Личия Троиси - Гильдия убийц

Время шло. Повозка продолжала ехать днем и ночью, а глаза Дубэ по-прежнему были завязаны. Она перестала плакать. Чувствовала себя отупевшей, ей снова казалось, что ее нет на свете. Настоящая Дубэ находилась далеко отсюда, где-то в Сельве, рядом с отцом и матерью.

На третий день путешествия она вдруг услышала пыхтение солдата.

— Что ты делаешь? Тебе не это приказали сделать! — произнес ткач.

— Помалкивай… это — девочка…

Парень приблизился к ней, она почувствовала его дыхание на своем лице.

— Мы очень далеко от Сельвы, понимаешь? Ты не сможешь вернуться, даже если убежишь. Сейчас я развяжу тебе руки, но ты должна мне обещать, что будешь хорошей девочкой.

Дубэ кивнула. Был ли у нее выбор?

Парень развязал веревку, девочка ощупала кисти рук. Прикосновение причиняло сильную боль, веревка стерла ей руки до крови.

— Не шевелись, а то будет хуже.

Солдат полил ссадины водой. Сунул ей в руку хлеба.

— Ты что еще вздумал делать? — настаивал ткач.

— Помолчи и не смотри! Это мое дело, что я делаю!

Потом Дубэ ощутила холодок лезвия, прикоснувшегося к ее ладони.

— Что это? Я не хочу!

— Возьми и помалкивай, — сухо сказал солдат. — Лес, мир вокруг… Повсюду жестокость. Тебе надо научиться защищаться. Используй его, если кто-то захочет причинить тебе зло, поняла?

Дубэ снова заплакала. Все было бессмысленным, непонятным.

— Не надо плакать. Ты должна быть сильной. И не пытайся вернуться к нам. Люди злые, это хорошо, что ты уехала оттуда.

Потом он погладил ее. Грубовато и неловко погладил ее по голове.

— Отвези меня обратно домой, — умоляла его Дубэ.

— Я не могу.

— Отвези меня к папе…

— Ты — сильная девочка, я знаю это. Ты справишься.

Снова наступила тишина, и теперь рука Дубэ сжимала рукоятку кинжала.

Солнце стояло высоко, когда они приехали. Наконец солдат снял с ее глаз повязку, но Дубэ ничего не видела. Было жарко, гораздо теплее, чем в Сельве, и в воздухе стоял странный запах.

Солдат в некотором замешательстве смотрел на нее.

— Иди же.

Дубэ продолжала стоять, с мешком за плечами и кинжалом в руке.

— Ты должна уйти. Тебя хотели убить. А теперь твоя жизнь спасена! Беги!

Дубэ обернулась. Перед ней был незнакомый лес.

— Прямо впереди будет селение, иди туда, — сказал юноша, когда повозка уже пустилась в обратный путь.

Дубэ оглянулась, попыталась пуститься вслед, но повозка поехала еще быстрее, и, сколько Дубэ ни бежала, догнать повозку она уже не могла.

Поднялось облако пыли. Дубэ неподвижно стояла одна в неведомом ей лесу.

В эту минуту она ясно осознала: никогда больше она не увидит Сельвы и никогда уже ей не вернуться к прежней жизни.

8

РЕЗНЯ В ЛЕСУ

Дубэ нервничала, ожидая в подсобном помещении лавочки Тори. Она отправилась к гному, как только появилась возможность.

Выполнив работу, она укрылась в своем жилище и попыталась заснуть. Проснувшись, она чувствовала себя хорошо, но это ее не успокаивало. Тогда девушка отправилась на поиски человека, который мог бы объяснить ей тайну происшедшего вчера, а главное — причину нападения наемного убийцы. Жрецов она не знала, единственный известный ей маг жил слишком далеко отсюда.

Гном в это время колдовал в лаборатории: изучал иглу, которой юноша из Гильдии выстрелил в Дубэ. Она принесла иглу, бывшую единственным доказательством, оставшимся у нее в руках.

Тори вернулся, переваливаясь, как обычно, с ноги на ногу и вытирая руки грязноватой тряпкой.

— Ну, так что?

— Ничего, — ответил он, присаживаясь. — На игле нет никаких следов яда. Только кровь, полагаю, твоя.

— А не мог ли яд как-то испариться?

Тори покачал головой:

— Если, как ты говоришь, он был из Гильдии, то сомнений быть не может. Я знаю все яды Гильдии, и все они оставляют хоть какой-то след…

— Может быть, это яд нового типа?

Тори пожал плечами:

— Это все только предположения. Опиши лучше симптомы.

Дубэ много раз об этом вспоминала, постоянно восстанавливала в памяти ту ночь, кражу и нападение на нее, по разным причинам оба события были неразрывно слиты в одно целое в ее памяти. Она провела последние два года, пытаясь скрыться из поля зрения Гильдии, а теперь враг, казалось, сам нашел ее. Теперь оставалось признать, что она проиграла. Она сделала дело наполовину, и Фора, наверное, был недоволен. Ее мечты о пяти тысячах каролей и, может быть, о другой жизни испарились. Кроме того, она не могла понять, что произошло, а это пугало ее.

Она подробно описала симптомы. Тори на мгновение задумался.

— Все заставляет думать о каком-то отравлении, но дело в том, что сейчас-то ты здорова…

Дубэ не была уверена.

— Если Гильдия послала за мной этого юношу, то должно быть какое-то объяснение.

— По твоему рассказу, только одно его оружие — кинжал — говорит о Гильдии, но кинжал мог быть украден.

— Я уверена, что он — один из них. Он был ловок, явно прошел специальное обучение… такое же, как я, — возбужденно добавила Дубэ.

Тори наклонил голову.

— Нет, это — не убедительные доказательства. Да ты подумай: Гильдия послала против тебя новичка, обрекая его на верную смерть. Допустим, они сделали это, чтобы ввести тебе яд. Но этот яд не убил тебя сразу. Ты и сейчас еще нормально себя чувствуешь, поэтому я не понимаю, зачем убивать тебя медленно. Допустим даже, что это связано с их странными обрядами. Но в чем смысл того, чтобы ты чувствовала себя плохо через три дня после нападения, и только в течение нескольких минут? Потом ты поправляешься и чувствуешь себя лучше прежнего. Не кажется ли тебе, что этот способ вывести врага из строя по меньшей мере странный? Да и потом, не ищет ли тебя Гильдия по другим причинам?

Дубэ опустила глаза. Тори был прав, но в этой истории что-то от нее ускользало.

— А как же ты объяснишь мое самочувствие?

— Усталость. Это поручение тебе дали сразу же после предыдущей работы, или я ошибаюсь? Усталость, отсутствие сна — вот так. Или какая-то ваша женская проблема. Мне кажется, это объяснение гораздо разумнее, чем заговор против тебя.

Нет, все не так, не сходится.

— А наемный убийца?

— Глупый мальчишка, посланный каким-то юнцом. Наверное, какой-то воришка, надеявшийся вывести тебя из игры. И забыл смазать иглу ядом. — Тори пристально посмотрел на Дубэ. — Послушай, если ты действительно хочешь забыть об этом, покажи мне свою рану.

Дубэ засучила рукав. Так много думая об этом, она даже и не взглянула на рану с того самого вечера.