Сергей Иванов - Сезон охоты на ведьм

Ознакомительный фрагмент

– Ещё б вони убавить! – сказал он грозно. – Чегой-то дерьмом потянуло…

– Думаешь, я сам буду с тобой разбираться? – спросил Аркан, натужно осклабясь. – Ещё поглядим, чья стая шибче!.. Помяни моё слово, соколик: сдадут тебя. И тогда поглядим, чего запоёшь, – когда станут в асфальт закатывать!.. Ты понял меня, бычара?

Ну очень хотелось ему оставить за собой последнее слово. И пусть – жалко, что ли?

– Вполне, – сдержанно ответил Вадим. – Ещё будут напутствия?

Он действительно понимал главарька прекрасно. Чего ж тут не понять: всё на поверхности, – а пахнет-то как!..

Поднявшись, Аркан махнул рукой, и «вепри» потянулись к выходу, отступая на заготовленные позиции. Лавочка опустела.

– Ну вот, поиграли в мушкетёров с гвардейцами, – посмеиваясь, заметил Вадим. – Чаем меня здесь напоят или опять я только усугубил?

– На этот счёт не волнуйся, – откликнулся Эмиль, делая знак дочке. – Да я скорее в наймиты перейду или вовсе вернусь в Крепость, чем лягу под такую гниль. И кто их вынашивал, а? Ещё Софочкой вздумали пугать, мерзавцы!..

На его лице проступила гадливость, ещё добавив сходства с дочерью. Н-да, что у взрослого на уме… Бережно Эмиль вынул из-под мышки вспотевший кулак со стиснутой в нём гранатой и вздрагивающими пальцами принялся вставлять чеку на место, будто нитку вправлял. Ого! – подивился Вадим. Кажется, ради спасения душ, своей и Софочки, торгаш готов заплатить жизнью!.. У многих ли наберётся столько решимости?

– Горяч ты, старина, – словно не пуган! – сказал Вадим. – А у меня от таких разборок каждый раз колени трясутся. – Он опустился на стул, с облегчением вытянув перед собой ноги, и усмехнулся: – Только на опережение и работаю.

– Тебе-то чего бояться? – Эмиль кивнул на пролом. – С такими кувалдами!..

– Тоже купился на этот фокус? Ну, старина!..

– Какой фокус, ты что?

– По-твоему, я и впрямь могу прошибать бетонные плиты?

– А это разве не бетон?

– Там была полость, – ухмыляясь, объяснил Вадим. – Я только пробил её стенки. Другое дело, что распознать пустоту сумеет не всякий. И удар, конечно, был не слаб – но отоварить так человека у меня не хватит пороху. Я блефовал!

– А про Брона не выдумал? – сейчас же спросил торгаш. – Ты правда к нему вхож? Это б сейчас пригодилось!

– С князем проблем не будет – но вот что стряслось с Валетом?

– Н-да, я было посчитал его за человека: такой обходительный, улыбчивый… С ними нельзя расслабляться, верно?

Софочка уже расставляла по столу угощение – куда более щедрое, чем для предыдущих гостей. Поднявшись, Вадим с охотой принялся ей помогать, хотя, судя по смущению девушки, здесь это было не принято. А может, так она реагировала на нового знакомца, о котором наверняка слышала от отца.

– Как хочется высказать этим ублюдкам всё! – мечтательно сказал Эмиль. – Но за ними столько дрынов, ножей, огнестрелов, а за мной только Софочка с Иолой. И другим крутарям не пожалуешься – тут же укоротят язык: не холопье, мол, дело, заглохни!.. Сословная солидарность, а как же? Поливая мерзавца из авторитетных, посягаешь на основы. Знать бы, на чём зиждется их авторитет: на числе судимостей, на количестве жертв?

– Ну-ну, дружище, остынь, – улыбнулся Вадим. – Зачем обобщать? Имеет место дальнейшее расслоение на породы – теперь уже крутарей.

– Хорошо, – решительно сказал торгаш, – я даже готов терпеть сословное неравенство – пусть!.. Пусть его введут снова, пусть законом установят правила общения с крутарями. Но почему они сами себя не уважают, почему нарушают слово?

– Страх, – коротко ответил Вадим. – Крутари тоже ему подвержены. И вот я хочу знать: что напугало Валета? Вообще он не из робких.

С удивлением он вдруг приметил на полке, среди антикварной рухляди, молдавский флуяр, один из любимых своих инструментов, и тотчас ухватился за него, взглядом испрашивая у Эмиля разрешения. Конечно, здесь уместнее было б сыграть, скажем, на скрипке, но сердцу не прикажешь. Правда, для начала Вадим выдул из флуяра именно «хаву ногилу», но публика не выказала энтузиазма. Тогда, добавив к флейте банджо, он отчебучил на этой гремучей паре такую залихватскую мелодийку, что пронял оба поколения.

Затем пили чай – под воздушные пирожные и легкомысленную болтовню. Не сговариваясь, мужчины всем видом старались убедить Софочку, что ничего особого не случилось: ситуация под контролем, броня, как водится, крепка, да и граната – наготове. Порассказать обоим было чего, потому девушка слушала, затаив дыхание, а тягостные воспоминания живо вытеснялись у неё свежими впечатлениями, радужными и весёлыми. Оказалось, и при Советах была жизнь, а если опустить некие частности, так и вовсе – Золотой Век. Беда в том, что опускать пришлось бы слишком много.

Скоро девочка убралась, проявив недюжинный такт, ибо уходить ей совсем не хотелось. Но воспитание – такая штука… Вообще Вадим замечал, что в удачных семьях даже звери не доставляют лишних хлопот – тем более не закатывают истерик. И угождают хозяевам вовсе не из страха.

– «Скажи-ка, дядя», – сразу сменил пластинку Вадим, – а чего в вашей буржуйской среде думают о Мстителе? Наверняка ж вы про него наслышаны!

– Лучше не вспоминать, – поморщился Эмиль. – У меня дочь в самом опасном возрасте – вдруг на неё выпадет? Я ж ночей не сплю!.. А что я могу здесь? Только уповать.

– «Адская лотерея», да? «Невесты дьявола»? – Вадим хмыкнул. – Уж торгашам положено быть ближе к реалиям!

– А разве это не реалии? Крутарям «мясорубки» до лампочки, и в мистику они не верят, – но многие частники обеспокоены. Даже провели собственное расследование, наняв кое-кого из бывших сыскарей… кстати, недурных – тебе не надо?

– И что?

– Да ничего хорошего. Косвенный портрет и впрямь выстраивается в демона: когти, зубы, мощь чудовищная… чуть ли не крылья. Однако есть другая версия.

– Ну-ну, уже легче! – подбодрил Вадим.

– Будто никакого Мстителя в природе не существует, а есть лишь секта мясорубов, так обставляющая свои ритуальные убийства, что создаётся полная иллюзия вмешательства потусторонних сил… А, – спросил торгаш, – как тебе? Эти мерзавцы по горло в крови, к тому ж резоны у них имеются: устрашение, реклама, привлечение новых уродов, очарованных размахом злодейства. Притом эта угроза конкретная, и от неё мы вправе требовать защиты у крутарей.

– Потребовали?

– Обратились. Даже известили о месте, где были замечены мясорубы, – спасибо сыскарям.

– И?

– Крутари с охотой разогнали гадюшник, а парочку даже выловили – уж это они умеют. Дальше опять вступили мы, привлекли для допроса гипнотизёра.

– Ух ты!..

– Дурость, конечно, – однако сработала. То ли по молодости, то ли из-за тупости, но гадёныши покорно впали в транс и выболтали всё.