Личия Троиси - Гильдия убийц

Человеческая плоть.

Кровь.

Ее реакция оказалась стремительнее, чем она сама ожидала: с ужасом Дубэ увидела как будто со стороны, как она дергает канат и молниеносно бросает три ножа.

Из сухих листьев поднялся толстый канат, лошади споткнулись, тут же упав на землю. Карета резко остановилась. В тот же момент ножи точно попали в цель, поразив насмерть кучера и лошадей. Три фонтанчика красной крови взметнулись из ран, поливая листву на земле.

Вот он — цвет, а может быть, запах крови.

Кровь.

Дубэ прыгнула на дорогу и достала свои кинжалы. Нет, не это она должна была сделать, не это. Однако она не могла остановиться, ее тело, казалось, больше ей не принадлежало.

Два всадника опомнились после падения и кинулись на нее.

Первый попытался нанести ей удар мечом, но Дубэ уклонилась от нападающего, склонившись до самой земли. Она дернула его за ногу и бросила на землю, потом вцепилась ему в шею. Вонзила кинжал по самую рукоятку, ощущение крови на руках безумно опьянило ее, это опьянение одновременно радовало и ужасало ее. Она достала кинжал, снова ударила, и еще, и еще.

Человек кричал под ее руками, извивался, но Дубэ продолжала. Она кричала, выла. Потом почувствовала сильную, жгучую боль в спине. Дубэ мгновенно обернулась, держа кинжал в руках, но второй стражник успел увернуться.

Девушка не испытывала страха, но во взгляде ее был ужас. Первый стражник перестал шевелиться. Другой попытался снова напасть, но она мгновенно метнула кинжал. Попала ему в руку, вынудив выронить меч.

Стражник испугался и пустился бежать, но Дубэ вонзила ему второй кинжал между лопаток. Стражник упал и лежа на земле пытался уползти.

Дубэ кинулась на него и снова стала вонзать в него кинжал. Она нанесла множество ударов, как и первому стражнику. Она перестала осознавать происходящее: кровь, крики. Ее охватило безумие, которое опьяняло ее. Она видела, как ее собственное тело двигается, ощущала кровь на пальцах, ее глаза вглядывались в глаза жертвы, но она не могла остановиться. Она потрясенно рассматривала происходящее, тогда как внутри нее все бешено ликовало. Она долго продолжала наносить удары ножом, пока не сломалось лезвие. В ее руке осталась только рукоятка.

Тогда она встала. Перед глазами стоял туман, ноги подкашивались, но она чувствовала, что остался еще кто-то, она, как животное, чувствовала его запах.

Она бросилась бежать изо всех сил, с такой скоростью, какой даже не могла предположить, спотыкалась, падала, вновь поднималась и продолжала свой отчаянный бег.

Дубэ вскоре догнала его. Схватила за плечи, повернула лицом к себе и успела увидеть ужас, написанный на его лице. Зверь, сидевший в ней, долго наслаждался, потом она вцепилась зубами ему в горло и укусила.

Вопль человека был ужасен. Он упал на землю ни жив ни мертв. Дубэ схватила его голыми руками за горло. Ее глаза уставились в глаза жертвы и наслаждались каждым мгновением агонии. Только после того, как человек испустил последнее дыхание, она остановилась.

Дубэ почувствовала, как силы ее покидают, руки отпускают жертву, как она падает на колени. От запаха и вкуса крови во рту ее затошнило, у нее начался приступ рвоты. Обезумевший мозг пытался понять, восстановить случившееся, но когда она оглядела все вокруг, то не смогла даже собраться с мыслями. Резня. Все напоминало поле боя. Тела убитых, беспорядочно валявшиеся на земле, их глаза, наполненные ужасом. Дубэ почувствовала, как подносит руки к лицу, и увидела, что они все покрыты кровью.

Тогда она сама начала выть. Она кричала, обезумев от ужаса.

Ей стало плохо, совсем плохо. Она прикоснулась к своей спине и почувствовала жжение. Она попыталась снова прикоснуться. Рана рассекала всю спину. Она не могла точно вспомнить, когда это случилось, и не могла думать ни о чем, кроме лежавших тел, кроме этих глаз, ее безумия, от которого она так и не смогла избавиться за долгие годы.

«Помощь… мне нужна помощь…»

Она с трудом встала, подняла с земли упавший плащ, закуталась в него, как могла, и пошла назад нетвердой походкой. Ее силы постепенно убывали.

«Что случилось со мной?»

Все казалось сновидением, просто кошмаром. Очертания предметов расплывались в тумане, свет медленно угасал. Все смешалось, ей казалось, что из-за деревьев встают странные, чудовищные, демонические фигуры.

Горнар, ее первая жертва, бледный как полотно, и недавний юноша — они шли ей навстречу и пытались схватить ее. И Учитель, как и в день своей смерти, тоже шел в этой шеренге, с белыми безжизненными глазами, обвинявшими ее, а замыкали вереницу три последние жертвы, страшно обезображенные.

Дубэ пыталась оттолкнуть их, но ее руки наткнулись на дерево. Какая-то хижина. Она прислонилась к стене.

«Я умираю. И мои жертвы придут за мной, чтобы утащить меня в ад».

9

ПРОКЛЯТИЕ

Дубэ проснулась, почувствовав на щеке теплые лучи солнца. Она лежала на животе, на незнакомой ей кровати. И не могла вспомнить, почему оказалась здесь и что с ней случилось. Она попыталась встать, но со стоном упала из-за резкой боли в спине.

И тут в ее памяти всплыло все случившееся. Ее преследовал запах крови, смутные и страшные воспоминания о поляне, где лежали изувеченные тела.

— Дубэ! Все в порядке, Дубэ?

Дженна. Он подбежал к ней. Дубэ дрожала.

Юноша положил ей руку на лоб.

— Лихорадка немного спала…

Дубэ снова попыталась встать.

— Я уже начал беспокоиться. Ты с утра не шевелишься, и тебе не стало лучше, хотя я зашил тебе рану.

— Ты зашил рану?

— У тебя была резаная рана на спине, огромная, хорошо еще, что не глубокая.

Дженна продолжал возбужденно говорить не останавливаясь. Дубэ все еще дрожала.

— Тебе холодно? Я принесу покрывало. — И Дженна было встал.

— Нет. Дай мне побыть одной, — произнесла Дубэ тем тоном, который Дженна слишком хорошо знал.

— Как хочешь… я только хотел тебе помочь… — пробормотал он, пятясь.

— Прикрой окно.

Ей была нужна темнота. Так было с детства, с того самого дня, когда она убила Горнара. Другие дети, когда им было страшно, тянулись к свету. А она — искала самую глубокую тьму.

Когда Дженна, наконец, задернул занавески и вышел из комнаты, Дубэ попыталась поднять руку и потрогать спину, но ей это не удалось, она слишком ослабела. Ее никогда серьезно не ранили, по крайней мере, так, как сейчас. Она попыталась сосредоточиться на мысли о ране, попыталась, как всегда, прислушаться к своему телу, чтобы понять, что болит. Попыталась восстановить в памяти то, как она добралась от поляны к Дженне. И все напрасно. Ее память была прикована к тем кратким мгновениям, когда чуждое ей существо, принявшее обличье Дубэ, управлявшее ее руками, заставило ее совершать убийства.