила Урия.

— Не хочу тратить время на всякую ерунду! Научи меня вызывать духа! Слышишь, Урия! — капризно выкрикнул мальчик.

— Во-первых, ты должен обращаться ко мне: Учитель, а во-вторых, если ты хочешь, чтобы я научила тебя вызывать духов, ты должен меня слушаться, — строго сказала Урия. Мальчик насупился.

— С чего это я должен звать тебя Учителем? И вообще ты не имеешь права мне указывать.

Девушка в гневе раздула тонкие ноздри.

— Слушай, катись-ка ты отсюда к своим родственникам! Зря я вообще предложила тебе стать колдуном. Разговор окончен!

Сай понял, что перегнул палку.

— Простите, Учитель, — буркнул он. — Я буду вас слушаться.

— Так-то лучше, — Урия сразу успокоилась. — Слушай внимательно, Сай. Колдовство — это вид волшебства, в основе которого лежит заимствование сил природы.

— Сил природы? — недоумённо переспросил мальчик.

— Именно. Каждый предмет в мире обладает своими эмоциями. Эмоции растений сложнее, чем эмоции камней, воды и других неодушевлённых вещей.