Норман Сеймон - Шаман

- Осторожно! - не выдержала Элоиз, когда Анза, отбрасываемый руками, заметался среди толпы, цепляясь то за одного человека, то за другого. - Вы его пораните!

Но ее никто не слушал. Наконец Анза упал на твердое покрытие улицы и побежал прочь на своих крохотных лапках, а вокруг него так и мелькала тяжелая человеческая обувь. Паук пытался просто спастись, а люди хотели его растоптать! Элоиз бросилась на помощь, толкая собравшихся и ударяясь о выставленные локти мужчин, упала, сильно ударившись коленом, и только тогда смогла подставить Анзе ладони.

- Брось! - заорал ей какой-то раскрасневшийся мужчина с выпученными глазами. - Брось эту гадость сейчас же, дура, брось!!! Случайный взгляд девушки упал на скамейку, где в неестественной позе, с уставившимися в небо немигающими глазами, застыло тело старика. «Пора просыпаться, маленькая».

В рот набилась трава, смешалась там с кровью. Клас осторожно открыл глаза, повернул голову, чтобы чуть расслабить затекшую шею. Рядом тут же раздался голос Эля: брат о чем-то его спросил. - Я не понимаю! Не понимаю тебя! Голос стал глуше, как бы даже виноватым, но не замолчал.

- Что ты хочешь мне сказать? Что ты можешь мне сказать? Вы все говорите на чужом языке… Вы куда-то ушли и бросили меня, даже ты…

Сильный рывок развернул Класа лицом к Элю, и по лицу брата бывший охотник понял, что теперь был услышан. Веснушчатый весельчак побагровел и выглядел страшно. Ему явно хотелось кричать, но он смог себя пересилить и отвернулся.

Клас приподнялся и неожиданно для самого себя прижался лицом к широкой спине брата. Она чуть подрагивала, и это было жутко, жутко и непривычно. Юноша почувствовал, что его ноги связаны и сразу осознал, как болят совсем недавно развязанные руки. - Эль, это ты меня развязал?.. А где же остальные?..

Рыдающий повернул к нему мокрое лицо, и Клас подкрепил свои слова вопросительными жестами.

Старший брат кивнул, потом махнул рукой в сторону, туда, где поблескивал огонь и нестройно шумели сытые соплеменники.

- Они оставили нас одних?.. Странно. Эль тяжело вздохнул и принялся разрезать путы на ногах пленника. Когда Класа схватили и поволокли прочь, Турн прогнал его обратно к костру, и у охотника хватило выдержки изобразить покорность. Под бдительными взорами Ма и старейшины мужской цепи, вскоре вернувшегося, Элю пришлось есть, смеяться, петь и даже шутить, но странное ощущение обреченности на свободу от этих людей помогло делать это естественно. Через некоторое время удалось довольно удачно изобразить усталость - тогда охотник отошел от костра и приготовил себе обычное спальное место, где, скрытый травой, он терпеливо выждал, пока все заснут. Потом осторожно отполз в темноту и отправился искать брата.

Это было нетрудно, Класа унесли недалеко, к тому же он сопел разбитым носом на всю Степь. Эль помнил много драк среди Пожирателей Гусениц - все они, конечно, случались после удачной охоты. Но никогда Турн сам не приказывал связать и избить кого-либо. Иногда вожак рассказывал о событиях, дошедших до него в пересказах других стариков, - о других племенах, о борьбе за охотничьи угодья, даже об убийствах…

Эль никогда всерьез не задумывался о таких вещах. Убийство человека из другого племени казалось ему таким же обычным делом, как и убийство хищника. Ведь другие люди, чужаки, должны и выглядеть как-то иначе, и вести себя не так, да и вообще никто никогда их не видел. Может быть, их, других, и вовсе не существует! Но Клас существовал - более того, он был единственным родным человеком, да еще таким, с которым можно было говорить обо всем, даже о недалекости Ма и Турна. А уж сам-то брат с удовольствием поговорил бы и о вещах посерьезнее - правда, этого Эль ему не позволял. Небо лучше не трогать.

Теперь с Класом что-то случилось, что-то такое, отчего племя перестало считать его своим. Наверное, для других он в самом деле стал чужаком, ведь они совсем перестали его понимать. Все, кроме Эля, который по-прежнему видел перед собой брата, изменившегося, больного, но брата. Младшего, который теперь более всего нуждался в его защите.

- Мы должны уйти. Ты и я, - подкрепил свои слова Эль энергичным тычками себе и брату в грудь. - Оставаться нельзя. Ма хочет, чтобы Турн тебя убил. - Ма?.. - глаза Класа выражали не непонимание, а скорее страх понять. - Ма?.. Турн?..

- Идти! - Старший брат уже встал и затопал ногами. Какая-то потревоженная мелочь в траве зашуршала прочь. - Идти… - повторил Клас и догадался. - Нельзя! Погибнем! Это же Степь! - Наконец он - вспомнил выученное слово, обозначавшее то ли мясо, то ли пищу, и назвал его, тоже тыкая себе и брату в грудь. - Мы погибнем в Степи, двое - это просто добыча!

В ответ Эль снова назвал Турна и замахнулся на Класа копьем. Некоторое время они стояли, молча глядя друг на друга, потом младший брат обнял старшего и забрал у него копье.

- Эль!.. - и он показал рукой в сторону костра. - Один хочешь идти?.. Правильно Ма говорила, что тебе еще в детстве в голову личинка заползла… Все там подъела, подчистую. - Эль немного устал, разговор двух глухих заставлял его напрягаться. - Копье тогда оставь, хорошая вещь, зачем выбрасывать… Дурак. Все, идем.

Он повернулся и решительно зашагал в Степь не разбирая дороги, да это и трудно было бы сделать в темноте. Класу оставалось только позавидовать смелости старшего брата и побежать за ним, высоко задирая ноги. Позади, у костра, кто-то затянул старую песню о девушке-охотнице, но перепутал слова, раздался взрыв смеха… И тут на всех накатился Гнев с Неба, подобный волне невидимого огня.

«Пора идти, маленькая». - Дело ведь не в том, что для них восьмилапые - крохотные насекомые, так? Элоиз стояла возле шатра, запрокинув голову. Какие яркие, огромные звезды…

«Не в этом. Мы отвратительны для большинства людей. Это чувство лежит глубоко в их природе. Было нужно, чтобы ты это поняла и приняла». - Ты ведь не думаешь, что стал противен мне?.. - Девушка обернулась и посмотрела на Анзу. «Надеюсь, что нет. Но ты идешь к людям и должна быть человеком, а не пауком». - Это гадко, как они себя вели… Как тебе все это удалось?

«Я долго трудился. Кое-что получилось. Хотя их города и машины были не совсем такими. Пора идти. Забирайся на спину». - У тебя еще не затянулись раны… Я смогу дойти сама. «Ночью трава полна опасностей. Я смогу донести тебя».

- Где они, далеко?.. Мы не можем подождать до утра? - Элоиз взъерошила волосы, нахмурилась. Какие-то смутные предчувствия мучили ее.

«Мы на пути миграции одного из племен. Видимо, их охота была удачна, и они остановились где-то неподалеку. Я слышал странный по силе сигнал примерно в одном дневном переходе отсюда. Человеческом переходе. Недавно импульс повторился». - Анза, я боюсь…